Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў — альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Liberal Arts
5 мин. на чтение

УКРАИНСКИЙ ЮМОР ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

Юмор во время войны
Поделиться материалом
Антон Лягуша и Орест Семотюк

 

Шутки украинцев по поводу смерти россиянина, съеденного акулой, чуть не раскололи наше общество. Это история об обесчеловечивании украинцев или о праве на эмоцию в отношении палача? Размышляем над вопросом трансформации украинского юмора во время войны вместе с платформой культуры памяти «Минуле / Майбутнє / Мистецтво» и учеными.

 

В прошлые выходные в Украинском кризисном медиа-центре в Киеве по инициативе платформы культуры памяти «Минуле / Майбутнє / Мистецтво» состоялась дискуссионная программа «Искусство и война», посвященная комеморации российско-украинской войны. Дискуссия стала частью выставки «Ты как?», инициированной Украинским музеем современного искусства UMCA, которая проходит в Украинском Доме и представляет работы украинских художников про опыт 2022 года.

Темой одной из дискуссионных панелей стала трансформация украинского юмора во время войны на примере мемов и карикатур. Спикерами этой панели выступили Антон Лягуша, кандидат исторических наук, декан факультета магистерских социальных и гуманитарных студий Киевской школы экономики и Орест Семотюк, научный сотрудник Института славистики Польской академии наук.

Предлагаем вам вместе с ними проследить, как изменился украинский юмор с начала полномасштабного вторжения России, а также постичь функцию и силу мемов и карикатур.

 

 

ФУНКЦИИ ЮМОРА ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

 

Во время войны юмор, в частности шутки над смертью врага, нельзя считать общеприемлемым явлением. В то же время способность шутить в военное время является признаком здоровой психики, для людей это инструмент поддержания баланса психологического состояния.

В общем юмор, особенно сатира, — это форма социального контроля над теми или иными общественными недостатками. Обостренно-агрессивный формат юмора, наблюдаемый со стороны украинцев по отношению к россиянам, можно назвать вполне нормальной реакцией на ужасы, которые принесла война, развязанная Россией.

Обращаясь к классической философии, юмор во время войны вписывается в теорию превосходства (Платон, Аристотель) и теорию освобождения (Спенсер, Фрейд). По теории преимущества, юмор позволяет порядочным людям получение ощущения превосходства над людьми, олицетворяющими ненормальность (в данном случае это россияне). Со своей стороны, Зигмунд Фрейд в своем труде «Шутка и связь с неизвестным» (1905 год) отметил, что юмор является основным каналом освобождения человеком психической и психологической энергии.

Следовательно, юмор во время войны выполняет сразу несколько функций. Во-первых, таким образом мы декларируем и одновременно защищаем собственные ценности. Во-вторых, это возможность разграничения на «своих» и «чужих». В-третьих, благодаря юмору мы получаем моральную поддержку и чувствуем себя в тонусе.

Дополнительно юмор со всеми его составляющими, например карикатуры и мемы, является для историков неоценимым документом эпохи наравне с видео, фото, литературными произведениями и текстами в медиа.

 

Автор: Oleksandr Grekhov.
Автор: Oleksandr Grekhov. Источник фото: instagram.com
 
ИЗМЕНЕНИЯ В СМЕХОВОМ ЛАНДШАФТЕ

 

Каждый мем или карикатура имеют свою цель — это личность или институция. Они освещают определенный аспект реальности, используя различные визуальные (картинки) или вербальные (текст) средства. Фактически мемы и карикатуры, как жанр политического юмора, заполняют пропасть между тем, как должна выглядеть политическая, культурная и общественная реальность вокруг нас, и как она выглядит на самом деле.

С началом войны месседжи, доносящие до украинского общества мемы и карикатуры, заметно изменились. Если до полномасштабного вторжения одной из главных тем была критика президента Зеленского с использованием его известных цитат, то теперь вся сокрушительная сила мемотворчества направлена ​​на россиян — военных и гражданских представителей страны-агрессора.

К примеру, известный мем о жительнице РФ, которая в такси жаловалась, что вообще не хочет уезжать из Крыма, оказался удивительно живучим и популярным. Он появился в конце лета и уже почти год перерождается в новых итерациях, иллюстрируя очередные аспекты российско-украинской войны.

Этот мем пригодился для освещения событий в Белгороде в сочетании со случаем в Египте. Его использовали даже для обрисовывания ситуации в Бахмуте с наемниками ЧВК «Вагнер», причем в этом случае произошла замена действующего лица: вместо женщины появился Пригожин, сбегающий из Бахмута в такси, забирая с собой в пластиковых мешках трупы российских солдат.

Так что мы видим, как сегодня мемотворчество в Украине растет не только количественно, но и качественно, мгновенно реагируя на изменение военно-политической ситуации и настроений в обществе. Появляются смежные художественные жанры, например интерференция мемов и карикатур. Фактически проходит ренессанс украинской карикатуры.

 

СИНДРОМ АКУЛЫ

 

На сегодняшний день апофеозом украинского военного мемотворчества можно считать случай в Египте, который произошел в начале июня. На курорте в Хургаде тигровая акула съела российского туриста. Украинское интернет-сообщество взрывалось мемами и фотожабами на эту тему, а основным лейтмотивом стала насмешка над смертью россиянина. Также акулу изображали агентом СБУ и даже противопоставляли ее поступок бездействию международных правозащитных институций, неоднократно демонстрируемому с самого начала полномасштабного вторжения.

На этом фоне в украинском обществе началась и продолжается оживленная дискуссия относительно того, не свидетельствует ли подобный массовый черный юмор, вызванный смертью пусть представителя враждебной страны, но как-никак человека, о дегуманизации и обесчеловечивании украинцев.

В то же время правозащитники, ученые и художники, приобщившиеся к дискуссии, выражают и противоположную точку зрения. А именно о том, что из-за многочисленного количества военных преступлений россиян украинцы имеют право на «эмоцию по отношению к палачу», а иногда и нуждаются в этом для сохранения здравого смысла.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

РАЗРЕШЕННЫЕ ГРАНИЦЫ ЮМОРА

 

При рассмотрении ситуации с акулой обязательно возникает вопрос о границах, до которых может доходить юмор во время войны. Для начала нужно осознать, что в истории не было ни одной войны, которая бы происходила вне культуры смеха. Достаточно вспомнить древнегреческого драматурга Аристофана, который в своей комедии «Лилистрата» на низовом уровне высмеивал Пелопоннескую войну, или легендарного солдата Швейка.

Опираясь на постулаты классической немецкой философии, смех и юмор можно считать средством восприятия неадекватной реальности. Со своей стороны, мемы, как пример массовой культуры, примитивируют реальность и в своей провокативности отыскивают новые границы нормальности.

Война разрушила старые нормы нормальности, а новые пока только создаются. Мемы — это некие саперы, следующие по минному полю нравственности, служа точкой объединения сообществ и нащупывая изменения общественно-приемлемого отношения к тем или иным ненормальным явлениям.

Юмор во время войны, и в частности мемы, не что иное, как проявления трансгрессии, то есть преодоление определенных морально-этических правил в кризисные трагические времена. В момент переживания травматического опыта это позволяет высвободить психическую реакцию, чтобы снять стресс и сохранить здравый смысл, нарушая отдельные моральные нормы.

 

ОБЩЕСТВЕННОЕ ИЛИ ЧАСТНОЕ

 

Таким образом, культура смеха в условиях войны никоим образом не коррелируется с понятиями морализаторства или воспитания. Соответственно, в ситуации приобретения трагического опыта, каковой является война для украинцев, не может существовать единой общественной позиции относительно границ юмора.

Мем как единица культурного мышления не всегда смешон. Он отражает в гипертрофированном виде явления или события, беспокоящие большинство. Перефразируя французского философа Мишеля Фуко, мемы можно считать инструментом надзора и наказания. Они надзирают за тем, за чем не успевают или не в состоянии присмотреть государственные институции.

Превращение абсолютно трагической ситуации в комическую через мем — это способ себя нормализовать в ненормальной реальности. Например, в ситуации с акулой мы видим реализацию запроса на злость к врагу, что, несомненно, существует в украинском обществе.

Соответственно, каждый сам для себя выбирает отношение к мемам, в частности к агрессивным и неоднозначным. Но, становясь на путь морализаторства, нужно в противовес предлагать действенный механизм реагирования, а не опираться исключительно на упреки в неэтичности или дегуманизации.

 

Автор: Юрій Журавель
Автор: Юрий Журавель / facebook.com

 

МЕМЫ, КОТОРЫЕ ПОБУЖДАЮТ К ЖИЗНИ

 

Безумная популярность мемов, желание украинцев их создавать и смеяться над врагом во время войны объясняются очень просто. Мемы дарят надежду. Особенно важна эта витальная функция мемов в ситуации постоянного горя, которые сейчас проживают украинцы.

Когда мы наполнены горем, когда у нас есть только слезы, мы не можем дышать. Когда нечем дышать, исчезает желание и способность что-либо делать — воевать, донатить на ВСУ, вообще говорить и думать. Мемы же побуждают к жизни и олицетворяют абсолютную веру украинцев в победу и пренебрежение к врагу.

Давайте вспомним, как в первые месяцы войны мы надеялись, что российское общество выступит с протестами против вторжения. Но эта надежда оказалась тщетной. Постепенно пришло осознание, что большинство российских граждан если не поддерживают войну, то относятся к ней совершенно спокойно.

Когда жительница Шебекино в видеообращении требует «отодвинуть фронт подальше» из-за обстрелов в городе, когда ужасается, что местные дети на своем опыте узнали, на что способны системы залпового огня, у любого украинца рождается возмущение. Она ведь не требует прекращения войны, а только хочет, чтобы боевые действия отодвинулись обратно в Украину. Эта россиянка наравне со многими другими гражданами своей страны не переживает из-за страданий и гибели украинских детей на протяжении войны. В такой ситуации сочувствовать им тяжело, очень тяжело.

Вот почему безумное количество мемов относительно съеденного акулой россиянина — это история не об обесчеловечивании украинцев, а об отторжении всего, что связано с Россией, и в частности отрицание существования «хороших русских». На самом деле в Египте акула окончательно «съела» нашу толерантность и сопереживание к врагам, которыми по факту оказались не только солдаты российской армии и военно-политическое руководство страны-агрессора, но и все русские как нация.

 


При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Ти як? Дискусія / «Мистецтво та війна»
Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: