Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель бриллиантовой совы интеллектуальной игры — «Что? Где? Когда?»
Liberal ArtsNomina
7 мин. на чтение

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: нобелевский лауреат из Закарпатья Милтон Фридман, проповедник экономической свободы

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: нобелевский лауреат из Закарпатья Милтон Фридман, проповедник экономической свободы
Поделиться материалом
Вряд ли кто-то из живущих сейчас в Украине так уж легко поверит, что из этой страны произошло заметное количество талантливых экономистов. Вот написал я в этой рубрике о нобелевском лауреате Саймоне Кузнеце, придумавшем само понятие ВВП – и то удивлялись: неужели? Отсюда-то? А я скажу больше – он не одинок!

Его невероятно талантливый ученик, достигший еще большей славы, чем его учитель, тоже нобелевский лауреат и глава процветающей научной школы тоже имеет украинские корни.

Сам он, правда, родился уже в нью-йоркском Бруклине, но это произошло вскоре после прибытия туда его родителей из нашего закарпатского города Берегове. А его супруга и соавтор его трудов, носящая такую подходящую для экономиста фамилию Директор, и родилась-то в Волынской области, в селе Старый Чарторыйск. Целая семья экономистов – и сплошь наши люди!

Как и положено еврейскому мальчику из семьи мелких торговцев, Милтон Фридман учился крайне усердно, чтобы использовать даже малые шансы выбиться в люди. В 18 лет он поступил по конкурсу в Ратгерский университет, даже заработал там стипендию, и постарался использовать это на полную катушку – получил сразу два диплома бакалавра, по математике и по экономике.

Ему предложили магистратуру по обеим этим специальностям, и он выбрал экономический факультет Чикагского университета, где в 1933 году и стал магистром. Математика, конечно, много потеряла, но экономике он явно был нужнее…

Минимум три десятилетия его карьеры прошли в мире, где большая часть экономистов симпатизировала тем или иным этатистским теориям, считающим, что государство просто обязано вмешиваться в жизнь общества и контролировать протекающие в нем процессы.

Сталинский СССР, нацистская Германия, фашистская Италия демонстрировали устойчивость своих экономик, а что с ними станет через исторически небольшое время, пока было не ясно. В Англии доигрались до национализации железных дорог, в США последствия Великой Депрессии устранялись командой Рузвельта в ручном режиме.

В экономике почти беспрепятственно царствовали Джон Мейнард Кейнс с его теорией контролируемой инфляции и Карл Маркс, по лекалам которого возводили СССР. Их успехи – во всяком случае, на краткосрочной дистанции – подтверждались практикой. Чтобы восстать против их идей, нужна была смелость. И у Милтона Фридмана она нашлась.

Возможно, это началось с работы, которую он выполнил под руководством того же Саймона Кузнеца. Это было исследование доходов лиц свободных профессий, и сделанный им вывод состоял в том, что профессиональное лицензирование этих услуг непременно ограничивает их предложение и поднимает на них цены. Потом эта работа стала его докторской диссертацией.

Высказался он и о Великой депрессии. По его мнению, ее вызвала неэффективная работа Федеральной резервной системы, в частности – отсутствие реагирования на общее снижение денежной массы в США до кризиса. Это вытекало из его теории, именуемой монетаризмом, основной принцип которой гласил, что количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики. При этом главным средством достижения стабильности цен оказывается не вызывающий инфляцию рост количества денег в стране.

Фридман выступил проповедником практически ничем не ограниченной экономической свободы. Он категорически осуждал государственное регулирование экономики, считая его заведомо неэффективным.

Позже сторонник его идей Рональд Рейган сравнил правительство с грудным младенцем – чудовищный аппетит на одном конце и полная безответственность на другом. Что же до обещаний правительств улучшить своим регулированием социальный климат, то Фридман всегда говорил, что одна из самых больших ошибок – судить проводимую политику и политические программы по их намерениям, а не по их результатам.

Стремление правительственных регуляторов перераспределить созданные ценности он считал заведомо вредным. По его словам, общество, которое равенство ставит выше свободы, не получит ни того, ни другого, а общество, которое ставит свободу выше равенства, получит высокую степень и того, и другого.

Что же до прочих выводов из его теорий, то он считал, что экономическая помощь США другим странам неэффективна, ибо способствует централизованному контролю тамошних правительств над экономикой, а это заведомо мешает их развитию. Позже кто-то из его сторонников определил такую помощь, как отъем денег у бедных людей в богатых странах, чтобы передать их богатым людям в бедных странах.

Что же до обороны страны, он категорически рекомендовал отменить призыв и ввести платную наёмную армию. По его мнению, при одинаковом качестве так выходило существенно дешевле. Сейчас эта идея вполне востребована – прежде всего в США, но она сейчас проникает и во многие другие государства.

В международной политике он считал не эффективной установленную в 1944 году Бреттон-Вудскую систему, при которой фиксировалась цена золота и курс основных валют к доллару, резко ее критиковал и предсказывал, что от нее придется отказаться, в чем оказался абсолютно прав. Что же до иммиграционной политики, то он выступал за полную свободу эмиграции при условии столь же полного отказа от помощи эмигрантам, всяческих пособий и квот.

Из двух партий, правящих в США, он всегда симпатизировал республиканцам. Он консультировал в середине 60-х Барри Голдуотера, но тот проиграл выборы. Более успешной была его работа с президентом Никсоном – он сыграл важную роль в осуществленном при нем переходе к плавающим валютным курсам. Но наиболее успешно он сотрудничал с Рональдом Рейганом, работая в Президентском консультативном совете по экономической политике оба его президентских срока. Американский политолог назвал его гуру рейгановской администрации. Успех рейганомики теперь очевиден каждому…

Немало масштабных международных проектов он осуществлял и за пределами США. Велика его роль в разработке и реализации«плана Маршалла», обеспечившего восстановление разрушенных войной экономик европейских стран. Советами Фридмана пользовалось и правительство Чили, восстанавливающее разрушенную экономику после Альенде, и китайцы, переходящие к рыночной экономике при Дэн Сяопине, и посткоммунистические страны Восточной Европы, от Польши до России. Многие из этих стран Фридман консультировал лично, объехав практически весь мир, со многими работали его ученики – представители чикагской экономической школы.

Получили ли теории Фридмана всеобщее признание? Как предмет дискуссии – пожалуй, да, как безусловная истина – скорее нет. Его критикуют не только социалистические и коммунистические экономисты, но и кейнсианцы, сторонники использования фискальной и денежно-кредитной политики для смягчения последствий спадов и депрессий.

В основном сейчас принято считать, что теории Фридмана хорошо работают в обществах, где люди уже привычны к жесткой конкуренции. В странах же с переходной экономикой полностью свободный рынок может привести к обнищанию огромного количества людей и невиданному обогащению крупных корпораций, выводу из-под контроля государства системы образования и медицины, что в конечном итоге приводит к маргинализации части населения. Это опыт накопился сравнительно недавно и еще подлежит осмыслению.

Тем не менее Милтон Фридман уже получил Нобелевскую премию по экономике в 1976 году«за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за практическую демонстрацию сложности политики экономической стабилизации». Есть своя привлекательность в теории, говорящей, что если уж некоторым породам собак следует ампутировать хвост, чтобы во время охоты они не колотили им по траве, то лучше отрубить его сразу, а не отрезать, жалея собачку, по маленькому кусочку каждый день в течение недели.

Что же до абсолютной истинности фридмановских теорий, то дискуссия продолжается. Возможно, в будущем возникнет теория, которая включит в себя и монетаризм, и кейнсианство в качестве частных случаев. Но полностью отрицать теории Фридмана уже нельзя. Слишком много успехов у них за плечами.

Милтон Фридман был творчески активен всю жизнь, работал, не покладая рук, до глубокой старости. Он скончался в возрасте 96 лет, а на следующий день после кончины в «The Wall Street Journal» вышла написанная им только что его последняя статья.

Возможно, не все из нас так уж сильно довольны применением фридмановских идей в нашей и сопредельных странах.

Но сейчас людям помоложе уже нужно объяснять, что такое дефицит – годится, скажем, фридмановское объяснение «Дефицит – это когда есть все, но неизвестно где». А что его теории срабатывают не сразу, он предвидел, и отлично понимал, почему. Это ведь его слова: «Правительства никогда ничему не учатся. Учатся только люди».

В его родном Берегове в 2010 году прошли «Фридмановские чтения». Их организаторы даже разработали пеший туристический маршрут «Дорогами родителей Милтона Фридмана». А недавно в Ужгороде у здания Коминвестбанка поставили маленькую и очень забавную статую Милтона Фридмана, опирающегося на гигантскую монету – символ монетаризма, очевидно. Спонсором выступил сам банк – по теориям Фридмана это не в пример эффективнее, чем дожидаться, пока государство сообразит…

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: