Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў – альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Leadership&ManagementLiberal ArtsMeets west
5 мин. на чтение

Финансист Артуро Брис о «правильном месте» России и ее «хитрых» стратегиях

Финансист Артуро Брис о «правильном месте» России и ее «хитрых» стратегиях
Поделиться материалом

 

Уоррен Баффет, один из крупнейших инвесторов в мире, утверждал, что ему просто повезло: он оказался в нужном месте в нужное время. В другой ситуации, он был бы не так успешен. Но как оказаться в «правильном месте»?

Именно таким вопросом задался Артуро Брис, глава Центра Мировой Конкурентоспособности IMD (Швейцария), в своей новой книге «Правильное место. Как конкурентоспособность наций создает и разрушает компании» он исследует политическую, нормативную и институциональную среду, в которой работает бизнес.

Брис анализирует лидерские стратегии, которые помогают странам и их компаниям быть успешными. Книга «Правильное место» еще не издана, однако ее автор, с которым у Huxleў уже есть опыт плодотворного сотрудничества, решил приоткрыть тайну и предоставить нам «издательский инсайт».

Специально для наших читателей Артуро Брис на примере России рассказывает, насколько национальный бизнес может быть чувствителен к международному контексту.

 

ОТВЕТ США НА АННЕКСИЮ КРЫМА

 

В феврале-марте 2014 года Россия аннексировала Республику Крым — полуостров, официально признанный частью Украины в соответствии с международным правом. Многие страны отреагировали на это введением санкций по отношению к российским предприятиям, государственным чиновникам и частным лицам.

Только США вводили их в несколько этапов против более чем 700 российских физических и юридических лиц. Еще в марте 2014 года американским президентом были изданы Указы № 13660, 13661 и 13662. Они санкционировали запрет на въезд тех российских граждан и госчиновников, кто несет ответственность за аннексию.

Позже, в декабре 2014 года, эти санкции были расширены: был ограничен доступ к финансовым ресурсам для 6-ти российских банков и 4-х энергетических компаний. Также вводился запрет на поставку товаров, услуг и технологий для глубоководных работ и сланцевых разработок.

 

РЕАКЦИЯ ДРУГИХ СТРАН

 

Американские санкции поддержали другие страны, включая Австралию, Японию, Канаду, Норвегию и ЕС. Санкции, введенные Евросоюзом, можно условно разделить на три категории.

Первый тип предусматривает ограничения на зарубежные поездки и замораживание активов лиц, входящих в так называемый «внутренний круг» Путина.

Второй тип связан с ограничениями в отношении некоторых российских государственных банков, а также энергетических и оборонных компаний.

Третий вводил эмбарго на экспорт технологий и оборудования для разведки и добычи нефти, а также на некоторые виды продукции военного или двойного назначения. В первую очередь, ограничения коснулись следующих структур и их дочерних предприятий:

  • 5 крупнейших государственных банков. В том числе крупнейшего в РФ «Сбербанка», «Газпромбанка» входящего в группу «Газпрома» и банка «Россия», который был известен как «личный банк» высшего руководства страны.
  • 3 государственных нефтяных компаний — «Транснефти», «Роснефти» и «Газпромнефти» (нефтяная дочка Газпрома).
  • 3 крупнейших оборонных предприятия России. В том числе всемирно известного оружейного концерна «Калашников».

 

ОТВЕТНЫЕ МЕРЫ РОССИИ

 

Однако экономические санкции не были тотальными. Они не распространялись на газовую, атомную и космическую отрасли.

В свою очередь, РФ ответила зеркально, введя контрсанкции. Ответные меры россиян включали запреты на поездки в Россию целой группы лиц.

А также накладывали ограничения на ввоз сельскохозяйственной продукции из тех стран, которые инициировали антироссийские санкции. Были приняты и другие меры, такие как запрет на ввоз автомобилей, одежды и др.

Российские контрсанкции каждый раз корректировались и пересматривались в зависимости от того, какие санкции на текущем этапе вводились теми или иными странами «коллективного Запада». Многие ответные меры россиян остались на уровне деклараций и не реализованы до сих пор.

 

САНКЦИИ САНКЦИЯМ РОЗНЬ

 

Эксперты утверждают, что эффект российских контрсанкций для ЕС и США был минимальным. По той простой причине, что относительная доля импорта сельскохозпродукции в Россию была довольно низкой, а размер экономики стран-импортеров был большим и легко компенсировал потери.

Но для российской экономики эффект от санкций был значительным, поскольку они усугубили макроэкономические трудности, с которыми столкнулась страна.

Введение санкций совпало с резким обвалом цен на нефть, который сильно ударил по доходам российской экономики, сильно зависящей от энергоносителей. Это привело к снижению инвестиционной привлекательности страны, оттоку капитала и усилению давления на российский рубль.

Государство вынуждено было финансово поддерживать попавшие под санкции предприятия из национальных резервных фондов. Центробанк России перестал контролировать курс рубля и резко повысил ключевую ставку, что мгновенно привело к обесцениванию национальной валюты.

Более 60% продуктов питания в магазинах крупных городов были импортного производства. Поэтому на инфляцию подстегнуло и ограничение Россией импорта сельхозпродукции, которое привело к краткосрочному дефициту и росту цен на нее. 

В результате реальный ВВП страны в 1-ом квартале 2015 года снизился на 2,2% по сравнению с тем же периодом 2014 года.

Санкции сильно ограничили экономическое развитие России и больно ударили в первую очередь по среднему классу, однако в целом не сказались на ее экономической стабильности. Кроме того, они создали предпринимателям не только проблемы, но и возможности.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

КАК СПРАВИЛСЯ С САНКЦИЯМИ КРУПНЫЙ БИЗНЕС

 

Крупнейшие компании России сосредоточены в немногих отраслях. В основном это банки, горнодобывающие и предприятия по добыче энергоносителей. Многие из них столкнулись либо с прямыми санкциями, либо с повышением импортных пошлин США на сталь и алюминий.

Однако, при этом все равно оказались среди наиболее успешных компаний мира. В 2018 году в списке «Forbes» Global 2000 значились 26 российских компаний. Среди них пятеро  попавших под санкции («Сбербанк», «Банк ВТБ», «Газпром», «Лукойл» и «Роснефть») поднялись в рейтинге.

Например, «Роснефти» с 82-го места списка Forbes версии 2017 года переместилась на 73-е. Еще пример: алюминиевый гигант United Rusal. Компания и ее гендиректор Олег Дерипаска  находится в санкционном списке, но в 2018 году UR занимает 1098 место.

Как вообще такое возможно? Безусловно здесь свою роль сыграли и господдержка, и кредиты китайских банков, и рост цен на некоторые сырьевые товары, и процессы глобализации. Однако это только часть правды.

 

ОСНОВНЫЕ АНТИСАНКЦИОННЫЕ СТРАТЕГИИ

 

Одна из таких стратегий — привлечение собственного капитала. В то время, как американская компания «Exxon Mobil» вышла из совместного с «Роснефтью» предприятия стоимостью $720 млн, французская «Total» осталась вместе с российской «Новатэк» (под санкциями с июля 2014 г.) совладельцем крупнейших газовых проектов. Частично это объясняется характером санкций, которые не запрещают прямое привлечение капитала.

Вторая стратегия — контракты на поставку технологического оборудования под гарантии зарубежных экспортных агентств. Так, в декабре 2015 года российская «Сибур» подписала соглашение с синдикатом европейских банков об открытии кредитной линии на €1,575 млрд под поставку «Linde AG» и «ThyssenKrupp» оборудования для строящегося комплекса «ЗапСибНефтехим». 

Соглашение гарантировало немецкое агентство «Euler Hermes». В сентябре того же года компания привлекла дополнительно €412 млн в виде кредитов, а гарантом сделки выступило французское агентство «COFACE».

По аналогичной схеме на €807 млн ​​была заключена сделка между «Нижнекамскнефтехим» и «Deutsche Bank AG». Транзакцию гарантировала компания «Euler Hermes», под покупку оборудования для этиленового комплекса, поставленного «Linde AG».

Этот же инструмент использовал и упомянутый выше «Новатэк». Для своего газового проекта на Ямале в декабре 2016 года компания получила кредит на €750 млн от банка «Intesa San Paolo» под гарантию «COFACE» и итальянского экспортного агентства «SACE».

А также ссуду на €425 млн от «Raiffeisenbank», «Intesa San Paolo» и других банков под гарантии Euler Hermes и EKN (Швеция). Благодаря этому «Новатек» даже не использовал весь объем кредитов, предоставленных китайскими «China Development Bank» и «China Exim Bank».

 

РОССИЯНЕ НАШЛИ «ФИНАНСОВЫЕ ЛАЗЕЙКИ»

 

Еще один инструмент обхода санкций — еврооблигации. Их выпуск и продажа в 2014 году была запрещена для «Роснефти», «Транснефти» и «Газпромнефти», но не для компании «Сибур». В сентябре 2017 года она выпустила шестилетние еврооблигации на $500 млн США под 4,125%.

Несмотря на то, что один из акционеров компании Геннадий Тимченко уже 3 года находился под санкциями США. Санкции снизили инвестиционную привлекательность российских ценных бумаг и оказались менее выгодными, чем кредит Фонда национального благосостояния России в 2015 году.

Но, хотя поддержка Фонда изначально оказалась для таких российских компаний как «Новатэк» и «Сибур» важнее иностранных кредитов, она больше не играет для них ключевой роли.

Особенно после того, как компаниям удается найти различные «лазейки» для привлечения средств. В том числе и технологические.

Помимо стандартных источников финансирования, россияне используют и более творческие подходы. Например, «Сбербанк» успешно завершил продажу корпоративных облигаций на сумму 750 млн рублей (около $12 млн) с использованием смарт-контрактов через блокчейн-платформу НРД.

 

ЭПОХА БИЗНЕС-КРЕАТИВА

 

Если санкции затронули крупные компании, то контрсанкции ударили по малому бизнесу и населению в целом. И здесь тоже не обошлось без парадоксов. За 2015 год Беларусь экспортировала в Россию яблок в пять раз больше, чем произвела. В дальнейшем начал расти экспорт креветок, ананасов и других экзотических «белорусских» продуктов.

В интернете россияне легко могли найти массу возможностей приобрести нужные им продукты с доставкой на порог. Среди них были и такие интернет-магазины как компании «U Augusta» и «ItaliaNaDom», которые предлагали широкий выбор итальянских сыров.

Помимо полулегального бизнеса, санкции стимулировали появление различного рода креативных бизнес-моделей. Так компания «Kaappi» из Санкт-Петербурга наладила бесплатные автобусные туры в Финляндию, куда жители соседних с ней российских территорий могли попасть по упрощенной визовой процедуре.

По сути, путешественники отправляясь за покупкой европейских продуктов на финскую территорию, представляли собой «живые контейнеры», способные вывезти обратно в Росcию разрешенные 5 кг багажа.  

 

СЫРНЫЙ БУМ

 

Российские контрсанкции изменили жизнь многих людей: блогеров, рабочих, шоуменов, строителей… Все они пополнил ряды производителей сыра. Яркий пример — семейная пара, которая незадолго до введения санкций открыли небольшую ферму «Бебешкино» в Псковской области.

Экс-дизайнер и экс-шоумен решили возродить технологии сыроделия 19 века. До санкций их попытки производить российские аналоги французских мягких сыров были не особенно удачны. Но после санкций спрос на их продукцию превысил их производственные мощности.

Подобных примеров множество.

Про фермера Олега Сироту в русскоязычном интернете говорят, что он делает бизнес на санкциях. У него есть сырзавод, сырная ферма «Русский Пармезан», а еще он проводит сырный фестиваль под тем же названием. Кроме того, поскольку рынок далек от насыщения, Сирота помогает другим фермерам начать сырный бизнес.

Один из его последователей — Вячеслав Ковтун, совладелец «Syr & Beer», до того как стать сыроделом строил храмы. Эмбарго изменило жизнь не только начинающих, но и состоявшихся более крупных производителей.

Так спрос на продукцию «Сернурского сырзавода» увеличился в 3 раза, а выручки за первые 3 санкционных года выросла в 2,5 раза.

 

РОСТ РЫНКА КОМПЛАЕНС-УСЛУГ

 

Если рост сельского хозяйства, по большому счету, был очевидным и ожидаемым, то о буме на российском рынке услуг предпочитают много не говорить. В частности, санкции привели к взрывному росту юридических и комплекс-услуг.

Олег Джус, член правления «Inteza bank», описывает это следующим образом: «Достаточно просто взглянуть на текущие сделки на рынках капитала, на слияния и поглощения. И мы увидим, сколько юридических заключений необходимо, сколько времени занимают платежи, сколько дополнительных документов необходимо подать, сколько расследований провести… В условиях санкций количество запросов, которыми стороны обмениваются при структурировании транзакции, а также количество услуг и людей, поддерживающих транзакцию, увеличилось в несколько раз».

Всем необходима уверенность, что на потенциальную сделку не повлияют отрицательно ограничения, налагаемые санкциями.

Поскольку санкции США по CAATSA распространяются на весь мир, то операции с попавшими в санкционные списки предприятиями, могут быть безрисковыми только для компаний, не имеющих активов за пределами России.

Джус считает, что оценить объем этого рынка практически невозможно, поскольку никто не будет публиковать доходы, полученные в результате обхода санкций.

Но, по некоторым оценкам, общий объем юридических, лоббистских и посреднических услуг достигает десятков миллиардов долларов США.

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Понравилась статья?Подпишитесь на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: