Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў – альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Philosophy
6 мин. на чтение

«Объединение мира — это лучший способ попасть в ад», — Славой Жижек, словенский философ и культуролог

«Объединение мира — это лучший способ попасть в ад», — Славой Жижек, словенский философ и культуролог
Поделиться материалом
Источник фото: elpais.com

 

Славой Жижек (1949) — словенский философ и культуролог фрейдомарксистского направления. Один из основателей Люблянской школы психоанализа.

 

Для меня всегда была непонятна популярность цитаты «И мир станет единым» из мегахита Джона Леннона Imagine. Ведь объединение мира — это лучший способ попасть в ад. 

 

Те, кто цепляется за пацифизм перед лицом нападения России на Украину, остаются заложниками своей собственной версии «воображаемого»

 

Представьте себе мир, в котором напряженность больше не разрешается с помощью вооруженных конфликтов… Европа упорствовала в этом мире «воображения», игнорируя жестокую реальность за ее пределами. Теперь пришло время проснуться.

Мечта о быстрой победе Украины, а также первоначальная мечта о быстрой победе России закончились. В ситуации, которая все больше и больше выглядит как затянувшийся тупик, Россия медленно продвигается вперед, и ее конечная цель четко сформулирована.

Уже не нужно читать между строк, когда Путин сравнивает себя с Петром Великим: «На первый взгляд, он воевал со Швецией, что-то у нее забирая… Он ничего не забирал, он возвращался… Он возвращался и подкреплял, вот что он делал… Понятно, что на нашу долю выпало также вернуться и подкрепить».

Помимо концентрации внимания на конкретных вопросах (действительно ли Россия просто «возвращается» и к чему?), мы должны внимательно прочитать общее обоснование Путиным своего заявления: «Для того чтобы претендовать на какое-то лидерство — я даже не говорю о глобальном лидерстве, я имею в виду лидерство в любой сфере, — любая страна, любой народ, любая этническая группа должны обеспечивать свой суверенитет. Потому что нет промежуточного состояния: либо страна суверенна, либо она колония, как бы колонии ни назывались».

Смысл этих строк, как выразился один комментатор, ясен: есть две категории государства: господствующее и покоренное. С имперской точки зрения Путина, Украина должна попасть в последнюю категорию.

И, как не менее ясно из официальных заявлений России последних месяцев, Босния и Герцеговина, Косово, Финляндия, страны Балтии… и в конечном счете сама Европа «попадают в последнюю категорию».

Теперь мы знаем, что означает призыв позволить Путину «сохранить лицо». Это означает принятие не мелкого территориального компромисса на Донбассе, а имперских амбиций Путина.

Причина, по которой эта амбиция должна быть безоговорочно отвергнута, заключается в том, что в сегодняшнем глобальном мире, в котором нас всех преследуют одни и те же катастрофы (мы все находимся между ними, в промежуточном состоянии), и в суверенной стране, и в завоеванной настаивать на полном суверенитете перед лицом глобального потепления — настоящее безумие, поскольку само наше выживание зависит от тесного глобального сотрудничества.

 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Но Россия не просто игнорирует глобальное потепление — почему она так разозлилась на скандинавские страны, когда они заявили о своем намерении вступить в НАТО? В условиях глобального потепления на карту поставлен контроль над арктическим проходом. Вот почему Трамп хотел купить Гренландию у Дании.

Из-за бурного развития Китая, Японии и Южной Кореи основной транспортный маршрут будет проходить через север России и Скандинавию. Стратегический план России состоит в том, чтобы извлечь выгоду из глобального потепления: контролировать главный мировой транспортный маршрут, развивать Сибирь и подчинить себе Украину.

Таким образом, Россия будет доминировать в производстве продуктов питания настолько, что сможет шантажировать весь мир. Это высшая экономическая реальность, скрывающаяся за имперской мечтой Путина.

Те, кто выступает за меньшую поддержку Украины и большее давление на нее с целью склонить к переговорам и принятию болезненных отказов от территорий, любят повторять, что Украина просто не может выиграть войну с Россией.

Верно, но именно в этом я вижу величие украинского сопротивления: они рисковали, делали невозможное, вопреки прагматическим расчетам, и самое меньшее, что мы им должны, — полная поддержка, а для этого нам нужно более сильное НАТО — но не как продолжение политики США.

Стратегия США по противодействию далеко не самоочевидна: не только Украина, но и сама Европа становится местом опосредованной войны между США и Россией, которая вполне может закончиться компромиссом между ними за счет Европы.

 

У Европы есть только два пути, чтобы покинуть это место: играть в нейтралитет — кратчайший путь к катастрофе — или стать автономным агентом

 

Только подумайте, как может измениться ситуация, если Трамп победит на следующих выборах в США.

В то время как некоторые левые утверждают, что текущая война отвечает интересам военно-промышленного комплекса НАТО, который использует потребность в новых видах вооружения, чтобы избежать кризиса и получить новые прибыли, их истинное послание Украине звучит так: «Да, вы жертвы жестокой агрессии, но не надейтесь на наше оружие, потому что таким образом вы играете на руку военно-промышленному комплексу…»

Дезориентация, вызванная украинской войной, порождает странных партнеров, таких как Генри Киссинджер и Ноам Хомский, которые «приходят с противоположных сторон политического спектра» — Киссинджер занимал пост госсекретаря при президентах-республиканцах, а Хомский — один из ведущих левых интеллектуалов в Соединенных Штатах.

В связи с российским вторжением оба недавно выступали за то, чтобы Украина рассмотрела вопрос об урегулировании, которое могло бы привести к отказу от претензий на некоторые земли для достижения более быстрого мирного соглашения.

Короче говоря, оба они представляют одну и ту же версию «пацифизма», которая работает только в том случае, если мы пренебрегаем ключевым фактом, что война идет не из-за Украины, а является моментом жестокой попытки изменить всю нашу геополитическую ситуацию.

Истинная цель войны — демонтаж европейского единства, за который выступают не только консерваторы США и России, но и крайне правые и левые европейцы — в этот момент во Франции Меланшон встречается с Ле Пен.

Самая безумная мысль, появившаяся в наши дни, заключается в том, что для противодействия новой полярности между США и Китаем (которые выступают за эксцессы западного либерализма и восточного авторитаризма) Европа и Россия должны воссоединиться и сформировать третий «евразийский» блок, основанный на христианском наследии, очищенном от либеральных излишеств.

 

Сама идея «евразийского» третьего пути — форма сегодняшнего фашизма

 

Так что же произойдет, когда избиратели в Европе и Америке, столкнувшись с растущими ценами на энергоносители и более широкой инфляцией, вызванной санкциями против России, могут потерять интерес к войне, которой, кажется, нет конца, потребности которой только расширяются по мере того, как обе стороны идут против затяжной тупиковой ситуации?

Ответ ясен: в этот момент европейское наследие будет утрачено, а Европа будет де-факто поделена между американской и российской сферами влияния. Словом, сама Европа станет местом войны, которая, вероятно, никогда не закончится…

Что сегодня абсолютно неприемлемо для истинного левого, так это не только поддержка России, но и декламация более «скромных» нейтральных заявлений о том, что левые разделены на пацифистов и сторонников Украины, и что к этому разделению следует относиться как к незначительному факту, который не должен влиять на борьбу левых против глобального капитализма.

Когда страна оккупирована, именно правящий класс обычно подкупается, чтобы сотрудничать с оккупантами для сохранения своего привилегированного положения, так что борьба с агрессором становится приоритетом. То же самое можно сказать и о борьбе с расизмом. В состоянии расовой напряженности и эксплуатации единственный способ эффективно бороться за рабочий класс — сосредоточиться на борьбе с расизмом (вот почему любое обращение к белому рабочему классу, как в сегодняшнем ультраправом популизме, предает классовую борьбу).

 

Сегодня нельзя быть левым, не отстаивая Украину 

 

Быть левым, «проявляющим понимание» по отношению к России, — все равно, что быть одним из тех левых, которые до нападения Германии на Советский Союз серьезно относились к немецкой «антиимпериалистической» риторике, направленной против Великобритании, и выступали за нейтралитет в войне Германии против Франции и Великобритании.

Если левые здесь потерпят неудачу, игра для них окончена. Но значит ли это, что левые должны просто стать на сторону Запада, включая правых фундаменталистов, которые также поддерживают Украину?

В своем выступлении в Далласе 18 мая 2022 года, критикуя политическую систему России, экс-президент Буш сказал: «Результатом является отсутствие системы сдерживания и противовесов в России и решение одного человека начать совершенно неоправданное и жестокое вторжение в Ирак». Он быстро поправил себя: «Я имею в виду Украину», затем под смех толпы произнес: «Ирак, в любом случае» и добавил: «75», подразумевая свой возраст.

Как отмечали многие, комментируя эту довольно очевидную оговорку по Фрейду, здесь не могут не бросаться в глаза две вещи: тот факт, что общественность со смехом восприняла имплицитное признание Буша о том, что нападение США на Ирак (по его приказу) было «совершенно неоправданным и жестоким вторжением», вместо того, чтобы рассматривать это как признание преступления, сравнимого с российским вторжением в Украину. Плюс загадочная фраза Буша: «Ирак, в любом случае» — что он хотел этим сказать? Что разница между Украиной и Ираком не имеет большого значения?

Последнее упоминание о его преклонном возрасте никак не помогает разгадать эту загадку. Но она рассеивается, как только мы воспринимаем заявление Буша всерьез и буквально: да, даже с учетом всех различий (Зеленский не диктатор, как Саддам) Буш сделал то же самое, что сейчас Путин делает с Украиной, поэтому они оба должны оцениваться в соответствии с одним стандартом.

Таким образом, с точки зрения правых, Украина борется за европейские ценности против неевропейских авторитаристов, с точки зрения левых, Украина борется за глобальную свободу, в том числе за свободу самих россиян. Поэтому сердце каждого настоящего европейца и русского патриота бьется за Украину.

 

Slavoj Žižek. Pacifism is the wrong response to the war in Ukraine. The Guardian, 21.06.2022.

Перевод: Олесь Манюк (кандидат философских наук, консультант по опережающим исследованиям Jansen Capital Management)

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: