Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель бриллиантовой совы интеллектуальной игры — «Что? Где? Когда?»
Liberal ArtsNomina
7 мин. на чтение

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: основоположник теоретической механики из черниговской Шпотовки — Степан Тимошенко

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: основоположник теоретической механики из черниговской Шпотовки - Степан Тимошенко
Поделиться материалом
Семью землемера Прокопа Тимошенко и его супруги, дочери отставника-военного Юзефины Сарнавской, детьми Бог не обидел. Младший, Владимир, стал известным экономистом, был экономическим консультантом правительств Украины, потом стал доктором экономических наук в США, 14 лет преподавал в Стэнфордском университете.

Средний, Сергей, стал известным архитектором, а кроме того, был видным деятелем Центральной Рады, министром путей сообщения Украины, после конца гражданской войны построил немало зданий во Львове и Волыни, а после Второй Мировой – преподавал в США. Вот и представьте общий уровень воспитания в этой семье, если я их только упоминаю, как родных братьев моего героя, человека гораздо более яркого и заметного.

Степан Тимошенко родился в селе Шпотовка Черниговской губернии, а как чуть подрос, поступил в реальное училище города Ромны Сумской области. Реальное училище – не гимназия: гуманитарных наук там дают поменьше, математики и физики – побольше. Это подходило не только Степану Тимошенко, но и его соученикам. Например, тому самому Абраму Иоффе, физику-атомщику, которого иногда называют «отцом советской физики» за обилие знаменитых учеников – три нобелиата, Капица, Семенов и Ландау входили в науку под его руководством. Тимошенко и Иоффе подружились еще в училище и сохраняли дружеские отношения много лет.

Хороший ученик должен после окончания средней школы, выбирая профессию, стремиться к самому передовому. Что было самой передовой техникой начала века? В 60-е годы – космический корабль, в 30-е – самолет, а в нулевые?
Несомненно, паровоз – железнодорожные сети к этому времени уже опутали весь мир и сделали досягаемыми в реальные сроки самые дальние страны и города.

Посвятившие жизнь железным дорогам были в те времена уважаемым сословием, и их полузабытое название «путейцы» пользовалось в обществе не меньшим вниманием, чем слова «летчики» в 30-е, «ядерщики» в 60-е и «бизнесмены» в 90-е. Вот Степан Тимошенко и избрал себе институт путей сообщения, закончил его с блеском, а какой нормальный институт хорошего студента отпустит? Выучился сам – давай теперь учи других. Начинал он ассистентом механической лаборатории, и это определило многое.

Видите ли, теоретическую механику и связанную с ней науку, сопротивление материалов, средние студенты настолько не любят, что пугают ими младшекурсников. Теоретическая часть этих дисциплин полна серьезной математики, эмпирические формулы приходится просто запоминать – образно говоря, требуется большой вступительный взнос. Полузнайки банкротятся сразу и не получают ничего, зато человеку с достаточным капиталом знаний достается очень много.

Сергей Тимошенко был как раз из таких – уже через пять лет после окончания института он защитил докторскую, после чего его пригласили в Киевский политехнический институт, где он и проработал пять лет. Результатом его трудов стал изданный в 1911 году «Курс сопротивления материалов», только в СССР переизданный 11 раз, переведенный на множество языков, по которому инженеры всего мира учились десятилетиями.

И вот на таком пике продуктивности Тимошенко теряет работу в Киеве – он подписал вместе со студентами протест против инициированного Столыпиным закручивания гаек в высших учебных заведениях, и не помогли никакие научные заслуги. Он перебирается в Петербург, консультирует строителей русского военного флота по вопросам прочности, пишет и издает фундаментальный «Курс теории упругости». Но в декабре 1917 года он едет проведать родню в Киев – и уже не возвращается оттуда. Настали иные времена…

При гетмане Скоропадском создается комиссия по созданию Украинской академии наук. Тимошенко входит в эту комиссию, после окончания ее работы сам становится академиком, возглавляет им же организованный институт механики. Но осенью 1919 года Киев занимают войска Деникина. Похоже, что дожидаться того, как в скором времени деникинцев прогонят большевики, Тимошенко не стал – ему хватило доски с надписью: «Украинская Академия Наук», сорванной деникинцами со стены здания.

Он отправляет сыновей учиться в Берлин, а сам с женой и дочкой сначала отправляется в Загреб, где читает студентам высшей технической школы лекции, добавляя к родному языку все выученные их хорватские слова – и его понимают! Но вскоре его же бывший ученик приглашает его в США, где и прошла вся его дальнейшая плодотворная научная жизнь.

Он успевает поработать в исследовательском отделе компании «Вестингауз» — кстати, вместе с бывшим земляком Владимиром Зворыкиным, создателем американского телевидения. Но с 1927 года он возвращается к преподаванию – сначала в Мичиганском университете, а потом во всемирно известном и сейчас Стэнфорде, одном из лучших университетов мира, сохраняющем эту славу и сегодня. Он проработал в Стэнфордском Униерситете с 1936 до 1960 года – когда он вышел на пенсию, он подал в отставку, но ее не приняли (уникальный случай!) и он продолжал преподавать еще 10 лет. В университете Стэнфорд до сих пор есть его мемориальная комната, где выставлены его награды, свидетельства и дипломы.

Впрочем, слава Тимошенко и за пределами этой комнаты не только велика, но и очень персонализирована. И сейчас его коллеги знают «плиту Тимошенко» и «балку Тимошенко», для расчета напряжений вблизи отверстий решают «задачу Тимошенко». Задачи по теории устойчивости тонкостенных упругих систем и сейчас решают «методом Тимошенко».

А почетная награда Американского общества инженеров-механиков за успехи в прикладной математике до сих пор называется «Медалью Тимошенко» — он сам стал в 1957 году ее первым лауреатом. Имя Тимошенко и без этого было известно всему миру – он был избран в 17 академий разных стран.

Что интересно, с 1928 года среди них была и Академия наук СССР – его всемирная слава пересилила недовольство партийной верхушки его эмиграцией. Да и вообще его отношения с бывшей страной пребывания складывались благополучней, чем у многих эмигрантов – он дважды приезжал в СССР по приглашениям советских ученых: в 1958 и 1967 годах. Даже смог заехать в родные Ромны, а во время первого визита увиделся со школьным товарищем Абрамом Иоффе – им было не только что вспомнить, но и что сравнить…

Когда его научной работе стал мешать возраст, он уехал в ФРГ к дочке. У нее он прожил еще много лет и умер в 1972 году, на 94-м году жизни. Похоронили его, согласно его собственной воле, в Калифорнии, рядом с могилой жены, не так уж далеко от могил двух его братьев.

В Украине его не забывают – основанный им институт механики УАН и сейчас носит его имя. На киевском доме, где он жил, на улице Гоголевской, установлена в его память мемориальная доска. В 1998 году ему посвятили украинскую почтовую марку и на территории вуза, в котором он когда-то преподавал, установили ему памятник.

А студенты-технари, которые до сих пор учат «плиту Тимошенко», «балку Тимошенко», и решают «задачу Тимошенко», уж точно запомнят его имя – а то зачета не получат и из института вылетят! Вот это действительно прочная память – как у Ньютона, Паскаля и Бойля-Мариотта (впрочем, этих все-таки двое)…

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: