Владимир Гуржи
Магистр религиоведения
Liberal Arts
6 мин. на чтение

АВТОРИТАРНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ ПАМЯТИ

АВТОРИТАРНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ ПАМЯТИ
Поделиться материалом
Дэвид Ариэль Саудер «Неудачные воспоминания» / glitchology.com

 

В предыдущем тексте я указывал, что сила контроля над рядовыми членами сообщества в авторитарном политическом проекте основана на представлении об отсутствии выбора и навязывании его как очевидности.

 

ПОЧЕМУ ВАЖНО ИЗУЧАТЬ ОЧЕВИДНОЕ?

 

Из-за частых повторений положительных или отрицательных ситуаций человек перестает их редуцировать. Предполагаемые последствия автоматизируются и становятся константами.

И нам необходимо понимать, что этот мир — повседневная действительность, в которой пребывает человек, — для него означает то, как он его воспринимает и на какие «смысловые константы» опирается. То есть то, что для него является очевидным, само собой разумеющимся и, следовательно, не требует подтверждения.

Во время конфликтной ситуации люди группируются по принципу осознания общей угрозы и соответствующим образом выстраивают противодействие для защиты своей коллективной сущности. Угроза появляется: 1) — из  перенесения прошлого опыта в ситуацию здесь и сейчас; 2) — из восприятия последствий от ситуации, которые так или иначе затрагивают часть сообщества.

В эти моменты рациональная аргументация быстро иссякает, а то и вовсе не применяется из-за излишне эмоционального характера ситуации. Основой аргументации при отстаивании своей правоты, а также мотивацией для действия становится то, в чем человек не сомневается, на 100% уверен и что для него очевидно.

 

СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ

 

Теория социального конструирования показала, что мы не приходим в «пустой» мир — он изначально дан нам обустроенным и регламентированным. Нас учат говорить, писать, взаимодействовать с другими людьми, становиться частью коллектива. Все, что нам кажется очевидным и само собой разумеющимся, является результатом деятельности людей, существовавших до нас и живущих одновременно с нами.

Человек самостоятельно получает лишь малую часть знаний о действительности и своем месте в ней. Но точно так же мы получаем самостоятельно и малую часть памяти: мы помним, как пошли в первый класс, учились писать, знакомились с людьми, но в то же время мы «помним» Александра Македонского, Вторую мировую войну, Платона и даже жертву Иисуса.

Представления сообщества о себе — это непрерывно поддерживаемая в актуальности конвенция, договор о том, кто мы, какие мы и чего хотим. Эти представления кодируются в символическую форму для выполнения конкретных и достижимых целей, например поддержания чувства целого, уточнения границ сообщества и так далее, — так вырабатывается система самообоснования.

После распада СССР у вновь созданных государств был выбор: 1) — выработать систему самообоснования, сконцентрировавшись на доступе к правосудию, медицине, образованию, накоплению капитала, исполнению конституции, т. е. стать социально-ориентированным спутником гражданина или 2) — обратиться к коллективной памяти и искать источник самопонимания через воспроизведение прошлого. И многие постсоветские государства обратились именно к коллективной памяти. Разберемся, как это работает.

Мы конструируем представления о реальности и одновременно являемся их продуктом, и нет ничего удивительного в том, что во время этого процесса люди также конструируют представления о прошлом, создавая память о событиях, сообществах и отдельных людях. Память — это интерпретация воспоминаний, продукт человеческой деятельности, и, значит, она может подлежать регламентации и повторному воспроизведению.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Так как воспоминаний бесконечное множество и они совершенно разноплановые, политические проекты задают регламент, что и как именно помнить. Речь идет о расстановке акцентов в воспоминаниях, которые устанавливаются исходя из текущего положения дел.

Смысл пережитого не статичен и меняется в зависимости от изменений как самого человека, так и коллектива. Соответственно, в памяти сохраняется только то, что непрерывно поддерживается и укореняется сообществом.

Конструирование памяти добавляет авторитарному политическому проекту целостности и понятности. Создается что-то неизменное, незыблемое — фундамент, который «был всегда». А масштабы сообщества умозрительно увеличиваются за счет тех, кто «был до тебя». Это, в свою очередь, укрепляет в коллективе чувство целого.

Поддерживаемая коллективом интерпретация памяти становится эталонной моделью, которая символически кодируется и транслируется через аппарат государства, политическую инфраструктуру, публичное пространство и значимых представителей сообщества.

На выходе получается идея, тезис, предмет быта, здание, музыка, картина и т. д. — продукт деятельности коллектива, который в плане своего смысла прост для восприятия и отсылает к конкретному образу интерпретации памяти.

В публичном пространстве такие продукты играют роль коротких тезисов, которые несложно понять, интерпретировать, запомнить и затем воспроизвести. Одна из основных задач — подталкивать к социальному действию. Это простейшие тезисы, которые индивид не забудет в момент кризиса. Тем самым у человека, при условии, что он воспринял новое знание, происходит ассоциация себя с чем-то большим, чем он сам, — формируется чувство целого.

 

КАКИЕ ОПАСНОСТИ НЕСЕТ ПОДОБНАЯ РАБОТА С ПАМЯТЬЮ?

 

Память — это интерпретация воспоминаний и, соответственно, способ реконструирования людьми своего прошлого. Когда мы, например, «вспоминаем» события прошлого, на самом деле это проекция, образ, который был ухвачен в публичном пространстве и состоит из символических продуктов деятельности коллектива.

И далеко не факт, что это «воспоминание» имеет хоть что-то общее с реальным событием. В некоторых формах это приводит к тому, что установленная традиция обобщает собой представления о прошлом, часть которых и вовсе могла не существовать.

В крайних проявлениях речь может идти об истории (памяти, знании), которой вообще не существовало, но которая сегодня является константой и призвана фундировать те или иные представления сообщества о себе. А характер отстаивания истинности своих представлений в крайних формах может переходить в экстремизм, из-за предельности этих представлений.

Масштабирование авторитарного политического проекта будет зависеть от того, насколько предельная часть востребована и какое место в общей структуре проекта будет занимать. А претензии на всеобщий характер и безоговорочная истинность представлений могут и будут вести к радикализации отстаивания их истинности членами сообщества.

В такие моменты авторитарные проекты, часто претендующие на подмену государства собой, могут выглядеть привлекательными для сообщества именно в своих крайних проявлениях (особенно в ситуациях с низким уровнем культуры и образованности у членов сообщества), предоставляя им чувство целого и мнимое самоуважение.

Уязвимостью подобной работы с памятью является то, что со временем, без обновления с учетом текущих реалий, ее функциональная ценность будет снижаться, вплоть до потери актуальности, что приведет к остановке цепочки понимания, усвоения и воспроизведения.

Следовательно, новые поколения не будут заинтересованы наполнять коллективную память, а первоначально обобщаемое знание будет утеряно, как и действие, которое должна вызывать интерпретация, — останется только фраза, которая есть ничто.

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: