Сергей Форкош
Украинский мыслитель, доктор философских наук, переводчик
Philosophy
3 мин. на чтение

НОВАЯ МИРОВАЯ ФИЛОСОФИЯ: между западным и китайским мышлением. «Трактат об эффективности» от Франсуа Жюльена

НОВАЯ МИРОВАЯ ФИЛОСОФИЯ: между западным и китайским мышлением. «Трактат об эффективности» от Франсуа Жюльена
Поделиться материалом
Источник фото: fabula.org

 

Возникающие ситуации требуют выбора и действия. Наши действия могут быть направлены «на» ситуацию, на ее подчинение и подавление, но также мы можем «дать» ситуации проявить себя, вовлечь себя в то, что ситуация проявляет.

Западная и китайская модели представляют собой два способа понимания того, как реальность «реализуется». Какая же модель вскрывает потенциал происходящего наиболее эффективно?

Ответ на этот вопрос ищет Франсуа Жюльен, французский философ, синолог, переводчик китайской философии. Вниманию читателей Huxleў предлагаем отрывок из «Трактата об эффективности» (A treatise on efficacy: between Western and Chinese thinking).

Что мы имеем в виду, когда говорим, что нечто обладает потенциалом — не «потенциалом для», а абсолютным потенциалом — например, рынок с потенциалом, развивающийся бизнес с потенциалом? Когда мы говорим так, мы имеем в виду, что это нечто по своей природе предназначено для какого-то развития, на которое мы можем рассчитывать.

Вместо того чтобы все зависело от нашей собственной инициативы, мы признаем, что сама ситуация несет в себе определенный потенциал, который мы должны выявить и затем позволить себе быть увлеченными им. Это употребление выражения «нести потенциал» остается несколько туманным или, по крайней мере, относится к сфере практики, на грани языка, поэтому нам может не прийти в голову глубже вникать в логику, стоящую за ним.

Тем не менее мне кажется возможным, что здесь можно почувствовать совершенно новое видение нашего участия в мире; и как бы плохо оно ни соответствовало нашим заявленным теоретическим предположениям, оно может предложить нам возможность переступить их границы, выйти за их пределы, переосмыслить их и обнаружить иные источники «эффективности».

Эти источники отличаются от источников европейской традиции, или, во всяком случае, традиции, дошедшей до нас от греков: традиции, которая представляет себе эффективность на основе абстрактных, идеальных форм, установленных в качестве моделей, которые должны быть спроецированы на мир и которые наша воля сознательно устанавливает в качестве необходимой для нас цели. Это традиция заранее продуманного плана и героизма действия.

В зависимости от точки зрения это традиция средств и целей или взаимосвязи между теорией и практикой. Но далеко в Китае мы обнаруживаем концепцию эффективности, которая учит человека постигать то, как «позволить эффекту возникнуть»: не стремиться к нему (напрямую), а подразумевать его (как следствие), другими словами, не искать его, а просто приветствовать — позволить ему возникнуть. Древние китайцы говорят нам, что достаточно знать, как извлечь максимум пользы из того, как развивается ситуация, и позволить ей «увлечь» себя за собой.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Вы не ломаете голову, не боретесь и не стремитесь. Но это вовсе не потому, что вы хотите отрешиться от мира; скорее так легче преуспеть в нем. Чтобы описать этот вид интеллекта, который не зависит от теории и практики, а зависит исключительно от того, как развиваются события, давайте воспользуемся термином «стратегический».

Изучая его, мы будем задаваться вопросом, действительно ли мы со своей стороны, включая даже тех, кто выбрал «реализм», когда столкнулся с силой идей или этики — от Аристотеля до Макиавелли или Клаузевица, — задумывались над концепцией эффективности? Мы можем даже задаться вопросом, не является ли само понятие эффективности слишком ограниченным или неуклюжим, чтобы охватить средства производства реальности или ее воплощения в жизнь.

Дело в том, что из вопроса эффективности постепенно вытекает другой: не вопрос бытия и знания, который постоянно поднимает метафизика, и не вопрос действия, который является ее этическим следствием, а вопрос об условиях эффективности. Что, строго говоря, является эффектом? Или как реальность реализует себя?

Чтобы перейти от вопроса эффективности, который все еще несет на себе отпечаток волюнтаризма, к вопросу эффективности, который подразумевает глубинный фонд имманентности, нам нужно попытаться сделать сдвиг. Сдвиг в двух смыслах этого слова: отход от наших обычных привычек мышления, переход от одних рамок к другим — от Европы к Китаю и обратно, — который подорвет наши представления и заставит наши мысли двигаться; а также сдвиг в смысле устранения препятствия, мешающего нам воспринимать то, что мы всегда блокировали в нашем мышлении, и по этой самой причине не могли об этом думать.

Для того чтобы осуществить этот сдвиг, нам необходимо пересмотреть наш язык и его теоретические предпосылки. По ходу дела мы должны отвлечь его от того, что он склонен сказать еще перед тем, как мы начинаем говорить, и открыть его для другой понятности, побуждая его к другим возможностям.

 

Jlullien, Franois. A treatise on efficacy: between Western and Chinese thinking 2004

Перевод: Сергей Форкош, — украинский философ, доктор философских наук, переводчик.

 


При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: