Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў – альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Liberal Arts
6 мин. на чтение

ЭССЕ О ВОЙНЕ: Елена Зимняя — «Письмо деду»

ЭССЕ О ВОЙНЕ: Елена Зимняя — «Письмо деду»
Поделиться материалом
Источник: na-dache.pro

 

Елена Зимняя — поэт, прозаик, переводчик, соавтор творческого проекта «СВЕТ И ТЕНЬ». Родилась и выросла в Одессе, закончила факультет РГФ ОНУ им. И. И. Мечникова по специальности «испанская филология». Длительное время жила и работала в Киеве.

Автор поэтических сборников «Лепестки вечности» (2019 г.) и «Сны поющего сада» (2021 г.). Лауреат литературного конкурса в рамках Международного арт-фестиваля «Алые паруса» (2014 г.), лауреат муниципального литературного конкурса им. К. Г. Паустовского (2022 г.)

 

«Деда, мне страшно!» — сколько раз я произносила эти слова в детстве и всегда знала, что вот сейчас ты прижмешь меня к груди своими огромными сильными руками, и никто не сможет меня обидеть, и никакая сила не сможет до меня добраться!.. Вот и сейчас мне хочется произнести их, но сегодня все намного страшнее, чем укус осы, мертвые крысы или спуск по отвесному склону. Сегодня «большие дяди» решили поиграть в мячик… земным шариком, забыв, что сами живут на нем, и удрать с него «за границу» у них не получится.

Знаешь, деда, за эти десять дней я постарела на десять лет. Я пока еще узнаю себя в зеркале, но то, о чем мне приходится думать, как-то с трудом укладывается в моей голове.

Я научилась различать звуки взрывов разного характера и определять их направление. Я привыкла к аббревиатуре ПВО, и у меня больше не сбивается дыхание, когда раздаются звуки, свидетельствующие об очередном сбитом беспилотнике.

Моя квартира переведена в режим убежища. Теперь я знаю, как звучит сирена воздушной тревоги, и могу расслышать ее днем среди городского шума и ночью во сне. Мне требуется 3 минуты, чтобы занять нужное место, расположить все необходимое рядом и поместить в безопасное место кошку.

Я начала различать военную технику по внешнему виду и даже немного ориентироваться в дальности действия разных орудий. Теперь я понимаю, чем отличаются «Буки» от «Градов», знаю, что «Стингер» и «Байрактар» — это не люди, а орудия, а «Буратино» — это страшная машина для убийства, а не персонаж любимой нами с детства сказки.

Я могу заклеить окна накрест гораздо быстрее, чем обычным способом с целью утепления. Я могу определить, где несущая стена конструкции. Идя по улице, я уже автоматически вычисляю, куда упасть, если начнется стрельба, и успеваю на ходу проложить маршрут так, чтобы не подходить к подозрительным машинам и не наступать на непонятные предметы.

Мое тело начало вспоминать, как падать, чтобы не сломать себе руку или ногу, как защититься от нападения сзади, как спрятаться и не выдавать своего присутствия. Но только… мне все равно страшно, потому что я не умею драться с вооруженными солдатами и с теми, кто посылает на головы людям танки, военные корабли и самолеты.

Деда, ты помнишь, как ты рассказывал мне про службу на флоте, про морской десант, про корабли и катера, про береговую оборону? А еще ты говорил, что прыгать с парашютом каждый раз страшно — сколько бы до этого ни сделал прыжков…

Многое из того, что творится сейчас, перестало быть чьим-то воспоминанием, сюжетом из фильма или параграфом из учебника. Сводки новостей похожи на страшный сон, но, увы, от него не получается проснуться. Проснемся ли мы когда-нибудь? Проснутся ли те, кто все это затеял?

Вспоминаю, как мы смотрели с тобой фильм с символичным названием «Завтра была война». Могли ли мы тогда представить, что через столько лет наступит такое «завтра» и что пожелание мирного неба и доброго утра будут иметь сегодня такой смысл? Знаешь, деда, мне очень тебя не хватает вот уже много лет, но тем не менее я рада, что ты всего этого не видишь, — мне даже трудно представить, каким был бы твой взгляд.

…Как будто в тумане мне видится тот дом, где ты подростком сидел в подвале. В него угодила бомба, но она попала в мешок с песком и не взорвалась. А потом арестовали твою маму. А потом отпустили. Ты когда-то рассказывал мне, как от снаряда выворачивается земля и разлетается в разные стороны.

Больше всего меня тогда удивило, что звук и эта картина оказываются несинхронными, и от этого возникает ощущение замедленной съемки. Сегодня мои друзья, мои сверстники на собственном опыте знают, как это… А еще мне видятся итальянские солдаты, которые кормили детей и пытались говорить с ними, — помнишь, ведь это ты научил меня моим первым итальянским словам, они были связаны с едой!

В этом же, с каждым днем сгущающемся тумане мне видится девочка-подросток, твоя ровесница, тогда находившаяся за сотни километров от подвала, в котором ты сидел. Девочка с воплем вцепилась в румына, вооруженного автоматом, когда тот пришел арестовывать ее отца. Ее мать похолодела от ужаса, ожидая, что будет. Румын ничего не сделал девочке, но отца ее арестовал, и она ходила ночью его искать. И с ней тогда чудом ничего не случилось.

Если бы взорвалась та упавшая в подвал бомба или тот румын, или какой-нибудь часовой той ночью бы выстрелил, тот мальчик и та девочка никогда бы не встретились и не стали бы моими дедушкой и бабушкой. И я не бежала бы к тебе со словами «Деда, мне страшно!», а ты не обнимал бы меня своими огромными сильными руками и не прижимал бы к своей груди.

Сегодня мне, пожалуй, как никогда в моей взрослой жизни, хочется зажмуриться и прошептать: «Деда, мне страшно!» И хотя я знаю, что даже ты не сможешь защитить меня от сегодняшней реальности и сделать так, чтобы эти танки, военные корабли и самолеты ушли и никогда больше не возвращались, я могу хотя бы на некоторое время уснуть так, будто ты взял меня на руки, и верить, что мне приснится хороший сон и что у меня и у всех нас обязательно будет завтра, в котором нет места войне.

 

Март 2022

 

Мы укрепляем берег,

Они минируют море.

Знают ли, что волною

Может разбить о скалы

В щепки их флот хваленый?..

 

Море, закрой им небо —

Пусть будет звезд не видно! —

Чтоб утонуло время

Камушком в темной бездне

 

И в диком смехе чаек,

В песне хмельной сирены

Чтобы луной бумажной

Сделался верный компас.

 

Чтобы матрос на вахте

Окаменел от страха,

Чтоб капитан, забывшись,

Вдруг перепутал карты.

 

Море, закрой мой берег

Темной глухой стеною,

Нежно возьми мой город

Парусником в ладони.

 

…Тихо белеет парус,

В небе дрожит луною.

Море, пошли нам с ветром

Ангела над водою!

 

***

 

Генерал, ошибитесь!

Так тоже можно

понравиться даме,

Особенно если она —

Киевская ведьма,

К тому же

выросшая на берегу

самого синего

Черного моря,

 

И умеет разговаривать

даже с Рыжим лесом —

Вы ведь видели,

как он встретил недавно

Ваших солдат…

 

Генерал, Вы танцуете?

Не откажите даме!

Черный кот,

который перебежал дорогу,

Вам, похоже, просто приснился —

Там, на Патриарших,

Вы встретили не его…

 

Если спросит Вас

Самый Главный,

скажите, что Вас попутал

Тот, кто встретился Вам — случайно? —

по дороге к нему во дворец…

 

Не оглядывайтесь,

Генерал, и…

До скорой встречи!

Осторожней на лестнице,

И смотрите — если Вы не придете,

Берегитесь —

Маргарита

Уже прибыла на бал!

 

***

 

«Благодатный» огонь

ракет, пронзивший апрельское небо, —

Ты, пославший его,

ведаешь ли, что творил?

 

Пусть тебе снится каждую ночь

Девочка с улыбкой Мадонны,

держащая на руках младенца,

в обрамлении пасхальных — погребальных! — свечей.

 

Пусть тебе слышится каждый день

Плач осиротевших детей,

заглушающий вой

сирены воздушной тревоги,

застывшей в обращенных в небо глазах.

 

Пусть тебе видятся во всех зеркалах

Тени сломанных деревьев

с простертыми к небу ветвями,

сотни, тысячи изувеченных

тел животных,

погребенных под обломками

разрушенных домов

с пустыми глазницами окон.

 

В эту пасхальную ночь

тебе полмира желает смерти.

Но суждено тебе жить вечно

и вечно брести по дороге

без начала и конца,

на которой шаги твои

будет мерить луч полночной луны.

 

…А где-то в тумане,

На границе миров,

между мигом и вечностью

Будет тенью стоять Маргарита —

Морриган — и с тоской глядеть

На убывающую луну,

 

И темная прачка-призрак

Будет неустанно полоскать в реке

Одежды твоих

обреченных на гибель воинов…

 

***

 

Бабочка и танки,

стрижи и ракеты,

пение синиц

и вой сирен воздушной тревоги,

нежный аромат тюльпанов

и удушающий запах гари…

 

Мозг пытается сопоставить это —

Написать картину маслом и… кровью?

Связь прерывается,

голос тонет в шуме

взрывов, сирен, возгласов страха и боли.

 

Кажется, что это сон,

и ты вот-вот проснешься.

Но утро не наступает.

Кнопка «завершить сеанс» не работает.

 

Это игра на выживание,

в которую тебя поместили

и нажали кнопку «старт».

Функция перезагрузки отсутствует.

 

Границы между виртуальным

и реальным миром больше нет.

Ты — оживший персонаж

чьей-то больной фантазии.

 

Ты закрываешь глаза,

и перед тобой снова

бабочка и танки,

стрижи и ракеты,

осколки разорвавшихся снарядов

среди тюльпанов и роз.

 

Жизнь со следами смерти,

где каждый сам ищет выход,

рискуя наступить на мину…

 

Апрель 2022

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: