Ростислав Семкив
Доцент кафедры литературоведения Национального университета «Киево-Могилянская академия»
CultureLife&Art
3 мин. на чтение

БЛАГОРОДНАЯ ПРИВЫЧКА: ЧИТАТЬ КЛАССИКУ (Часть II)

БЛАГОРОДНАЯ ПРИВЫЧКА: ЧИТАТЬ КЛАССИКУ (Часть I)
Поделиться материалом
Олег Денисенко «Песня», 1996. Гравюра

 

Читать часть I

 
КЛАССИКА МИРОВАЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ

 

Самые сложные литературные произведения не для школы. О самых сильных писателях в классе обязательно нужно рассказать, но предлагать или, тем более, заставлять читать их тексты — нонсенс. Человек в свои 17 не может понять внутреннее состояние 30-летней женщины, которая хочет уйти из семьи, или 40-летнего мужчины, который переживает психологический кризис.

Как читать? Рецепт в известном латиноамериканском шлягере — despacito — то есть по чуть-чуть, не все сразу. К сложным произведениям следует двигаться через более простые, в конечном итоге, чтобы читать интеллектуальное, нужно сначала вообще приобрести привычку регулярно читать

Можно и стоит выстроить себе стратегию чтения, в пределах которой будем переходить каждый раз на более высокий уровень сложности (об этом я написал целую книжку «Как читать классиков», потому здесь всего не скажешь).

Если же искать окончательные ориентиры, то есть вершинные произведения литературных гениев, то стоит помнить о важной детали: большинство классических текстов остаются актуальными для каждой следующей эпохи, однако отдельные черты понятны лишь в их время.

Тексты настоящей классики переиздают не одно поколение, потому что темы, которые они раскрывают, продолжают интересовать читателей.

К самым сложным произведениям комментарий может быть такого же объема, как и собственно его текст.

Прочитав, например, «Улисс» Джойса — со всеми сопроводительными дополнениями — просто начинаешь себя больше уважать. Это как подняться на Говерлу

Можно, конечно, этого не делать, но кто поднялся, автоматически начинает делить людей на тех, которые это смогли и которые еще пока нет.

Классическими становятся произведения тех писателей, которые в свое время поразили читателей, приобрели широкую известность, но и имеют с чем обратиться к поколениям потомков.

Сразу можем сказать, что это далеко не все книги из списка Нобелевских лауреатов или обладателей, например, Шевченковской премии. Многие из них натиск времени не выдержали и сейчас имеют значение лишь для историков литературы.

Но есть, так сказать, непроминальная классика, которая уже точно никуда не денется, пока стоит наша цивилизация. Это Гомер и Вергилий, Данте, Сервантес и Шекспир, Дефо и Свифт, Гете.

А еще Байрон и Жорж Санд, если говорим о романтиках, Джейн Остин, Диккенс и Флобер, если о реалистах; мрачный Эмиль Золя и еще более мрачный Эдгар Алан По; Конан Дойл с Шерлоком — куда же без него? Да, лучшие произведения жанровой литературы, например детективы Агаты Кристи или фэнтезийная сага Джона Руэла Толкина, также давно среди классики.

Двадцатое столетие — это просто фейерверк имен, однако самыми сложными, а следовательно — самыми классическими являются модернисты: Марсель Пруст, Джеймс Джойс, Вирджиния Вулф и Франц Кафка.

Также — более поздние — Томас Манн, Уильям Фолкнер, Сильвия Плат, Габриэль Гарсиа Маркес. А центральным автором ХХ столетия в разных рейтингах называют Джорджа Оруэлла с его известным романом «1984».

Конечно, имен значительно больше, и нам следует, опять же, добавить к списку выдающиеся фигуры жанровой литературы, например Рэя Брэдбери, Стивена Кинга или Джоан Роулинг, но даже если у нас в запасе прочитанного есть хотя бы перечисленные выше 30-ти авторов, это уже будет вызывать уважение у всех, для кого важна литература, — то есть таки буквально для всех.

 

НАЦИОНАЛЬНАЯ КЛАССИКА

 

Наша национальная классика не так известна в мире, однако лучшие ее авторы писали полностью на уровне со своими иностранными современниками. Мы всех их знаем, но, к сожалению, после школы не любим.

У Шевченко стоит не столько плакать над судьбой Катерины, сколько объяснять политическое значение и фантасмагорические виденья поэм «Кавказ» и «Сон»

У Франко, Коцюбинского и Кобылянской следует обратить внимание не на романы о тяжелой судьбе народа, а на их блестящую короткую прозу. Леся Украинка, кроме «Лесной песни», написала еще с десяток сложных драматических поэм, а наиболее интересным нашим автором прозы в ХХ столетии был Виктор Петров, о котором в школе, кажется, до сих пор даже не вспоминают.

Кстати, в пределах украинской классики вполне можно рассматривать авторов, которые писали на других языках, но для которых важны были украинские темы и культура, а это Николай Гоголь, Юлиуш Словацкий, Бруно Шульц и — вишенка на торте — Леопольд фон Захер-Мазох.

Упомянутые десять и неупомянутые сто писателей украинской классики значительно сложнее, чем их упрощают для школьного пересказа. И значительно более интересные, если читать не идейно-правильные, а просто лучшие их произведения.

Что нам себе пожелать вслед всем этим рассуждениям?

Наверное, уважения к собственной классике — мы ее мало знаем и настоящее знакомство с ней, кому повезет, еще впереди. И это уважение на всех уровнях: шотландскому национальному поэту Роберту Бернсу не только ставят памятники и издают его произведения в классной кожаной оправе; не меньший спрос имеет виски «Роберт Бернс» — наверное, оно помогает по-настоящему понимать поэзию.

 

ЭЛЕГАНТНЫЙ ОТДЫХ ИЛИ ШАНС НА ИСТИНУ?

 

Немецкий философ Теодор Адорно писал, что искусство постоянно пытается избавиться от прямой полезности и направляется к незаинтересованному удовлетворению, однако постоянно оборачивается на потребность таки быть полезным.

Поэтому, если нам кажется, что взять книжку в руки и почитать что-то легкое вечером, — это лишь благоприятный случай погрузиться в крепкий сон, мы ошибаемся.

Удобно умостившись в мягком кресле и развернув нарядный томик, мы можем не прочитать ни одной страницы, но мы сразу и мгновенно (и, фактически, даром) достигаем двух важных целей:

приобретаем ощущение собственной значимости и имеем шанс почувствовать настоящий покой и гармонию

Потому что если мы нашли время читать, то это зримая констатация равновесия нашего мира: никуда не спешим, ни о чем не переживаем и вообще — нас не волнует… ничего, кроме сюжета книжки. Жаль, если не можем себе позволить такую роскошь.

Еще с музыкой так, с созерцанием картин в галерее или камней японского сада. С фильмами — нет, потому что они сразу заполоняют нас массой образов. С цирком тоже нет, конечно (но у этих видов искусства другие преимущества).

Книгу мы не можем проглотить сразу всю, как ломоть сочного стейка, — это скорее, как пить выдержанное вино маленькими глоточками. Тогда постепенно включаются все новые группы рецепторов, и мы чувствуем вкус, послевкусие, еще одно и еще.

Только в случае

книги — это наши интеллектуальные рецепторы: одна мысль, следующая, еще и еще

По-настоящему изысканным вином насладятся лишь избранные, ведь нужно быть знатоком, чтобы не проглотить впечатление все и сразу. С изысканными книгами та же история. К такому стоит готовиться — но вот откуда берется ощущение собственной значимости.

Ведь мы не просто засыпаем над шедевром мировой литературы — беря его в руки, мы делаем попытку приблизиться к настоящему пониманию вещей.

И знаете что? В хороших книжках действительно много важных мыслей. Люди, которые их писали, о чем-то раздумывали, колебались, мечтали. Они пытаются сказать обо всем этом нам сквозь толщу страниц и лет.

Может, мы и начинаем путешествие в книжку, как элегантный, культурный отдых, но на этом пути имеем шанс уловить много маленьких и больших истин.

Каждая книга — это большое письмо автора к нам

Если он будет говорить глупости, то перестаньте читать. Но большинство глупостей не говорят. Как раз наоборот — мы можем все еще не понимать, что они стремятся сказать.

«Ты хочешь узнать ответ? — спрашивает Морфеус Нео в культовом фильме «Матрица». — Он где-то там, за дверью». И сразу добавляет, имея в виду роман Льюиса Кэрролла: «Я покажу тебе, насколько глубока эта кроличья нора».

Именно такой шанс дают нам книги: прорваться за привычные и тривиальные смыслы к настоящим, еще не известным.

И если нам на каком-то особенно крутом повороте жизни кажется, что все «потеряло смысл» или «не имеет смысла», то в действительности мы просто мало читали

Книги ничего не требуют от нас (в отличие от строгих школьных учителей), но они могут очень много дать тем, кто ищет.

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: