Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў – альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Liberal Arts
5 мин. на чтение

Мистические приключения Буратино и магия Серебряного века

Мистические приключения Буратино и магия Серебряного века
Поделиться материалом
Кадр из фильма «Пиноккио» (2019)

 

Порой высокая мистика таится в самых обыденных вещах. А что уж говорить о литературе! Например, что нам известно о привычных с детства сказочных персонажах, таких как Буратино, Мальвина или Пьеро?

Милые, безобидные персонажи. Увлекательные и поучительные истории для детей. На самом же деле, в их рождении участвовали титанические страсти, безответная любовь, черная магия и оккультизм.

 

ПАПА БУРАТИНО НЕНАВИДЕЛ ДЕТЕЙ

 

Широко известно, что знакомого нам с раннего детства «Буратино» Алексей Толстой списал со сказочного персонажа Карла Коллоди из «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы». По-итальянски название книги, переведенной сегодня боле чем на 200 языков мира, звучит как «Le avventure di Pinocchio. Storia d’un burattino».

Толстой, таким образом, название сказки сократил: слово «приключения» оставил и перевел на русский, а слово «кукла» (burattino) переводить не стал, превратив его в имя собственное. Надо сказать, что сам Коллоди был талантливым литератором и журналистом, хотя закончил духовную семинарию и изначально собирался стать священником.

При этом детей он, мягко говоря, не любил, поэтому до конца жизни предпочел оставаться бездетным и холостым. А свою «писанину» считал скорее не слишком сложным способом заработать на жизнь, чем литературной миссией. Подрабатывая переводами Шарля Перро, он решил, что за оригинальный сюжет издатели могут заплатить больше.

Так родился знаменитый Пиноккио. Его приключения печатались частями в «Газете для детей» — первом в Италии детском издании. Это был самый настоящий газетный сериал, продолжение которого маленькие итальянцы и их родители ожидали с нетерпением.

Но сам-то детоненавистник Коллоди хотел совсем другого! Он хотел написать серьезный роман об истории Италии, о трагической, а вовсе не забавной, судьбе реального персонажа — маленького человека по фамилии Пиноккио.

Сохранились письма Коллоди к кузине, где он признается, что не понимает как его «черт дернул» переключиться на сказочный сюжет. Но, когда первая часть будущего сериала была опубликована в популярном детском издании, редакцию завалили письмами с восторженными отзывами и просьбами о продолжении.

Скрипя зубами, Коллоди пришлось отказаться от планов на «великий роман» и дописывать сказку дальше, тем более, что она  приносила неплохие деньги, и в конечном итоге сделала его бессменным редактором «Газеты для детей»! Впрочем, свою досаду и нелюбовь к детям, Коллоди все равно пытался выместить на своем персонаже.

Пиноккио он попытался представить лживым, непослушным мальчиком, с весьма скверным характером, который заслуживает непременного наказания. Руками Кота и Лисы писатель даже попытался расправиться с «деревянным мальчиком»: ему скручивают руки за спиной, затягивают петлю на горле, вешают на ветках дуба, где его тело мотает из стороны в сторону страшный северный ветер…

Однако, ничего из этого не помогло — читательская аудитория газеты все равно приходила в неописуемый восторг! В конечном итоге, Коллоди пришлось смириться с незапланированной и случайной славой своего персонажа.

 

Вступая в Клуб Друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОТОТИП ИЛИ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ

 

Самое удивительное в этой истории, что у Пиноккио был реальный исторический прототип. Об этом узнали относительно недавно, когда проанализировали письма Коллоди, архивные записи и  останки человека, обнаруженные на том же кладбище, где находится и могила писателя.

На надгробной плите, которая в 2001 году случайно привлекла внимание американских археологов, работавших в окрестностях Флоренции и Пизы, значится: «Пиноккио Санчес, 1790 – 1834». Эксгумация и анализ останков показал: у покойника при жизни были деревянные протезы. Причем, не только ног, но и носа. У реального «деревянного человечка» был и реальный папа Карло — мастер Карло Бестульджи, именно его клеймо стоит на этих необычных протезах.

Сеньор Санчес, который пользовался этими деревянными конечностями, был вполне взрослым человеком, но, видимо, из-за какого-то генетического сбоя перестал расти, остановившись на 130 см. Поэтому и получил прозвище Пиноккио — «сосновый орешек». Однако, маленький рост не помешал храброму лилипуту отправиться на войну и 15 лет прослужить полковым барабанщиком. К сожалению, Санчес получил там страшные увечья.

Вот их-то в последствии и отважился исправить Карло Бестульджи, у которого во Флоренции была устойчивая слава чернокнижника. Ходили упорные слухи, что он водится с нечистым. Действительно, вопрос для религиозного сознания был не праздный: если Богу было угодной забрать у человека ноги и нос, то имел ли право Бестульджи оспорить Его решение?

Но так или иначе, с легкой «колдовской» руки протезиста Карло, на улицах Флоренции появилась звезда ярмарочных балаганов — деревянный человечек, который зарабатывал на жизнь цирковыми трюками. Во время исполнения одного из них, Санчес погиб, разбившись о мостовую. В принципе, Коллоди был прав — ничего веселого в реальной судьбе Пиноккио не было. И иначе как демоническим наваждением, превращение этой истории в детскую сказку объяснить сложно.

Впрочем, единственным реальным папой Пиноккио (естественно, литературным) является Коллоди. Дело в том, что итальянским «маркетологам от туризма» не привыкать мистифицировать публику.

Например, им уже удалось обнаружить в Вероне, на монастырском кладбище, могилу шекспировской Джульетты — литературного персонажа, порожденного исключительно фантазией великого английского писателя: до 6-ти млн туристов в год приезжают в Верону, чтобы прикоснуться к великой истории любви и посетить дворик Джульетты и постоять у балкона, под которым ей признавался в любви Ромео.

И никого из них больше не интересует, что знаменитый балкон, существенно пополняющий бюджет Вероны, был пристроен к зданию в 60-е годы 19 века. В истории с «историческим» Пиноккио смущает один момент: фамилия авторитетного американского хирурга-эксгуматора — Джеффри Фикшн ( fiction в переводе с английского значит «вымысел»).

Сложно проверить — существовал ли такой хирург на самом деле, но на красоту маркетингового хода и популярность сюжета это никак не влияет.

 

МАСОНСКИЕ ШИФРЫ ТОЛСТОГО

 

Буратино Алексея Толстого довольно сильно отличается от Пиноккио Карла Коллоди — исследователи обратили на это внимание довольно давно. Толстой изначально мистифицировал читателя, заявив, что сказочный сюжет про деревянного мальчика знаком ему с детства. Первое русскоязычное издание книги Коллоди появилось только в 1906 — через четверть века после итальянской публикации, а эксперименты с сюжетом оригинала Толстой начал аж в 1920-х.

Старший брат Буратино принципиально другой. Например, нос Буратино не растет от вранья, он не превращается в осла, не проходит испытание смертью и воскрешением… У Коллоди кукла превращается в человека под влиянием чувств к Мальвине, которая не просто «кукла с голубыми волосами», а типичный герой-помощник, то есть самая настоящая фея — персонаж местами довольно жутковатый.

Нет в итальянском оригинале и Артемона с Пьеро, а кукольник Манджафоко и зеленоватый рыбак-водяной разительно отличаются от толстовских Карабаса-Барабаса и его «правой руки» — Дуремара.

Возникает вопрос: зачем Толстому понадобилась такая существенная переделка итальянской сказки? Ответ на этот вопрос дал доцент кафедры истории культуры Кельнского университета Трейсмор Гесс. В 1997 году в журнале «Зеркало семиотики» он опубликовал исследование «Тайная доктрина как магистральный сюжет притчи о деревянном мальчике». 

В нем он убедительно показал, что Толстой сыграл с советским читателем «злую шутку». В сказке про Буратино он зашифровал мистериальные сюжеты — сакральный сюжет эзотерических культов древ­ности, которые были популярны у масонского ордена розенкрейцеров.

Ключи от рая, Небесный театр, Каббала, символика карт Таро — эти и другие смыслы Тайной доктрины щедро рассыпаны Толстым в тексте о приключениях деревянной куклы, которая заставляет вспомнить средневековую легенду о Големе — искусственно оживленном пражским раввином глиняном человеке.

В начале 20 века роман Гу́става Майринка «Голем» был очень популярен у русских символистов Серебряного века. Нина Перовская, одна из прототипов магического романа Валерия Брюсова «Огненный ангел» (еще одна литературная мистификация!), была первой переводчицей сказки Коллоди на русский язык. Находясь в берлинской эмиграции, именно она в 20-е годы познакомила Алексея Толстого с этим произведением.

Писатель состоял с ней в интенсивной переписке, и наверняка был погружен в круг интересовавших ее тем. А уж мистики и оккультизма в жизни Перовской хватало с избытком. Под руководством «черного мага» Валерия Брюсова она пыталась с помощью заклинаний вызывать Сатану, чтобы вернуть любовь другого писателя — символиста — Андрея Белого.

Союз с нечистой силой в конце концов не привел ни к чему хорошему. Литературная мать толстовского Буратино, измученная эмиграцией, наркотиками и магическими ритуалами, покончила жизнь самоубийством.

Впрочем, нашим детям, увлеченно слушающим рассказ о приключениях Буратино, лучше ничего этого не знать….

Вступая в Клуб Друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Понравилась статья?Подпишитесь на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: