Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель бриллиантовой совы интеллектуальной игры — «Что? Где? Когда?»
Liberal ArtsNomina
7 мин. на чтение

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: нобелевский лауреат из Закарпатья Милтон Фридман

Поделиться материалом

Вряд ли кто-то из живущих сейчас в Украине так уж легко поверит, что из этой страны произошло заметное количество талантливых экономистов. Вот написал я в этой рубрике о нобелевском лауреате Саймоне Кузнеце, придумавшем само понятие ВВП – и то удивлялись: неужели? Отсюда-то? А я скажу больше – он не одинок!

Его невероятно талантливый ученик, достигший еще большей славы, чем его учитель, тоже нобелевский лауреат и глава процветающей научной школы тоже имеет украинские корни.

Сам он, правда, родился уже в нью-йоркском Бруклине, но это произошло вскоре после прибытия туда его родителей из нашего закарпатского города Берегове. А его супруга и соавтор его трудов, носящая такую подходящую для экономиста фамилию Директор, и родилась-то в Волынской области, в селе Старый Чарторыйск. Целая семья экономистов – и сплошь наши люди!

Как и положено еврейскому мальчику из семьи мелких торговцев, Милтон Фридман учился крайне усердно, чтобы использовать даже малые шансы выбиться в люди. В 18 лет он поступил по конкурсу в Ратгерский университет, даже заработал там стипендию, и постарался использовать это на полную катушку – получил сразу два диплома бакалавра, по математике и по экономике.

Ему предложили магистратуру по обеим этим специальностям, и он выбрал экономический факультет Чикагского университета, где в 1933 году и стал магистром. Математика, конечно, много потеряла, но экономике он явно был нужнее…

Минимум три десятилетия его карьеры прошли в мире, где большая часть экономистов симпатизировала тем или иным этатистским теориям, считающим, что государство просто обязано вмешиваться в жизнь общества и контролировать протекающие в нем процессы.

Сталинский СССР, нацистская Германия, фашистская Италия демонстрировали устойчивость своих экономик, а что с ними станет через исторически небольшое время, пока было не ясно. В Англии доигрались до национализации железных дорог, в США последствия Великой Депрессии устранялись командой Рузвельта в ручном режиме.

В экономике почти беспрепятственно царствовали Джон Мейнард Кейнс с его теорией контролируемой инфляции и Карл Маркс, по лекалам которого возводили СССР. Их успехи – во всяком случае, на краткосрочной дистанции – подтверждались практикой. Чтобы восстать против их идей, нужна была смелость. И у Милтона Фридмана она нашлась.

Возможно, это началось с работы, которую он выполнил под руководством того же Саймона Кузнеца. Это было исследование доходов лиц свободных профессий, и сделанный им вывод состоял в том, что профессиональное лицензирование этих услуг непременно ограничивает их предложение и поднимает на них цены. Потом эта работа стала его докторской диссертацией.

Высказался он и о Великой депрессии. По его мнению, ее вызвала неэффективная работа Федеральной резервной системы, в частности – отсутствие реагирования на общее снижение денежной массы в США до кризиса. Это вытекало из его теории, именуемой монетаризмом, основной принцип которой гласил, что количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. При этом главным средством достижения стабильности цен оказывается не вызывающий инфляцию рост количества денег в стране.

Фридман выступил проповедником практически ничем не ограниченной экономической свободы. Он категорически осуждал государственное регулирование экономики, считая его заведомо неэффективным.

Позже сторонник его идей Рональд Рейган сравнил правительство с грудным младенцем – чудовищный аппетит на одном конце и полная безответственность на другом. Что же до обещаний правительств улучшить своим регулированием социальный климат, то Фридман всегда говорил, что одна из самых больших ошибок – судить проводимую политику и политические программы по их намерениям, а не по их результатам.

Стремление правительственных регуляторов перераспределить созданные ценности он считал заведомо вредным. По его словам, общество, которое равенство ставит выше свободы, не получит ни того, ни другого, а общество, которое ставит свободу выше равенства, получит высокую степень и того, и другого.

Что же до прочих выводов из его теорий, то он считал, что экономическая помощь США другим странам неэффективна, ибо способствует централизованному контролю тамошних правительств над экономикой, а это заведомо мешает их развитию. Позже кто-то из его сторонников определил такую помощь, как отъем денег у бедных людей в богатых странах, чтобы передать их богатым людям в бедных странах.

Что же до обороны страны, он категорически рекомендовал отменить призыв и ввести платную наёмную армию. По его мнению, при одинаковом качестве так выходило существенно дешевле. Сейчас эта идея вполне востребована – прежде всего в США, но она сейчас проникает и во многие другие государства.

В международной политике он считал не эффективной установленную в 1944 году Бреттон-Вудскую систему, при которой фиксировалась цена золота и курс основных валют к доллару, резко ее критиковал и предсказывал, что от нее придется отказаться, в чем оказался абсолютно прав. Что же до иммиграционной политики, то он выступал за полную свободу эмиграции при условии столь же полного отказа от помощи эмигрантам, всяческих пособий и квот.

Из двух партий, правящих в США, он всегда симпатизировал республиканцам. Он консультировал в середине 60-х Барри Голдуотера, но тот проиграл выборы. Более успешной была его работа с президентом Никсоном – он сыграл важную роль в осуществленном при нем переходе к плавающим валютным курсам. Но наиболее успешно он сотрудничал с Рональдом Рейганом, работая в Президентском консультативном совете по экономической политике оба его президентских срока. Американский политолог назвал его гуру рейгановской администрации. Успех рейганомики теперь очевиден каждому…

Немало масштабных международных проектов он осуществлял и за пределами США. Велика его роль в разработке и реализации «плана Маршалла», обеспечившего восстановление разрушенных войной экономик европейских стран. Советами Фридмана пользовалось и правительство Чили, восстанавливающее разрушенную экономику после Альенде, и китайцы, переходящие к рыночной экономике при Дэн Сяопине, и посткоммунистические страны Восточной Европы, от Польши до России. Многие из этих стран Фридман консультировал лично, объехав практически весь мир, со многими работали его ученики – представители чикагской экономической школы.

Получили ли теории Фридмана всеобщее признание? Как предмет дискуссии – пожалуй, да, как безусловная истина – скорее нет. Его критикуют не только социалистические и коммунистические экономисты, но и кейнсианцы, сторонники использования фискальной и денежно-кредитной политики для смягчения последствий спадов и депрессий.

В основном сейчас принято считать, что теории Фридмана хорошо работают в обществах, где люди уже привычны к жесткой конкуренции. В странах же с переходной экономикой полностью свободный рынок может привести к обнищанию огромного количества людей и невиданному обогащению крупных корпораций, выводу из-под контроля государства системы образования и медицины, что в конечном итоге приводит к маргинализации части населения. Это опыт накопился сравнительно недавно и еще подлежит осмыслению.

Тем не менее Милтон Фридман уже получил Нобелевскую премию по экономике в 1976 году «за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за практическую демонстрацию сложности политики экономической стабилизации». Есть своя привлекательность в теории, говорящей, что если уж некоторым породам собак следует ампутировать хвост, чтобы во время охоты они не колотили им по траве, то лучше отрубить его сразу, а не отрезать, жалея собачку, по маленькому кусочку каждый день в течение недели.

Что же до абсолютной истинности фридмановских теорий, то дискуссия продолжается. Возможно, в будущем возникнет теория, которая включит в себя и монетаризм, и кейнсианство в качестве частных случаев. Но полностью отрицать теории Фридмана уже нельзя. Слишком много успехов у них за плечами.

Милтон Фридман был творчески активен всю жизнь, работал, не покладая рук, до глубокой старости. Он скончался в возрасте 96 лет, а на следующий день после кончины в «The Wall Street Journal» вышла написанная им только что его последняя статья. Возможно, не все из нас та уж сильно довольны применением фридмановских идей в нашей и сопредельных странах.

Но сейчас людям помоложе уже нужно объяснять, что такое дефицит – годится, скажем, фридмановское объяснение «Дефицит – это когда есть все, но неизвестно где». А что его теории срабатывают не сразу, он предвидел, и отлично понимал, почему. Это ведь его слова: «Правительства никогда ничему не учатся. Учатся только люди».

В его родном Берегове в 2010 году прошли «Фридмановские чтения». Их организаторы даже разработали пеший туристический маршрут «Дорогами родителей Милтона Фридмана». А недавно в Ужгороде у здания Коминвестбанка поставили маленькую и очень забавную статую Милтона Фридмана, опирающегося на гигантскую монету – символ монетаризма, очевидно. Спонсором выступил сам банк – по теориям Фридмана это не в пример эффективнее, чем дожидаться, пока государство сообразит…


Поделиться материалом
Получайте свежие статьи

Популярное из рубрики

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.