Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель бриллиантовой совы интеллектуальной игры — «Что? Где? Когда?»
Liberal Arts
7 мин. на чтение

НЕТРИВИАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ: на съёмках фильма «Белое солнце пустыни» пропадает ценный реквизит. Катастрофа — что делать?

НЕТРИВИАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ:  на съёмках фильма «Белое солнце пустыни» пропадает ценный реквизит. Катастрофа - что делать?
Поделиться материалом

ВНИМАНИЕ – ВОПРОС!

На съёмках фильма «Белое солнце пустыни» пропадает ценный реквизит, остро необходимый для продолжения работы. Заменить его практически невозможно. Жалоба в правоохранительные органы в данном случае – пустая трата времени, наверняка за день ничем не помогут. И режиссер находит другое решение…

(ответ далее в статье)

ПРОБЛЕМ ХВАТАЛО С САМОГО НАЧАЛА

Все вообще начиналось с задумки режиссера Андрея Михалкова-Кончаловского и писателя Фридриха Горенштейна. Ни от того, ни от другого в окончательном варианте фильма не осталось и следа.  У них появилась идея фильма под названием «Басмачи» — о том, как эти самые басмачи переманивают к себе отряд милиции, состоящий из простых декхан, а доблестный красный командир проникает во вражье логово и переманивает их обратно.  Вспоминаете? Я – точно нет.

Сюжет не подошел руководству Экспериментальной Творческой Киностудии – одного из кинообъединений при «Мосфильме» – и Михалков-Кончаловский начал придумывать новый вариант сценария, уже вместе с Валентином Ежовым и Рустамом Ибрагимбековым. Ежов вспомнил историю, рассказанную ему неким красным командиром – как тот был вынужден задержаться, доставляя в населенные места брошенный бежавшим курбаши гарем. Она стала основой нового сценария, поначалу называвшегося «Пустыня» – вы эту идею помните, не так ли?

Тем временем, Михалков-Кончаловский отказался от этой идеи – появилась возможность снять «Дворянское гнездо» по Тургеневу, и это гораздо больше его устраивало. Если у кинопроекта исчезает режиссер, спасти его очень трудно. Но руководство киностудии было за этот проект и стало искать нового режиссера. Но в итоге они не договорились ни с Витаутасом Жалакявичусом («Никто не хотел умирать»), ни с Юрием Чулюкиным («Девчата»), ни даже с Андреем Тарковским, которого предложениями тогда не баловали (а ведь интересно могло получиться!). Согласился только Владимир Мотыль, который после обруганного во всех газетах «Женя, Женечка и «Катюша» не имел возможности сильно привередничать… 

И КОМУ ВСЕ ЭТО ИГРАТЬ?

На главную роль режиссер выбрал прекрасного актера – Георгия Юматова. Всем он был хорош: и талантлив, и фактурен, и зрители его знали и любили. Вот только водку он любил еще больше. В назначенное время  первой съемки он не вышел из своего гостиничного номера, а когда его там все-таки нашли, выломав дверь, оказалось, что о съемке не может быть и речи – он не только мертвецки напился, но и жутко подрался с собутыльниками, и синяки на его лице никакой гример не замажет. Пришлось звонить Анатолию Кузнецову, которому уже отказали ради Юматова. Мог бы обидеться и отказаться – но не сделал этого и дисциплинированно прибыл на замену. 

На роль Абдуллы планировали экзотического красавца Отара Коберидзе, но в последний момент предпочли Кахи Кавсадзе, для которого это была первая крупная роль в кинематографе. Теперь мы понимаем, что это была большая удача, а тогда хватало волнений… Беспокоились и за Саида – на эту роль вместо эффектного Игоря Ледогорова утвердили непонятно какого Спартака Мишулина. Теперь никто не сомневается, что это был прекрасный выбор, а тогда…

Название фильма по ходу съемок поменяли с «Пустыни» на «Спасите гарем» — значит, нужно было набрать еще и целый гарем. Из жен Абдуллы только трое были профессиональными актрисами – одну жену играла баскетболистка из Риги Велта Дэглав (она должна была оказаться высокой), одну – научный работник Светлана Сливинская, знавшая несколько языков (самая представительная), саму Гюльчатай, Татьяну Денисову, нашли в цирковом училище, Аллу Лименес ассистент Мотыля Николай Конюшев просто увидел в Прибалтике на проходной завода, а самая броская и эффектная жена Абдуллы была, извините, валютной сами понимаете кем – больно уж внешность была колоритная, так что и  называть ее фамилию я воздержусь.

Большие вопросы всей группы вызывал и Павел Луспекаев – ему к тому времени уже ампутировали пальцы обеих ног, и для него сразу пришлось шить особые дорогие сапоги с внутренним упором. Но он справился лучше многих здоровых, и даже сам отказался от того, чтобы снимать сцены на баркасе в павильоне – решил, что осилит, и оказался прав.

НУЖЕН РЕКВИЗИТ

Проблемы с актерами так или иначе были решены, но для съемок и помимо актеров много чего нужно. Довольно много появившихся в первом же снятом кадре вещей бралось напрокат: прялка – рубль в сутки, самовар – два рубля в сутки, корова – три рубля на шесть дней, да еще и корми ее, актрису этакую… Мотылю непременно нужно, чтобы вокруг дома Верещагина для красоты и романтичности ходили павлины – а эти птички тоже чуточку дороже кур. 

Чтобы сыграть банду Абдуллы, из Москвы привезли конный взвод знаменитого Московского кавалерийского полка, который ввиду отсутствия на данный момент военной необходимости, в кавалерии только на кино и работал, снявшись уже во многих прославленных фильмах. Само собой, с лошадьми, но этого мало – для колорита из Средней Азии в Дагестан, где проходили съемки, пригнали еще несколько верблюдов. Слоны, к счастью, не понадобились – и на том спасибо…

Чтобы обозначить время действия фильма, понадобился и ряд предметов, которые сейчас не сразу и найдешь. Например, большущие старинные часы фирмы «Павел Буре» — помните, у Сухова были такие? Минимум один из предметов, используемых в съемке, имел и определенную историческую ценность – кавалерийская сабля, подаренная «Ленфильму» лично легендарным командармом Второй Конной армии — Окой Ивановичем Городовиковым.  Реквизит, конечно, хранился в специальном помещении, к нему даже сторож был приставлен, однако, ночью сей страж порядка спал, как сурок, полностью уверенный в том, что вся эта рухлядь даром никому не нужна.

КАТАСТРОФА – ЧТО ДЕЛАТЬ?

Однако местные провинциальные работники ножа и топора были уверены в том, что столичная киногруппа без несметных ценностей по съемкам не ездит. Аккуратно взломали замок, не разбудив спящего сторожа, и вынесли под метелку всю реквизиторскую – раз киношники это привезли, значит, точно ценная вещь! Реквизиторы эти предметы подбирали, художники старались, чтобы получилось красиво, режиссер уже как-то видел с этими предметами кадр – и вдруг все коту под хвост! Чтобы продолжать съемки, надо найти украденное, а много ли шансов, что местная милиция поможет? Сами понимаете…

Дошлые местные участники съемочной группы подсказали режиссеру другой путь, да и сам Владимир Мотыль, проведший несколько лет в детдоме, понимал, что так вернее. Главного в этом городке криминального авторитета, разумеется, знали многие. Если бы удалось его заинтересовать, он бы мог реально помочь – в отличие от милиции… Но как этого,  достаточно молодого человека, всего двадцати шести лет, по имени Али, хорошо местным жителям известного, уговорить помочь? 

Возвращать украденное – явно не его профессия, совсем наоборот. Чтобы его материально заинтересовать, бюджета фильма явно не хватит, да и сам Мотыль, насидевшийся без работы, каждую копейку считал и лично финансировать такое не мог. Чем-то его застращать? А чем? Он, при первых попытках такого,  в лицо рассмеется, и вообще как бы еще хуже не вышло… Может быть, попытаться его разжалобить? Не те это люди – преступные авторитеты, чтобы с ними такой номер вообще проходил. Есть еще какие-то идеи?

ВНИМАНИЕ – ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ!

НЕТРИВИАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ:  на съёмках фильма «Белое солнце пустыни» пропадает ценный реквизит. Катастрофа - что делать?
Криминальный Авторитет по имени Али

 

Идея у Мотыля нашлась – нестандартная и очень неожиданная. Он предложил авторитету вещь, которую он не то что не мог получить – даже не представлял, что такое мыслимо и возможно. Ничего не говоря о своих проблемах, он рассыпался в похвалах его характерной внешности и предложил ему сняться в его фильме, сыграв одного из джигитов Абдуллы!

Тот пришел от этой идеи в бурный восторг и с радостью согласился – такие ребята вообще часто бывают достаточно тщеславны, возможность попасться на глаза миллионам его обрадовала даже без того, чтобы преступать при этом закон. Мотыль чуть умерил его восторг – мол, уже завтра бы начали съемку, да вот какие-то гады реквизит украли, пока не найдем, снимать не можем…     

– «Это не я, это Махмуд, собака такая!» – возмущенно воскликнул будущий суперстар. – «Сейчас же с этим разберусь!». И, в отличие от милиции, сработал крайне эффективно – уже к утру следующего дня все краденые вещи были возвращены киношникам, и съемки пошли своим чередом. Более того – на протяжении всего дальнейшего съемочного периода ни у киногруппы, ни у ее участников ни единой мелочи не пропало.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ — СПЛОШНОЕ ВЕЗЕНИЕ

А как же с расчетом по обязательствам? Если он весь фильм скверной игрой испортит? Да что вы такое говорите – не так уж у него много возможностей что-то испортить, роль ведь эпизодическая! Да и справился он с ней вполне прилично – было кому показать и объяснить, а если очень уж припрет, так можно сделать лишний дубль, не получится с первого раза, так выйдет с третьего. Играет он басмача, то есть человека военного, а в армии правило простое: не можешь – научим, не хочешь – заставим. 

Сыграл свою роль дебютант просто прекрасно. Помните басмача в красной рубахе с винтовкой в руках, который крадется за Суховым во время его первого посещения музея? Это он и есть. Потом в последнем эпизоде Сухов его застрелит – так что у него целых два появления на экране. Вроде бы он остался вполне доволен. Съемочная группа – тоже. О зрителях я даже не спрашиваю: все отлично поняли, о каком фильме речь.

С этого счастливого случая все невезение киногруппы кончилось – началось сплошное везение. Фильм ведь чуть не «положили на полку» — после вторжения в Чехословакию стали закручивать все гайки. Но кто-то чуть ли не по ошибке отправил фильм для просмотра на дачу любителя вестернов Брежнева. Тот пришел в восторг, немедленно сообщил кинематографическому начальству, как фильм ему понравился, и все вопросы по нему отпали. 

В итоге фильм стал культовым, именно его завели обычай смотреть перед полетом космонавты, на него с удовольствием пошли миллионы зрителей – и это при том, что ему присвоили только вторую категорию, что существенно ущемило гонорары его создателей. Государственную премию России ему вручили только в 1998 году, но это уже было неважно – фильм остался в истории. 

Видите, как надо заинтересовывать нужных вам людей? Предложите им то, чего они ни от кого, кроме вас, получить не смогут! И хорошо подумайте, кому именно это предложить. Помните, что сказал один из героев рязановского «Гаража»?

«Законным путем идти легко. Дойти трудно». 

Нехорошо? Еще как нехорошо. 

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: