Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель «Бриллиантовой совы» интеллектуальной игры «Что? Где? Когда?»
Liberal Arts
10 мин. на чтение

АХ, ЛЮБОВЬ: Эйнштейн и хроменькая провинциалка

АХ, ЛЮБОВЬ: Эйнштейн и хроменькая провинциалка
Поделиться материалом
Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

 

Несмотря на блестящие успехи Эйнштейна в науке, подавляющее большинство нашего общества уверено, что личную жизнь он устраивал с величайшим трудом. Женщинам нравятся бойкие и активные, а можно ли такого ожидать от угрюмого замкнутого мальчика, который в раннем детстве вел себя практически как аутист и лишь позже немного оклемался? Где же ему познакомиться с девушкой, если он получает образование в Цюрихском политехникуме, в котором девушек отродясь не училось? Это уже не говоря о том, что великий ученый должен быть и в юности худосочен, слабосилен и неловок…

Вот как могут подвести стереотипы — все оказалось совершенно не так. Рост у Эйнштейна (присмотритесь к фото) вполне приличный — в источниках путаница: где метр семьдесят шесть, где только метр шестьдесят восемь, но согласитесь, что отнюдь не малыш.

Со здоровьем неприятности у него были, но вместе с работой появились деньги, и здоровье поправилось, а вот его немалую физическую силу знакомые отмечали даже с удивлением, просто не ожидали. Из студенческого сообщества он отнюдь не выпадал, проявлял и сообразительность, и юмор. Кроме того, он уже тогда неплохо играл на скрипке, а это в те времена не меньше помогало отношениям с противоположным полом, чем сейчас игра на бас-гитаре в рок-группе.

На его курсе, кроме студентов, в порядке исключения оказывается одна студентка — явление в этом вузе разве что чуть менее необыкновенное, чем будущий нобелевский лауреат. Милева Марич была пятой женщиной из числа студенток политехникума вообще за всю его историю и единственной на курсе Альберта.

Правда, хроменькая — врожденный вывих бедра и сейчас невеликое счастье, — а в остальном полный ажур: умная, способная, первая ученица всюду и везде, ей даже разрешили изучать физику, в тамошних гимназиях положенную только мальчикам.

Единственная барышня в группе обычно привлекает внимание соучеников без особых сложностей. Кстати, и она сама, получается, физик, причем неплохой, — значит, как минимум, помогать мужу в научной работе она могла? Выходит, что да…

Все равно не верится, что сам Эйнштейн за девушкой ухаживает. Небось, вместо цветов он дарит ей свеженькую олимпиадную задачку и водит не в оперетку, а на семинар по электродинамике? Смейтесь, если хотите, но что-то в этом роде тоже было — личные письма Альберта и Милевы полны рассуждений о модных физических теориях, а о любимых профессорах молодые люди судачат практически так же, как другие о модных исполнителях.

Судя по всему, прочие атрибуты молодежного романа, включая подлежащие фигуре умолчания, в их отношениях возникали в нормальных объемах. «Я потерял разум, умираю, пылаю от любви и желания. Подушка, на которой ты спишь, во сто крат счастливее моего сердца! Ты приходишь ко мне ночью, но, к сожалению, только во сне» — такие фразы можно найти в письмах Альберта.

Вероятно, активной стороной в их романе являлся именно он, хотя и был моложе Милевы на целых четыре года. Тем не менее опыта личных отношений у юноши имелось побольше — предыдущую возлюбленную он именно ради Милевы и оставил, а у Милевы до знакомства с Альбертом каких-то романов и под микроскопом не разглядишь.

 

Альберт Эйнштейн и Милева Марич, 1912 год
Альберт Эйнштейн и Милева Марич, 1912 год / wikipedia.org

 

Родители Милевы ничего против жениха не имели, а вот папа и мама Альберта приняли Милеву в штыки, сразу по двум причинам, одна другой глупее. Первая, к их стыду, заключалась в вульгарном национализме — их не устраивала невестка-нееврейка, а невестка-сербка их не устраивала еще больше.

Никакого оправдания этому нет и быть не может, но попытки ряда антисемитских борзописцев поставить это лыко в строку Альберту попросту смешны — он знал, кого с родителями знакомил, и, невзирая на их чудовищную реакцию, своего отношения к Милеве ни на йоту не изменил.

А вот со второй претензией даже забавнее — Милеву обвиняли в том, что она слишком увлечена физикой. Это же надо такое придумать — забраковать невесту Эйнштейна, потому что ей физика нравится!

Дальше возникает ситуация, которую в официозных биографиях, даже очень солидных, порой обходят стороной. Учеба у молодой пары заканчивается, причем Эйнштейн сдает выпускные экзамены, а Милева нет — недобирает баллов. Постоянной работой и не пахнет, порой откровенно нечего есть, и как раз в этот момент парочка решает завести ребенка! 

Рождается дочка, о которой, кроме имени Лизерль, почти ничего неизвестно. Вскорости следы ее вообще теряются, и толком не понять, что с ней стряслось — то ли она не пережила скарлатины, то ли была отдана на удочерение, в общем, был ребенок, и нет его. В любом случае давайте не идеализировать даже гениев — правда дороже.

После двух очень сложных лет дела нашей парочки идут на поправку. Отец Эйнштейна перед кончиной все-таки благословляет их брак. Находится должность эксперта швейцарского патентного бюро с окладом 3500 швейцарских франков в год. Как с такими доходами насчет женитьбы? Известно, что все женщины этого хотят, а все мужчины этого боятся.

В одном из предсвадебных писем Альберт загодя ставит Милеве целый ряд условий, без которых браку не бывать, — трижды в день кормить, обстирывать, оставлять в покое по первому требованию, не ожидать проявлений чувств, да еще и выполнять для него научные расчеты (!!!). Почему с такими претензиями его просто не спустили с лестницы — вопрос интересный.

 

Альберт Эйнштейн в патентном бюро Берна, 1905 год
Альберт Эйнштейн в патентном бюро Берна, 1905 год / wikipedia.org

 

6 января 1903 года господин эксперт патентного бюро вводит в дом молодую супругу. Как им будет житься — до этого момента бесполезно и предполагать. Хоть встречайся с человеком годами, хоть знай его как облупленного — все равно, как только поженитесь и заживете одним домом, обнаружите, что рядом другой человек, не тот, кого вы знали. Необязательно хуже, но не такой, как вам казалось, и сделать с этим ничего нельзя.

Действительность превзошла все ожидания. Жизнь течет практически нормально, сын рождается через год, а потом наступает следующий, 1905-й, который все эйнштейноведы называют Годом Чудес.

Никому не известный эксперт патентного бюро, занимаясь физикой исключительно дома в свободное от основной работы время, публикует три великих статьи в знаменитых «Анналах физики», в одной из которых изложены основы специальной теории относительности — учения настолько парадоксального, что корифеи науки оспаривали его десятилетиями.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Насколько велика была роль Милевы? Ясно, что без нее не обошлось. Есть даже воспоминания, свидетельствующие, что первый вариант статьи о теории относительности был подписан двумя фамилиями — Эйнштейн и Марич. Тут, скорее всего, ошибка, просто сам Эйнштейн подписался двойной фамилией Эйнштейн-Марити (напоминаю, так писалась фамилия Милевы по-венгерски, ее родная Воеводина ведь с Венгрией рядышком).

А вот супружеская жизнь стала доставлять им большие проблемы. Домашнюю работу Милева тихо ненавидела и делала ее так скверно, как могла. К тому же она была болезненно ревнива и не стеснялась это демонстрировать.

Странно, что в немецкоязычной семье жена могла не знать красивого немецкого каламбура «Айферзухт ист айне ляйденшафт, ди мит айфер зухт, дас ляйден шафт» — «Ревность — это пристрастие, которое со старательностью ищет то, что причиняет страдание». Семья пока существовала, в 1910 году родился еще один сын, Эдуард; чудовищная работа над общей теорией относительности, гораздо более сложной, чем уже созданная специальная, шла своим чередом, но до крупных неприятностей было явно рукой подать.

 

Милева Марич с детьми — Эдуардом и Гансом Альбертом
Милева Марич с детьми — Эдуардом и Гансом Альбертом, 1912 / Hebrew University of Jerusalem

 

Если супруги страшно поссорятся, это очень плохо, но можно помириться. А вот когда они расходятся без вспышек, а просто все меньше интересуются друг другом, тут уж ничего не поделаешь. У Эйнштейна возник роман с Эльзой Эйнштейн-Ловенталь, его двоюродной сестрой по отцу и троюродной по матери.

Начались переговоры о разводе и, конечно же, о том, как уходящий супруг обеспечит детей. Возникла совершенно неожиданная идея — Альберт обещал ей отдать Нобелевскую премию, которую к тому времени ему никто присуждать не собирался. Было ли это косвенным признанием прав Милевы на эту премию? Поди пойми…

Ждать Милеве пришлось недолго: в конце 1922 года Эйнштейн получил-таки премию по физике, которую немедленно передал Милеве. Кстати, премию вручили за исследования в области фотоэффекта — ни специальная, ни общая теория относительности полностью подтвержденными тогда не считались. Альберт развелся с Милевой, женился на Эльзе, и теперь уже ей приходилось устраивать его быт (это она делала прекрасно) и прощать его непостоянство (а вот это ни у кого хорошо не выходит).

Так кто же из них двоих придумал все эти невероятные вещи — Альберт или Милева? Главный аргумент ниспровергателей состоит в том, что именно во время жизни с Милевой и были сделаны все основные открытия, прославившие Эйнштейна в веках. Но правда в том, что последние десятилетия жизни он целиком положил на чудовищную работу по созданию теории единого поля, оказавшуюся и для него неподъемной, но ни в коем случае не бесплодной для науки.

О том, что и общую теорию относительности он в основном создавал уже без Милевы, и целый ряд других серьезных открытий, вроде статистики Бозе — Эйнштейна, тоже сделал позже, его недоброжелатели забывают начисто — авось и другие не вспомнят. А ведь это уничтожает силу их любимого аргумента.

 

Альберт Эйнштейн с женой Эльзой Эйнштейн, 1921
Альберт Эйнштейн с женой Эльзой, 1921 / wikipedia.org

 

Более того, возникает вопрос: если Милева на самом деле автор всех этих открытий, где ее самостоятельные работы? Ведь после развода она прожила более трех десятилетий — где хоть строчка статьи по физике, написанная ею самостоятельно? Чаще всего на это отвечают так, как принято у сторонников увлекательнейшего занятия, именуемого конспирологией: «Доказательств вины Эйнштейна нет. Но это и есть главное доказательство его вины, поскольку доказывает, что он эти доказательства уничтожил!»

О том, что с помощью такой хитрой логики их самих можно обвинить во всем на свете, конспирологи обычно не задумываются. Так что подозревать можно что угодно — доказать нельзя. Вероятность того, что ключевые озарения пришли именно к Милеве, а не к Альберту, ничтожно мала, и никаких подтверждений эта гипотеза не имеет.

Но забыть, что именно в браке с Милевой Эйнштейн пережил этот фантастический Год Чудес, за который он открыл больше, чем любой физик в мире за любой год своей жизни, включая Аристотеля и Ньютона, тоже было бы неправильно.

Раз Эйнштейн заранее, до брака, оговаривал возможность обратиться к Милеве за научной помощью, значит, он, во-первых, в этой помощи нуждался, а во-вторых, считал ее возможной. Так что и ее доля в фантастических успехах супруга явно не равна нулю, а если они сами не захотели попытаться определить, насколько же она велика (не только Альберт, но и Милева), какое право имеем лезть в это дело мы?

Интерес к личной жизни Эйнштейна понятен — он не безгрешен и был просто-таки редкостным стрекозлом, не отказывающимся от галантных приключений ни при второй супруге, ни после ее кончины. Скажем, о его романе с Маргаритой Коненковой, супругой великого скульптора и по совместительству советской разведчицей, можно рассказать не меньше интересного, чем о его первом браке, — вот только о новых научных идеях в этом повествовании не будет практически ничего.

Бюст Милевы в сербском городе Нови Сад снабжен повязкой, закрывающей глаза и уши, — она должна хотя бы символически защитить ее от массы неприятных и необоснованных подозрений. Боюсь, что и ее супругу такая повязка не помешала бы. Слишком многие ищут в их браке скандальные подробности и дурно пахнущие сенсации, а не находят, так пытаются выдумать…

Лучше бы подумали о том, что в любви и согласии Эйнштейн и Милева подарили миру Год Чудес, и испытывали бы благодарность, а не занимались бы таким постыдным делом, как конспирология. Они этого не заслужили.

 


При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: