Николай Тимощук
СЕО UFuture
KIEFLeadership&Management
7 мин. на чтение

Рынок энергетики сегодня: где бушуют шторм и пожары, а где дует майский ветер

Рынок энергетики сегодня: где бушуют шторм и пожары, а где дует майский ветер
Поделиться материалом
Про будущее энергетики в Украине и в мире говорят приглашенные спикеры из разных сфер:
Иван Гелюх – генеральный директор ДТЭК Сети, специалист по электрическим сетям;
Алексей Тимофеев – сооснователь Trident Acquisitions Corp, специалист в нефтегазовой сфере;
Сергей Евтушенко – сооснователь и управляющий партнер UDP Renewables, специалист в области возобновляемой энергетики

 

Мировое и локальное развитие энергорынка во времена кризиса

 

Алексей Тимофеев: Если попытаться кратко передать то, что чувствуют сейчас игроки этого рынка, то в нашем идеальном шторме все корабли попали в него примерно одинаково, а на корабле под названием «Нефтегазовая индустрия» еще и начался пожар. Почему? Мультиплицирующим дополнительным фактором выступила ценовая война, которая началась практически одновременно с кризисом, и сейчас отрасль испытывает как внешнее структурное давление, такое как падение спроса, так и внутреннее, связанной с перераспределением долей на мировом рынке.

Это все стабилизируется, такие большие системы не могут долго находиться в состоянии хаоса, но прогнозы на среднесрочную перспективу обещают нам цены ниже демпинговых, которые не позволят выжить большинству бизнесов этого сектора.

Украина – это игрок с дополнительными осложняющими факторами, у нас есть политизированная тема газа, у нас есть стратегия энергонезависимости, так называемая 2020, которая не была выполнена и требует пересмотра. При таких условиях, мировых и локальных, скорее всего, у нас будут заблокированы все новые инвестиционные проекты.

Говоря о добыче в Украине, слухи о перспективе ресурсов в профессиональной среде оцениваются намного более трезво, чем в политической и этот диссонанс привел к тому, что та самая программа 2020, изначально сильно оптимистичная, не была выполнена. И ни одна подобная — не будет. Добыча будет продолжаться, но она всегда будет оставаться нишевой. Менеджменту, стейкхолдерам, акционерам, экспертному сообществу, нужно приготовиться к тому что 3 года нам придется жить без хороших новостей.

Сергей Евтушенко: Если продолжить метафору, использованную Алексеем, то в нашей отрасли майская погода, солнечно, ждем прихода лета, и только местами грозы и дожди. Долгосрочные прогнозы звучат единогласно позитивно на 30 лет вперед. Страны принимают соответствующие законы, и постепенно мировая энергетика втягивается в «зеленый переход». На сегодняшний день, часть электрической энергии в общем потреблении — 20%, в 2030 году это будет 30%, а в 2050 – половина. Часть возобновляющейся энергетики на сейчас 25%(в ЕС), а до 2050 года ожидается 90%. Кризис не влияет критично на макроэкономическую ситуацию в нашей сфере.

Иван Гелюх: В наше время сети – это фасилитатор рынка, который помогает разным игрокам поддерживать связи. Поддерживая связи с нашими партнерами за рубежом, мы понимаем, что отрасль уже прошла этот непростой этап кризиса, сделала выводы и дальше будущее достаточно позитивно. Развитие энергетики зависит от того, насколько наши сети будут готовы, будут «умными», будут современными. Это давно уже поняли наши европейские коллеги, чье развитие сети на 10-15 лет опережает нас.

Диджитализация и автоматизация, которые раньше были вызовом, сейчас стали необходимостью. В Украине мы наблюдаем такие же тренды на обеспечение работы возобновляемой энергетики, как и везде: подключение энергозаправок, подключение разных генераций и управление этим разнообразием участников – теперь дело в государственных реформах, которые помогут это воплотить.

Перспективы и риски каждой из сфер энергетической отрасли

А.Т.: Есть такая теория Peak Oil and Gas (теория пикового потребления ископаемых энергоресурсов), которая зародилась, как теория исчерпаемости запасов. Само понятие запасов, которые подлежат добыче, подвижно. С момента, когда теория была озвучена, пиковая добыча уже должна была быть несколько раз достигнута и начать снижаться.

Но изменился технологический уровень отрасли, в добычу стали вовлекаться ресурсы, которые раньше находились за балансом, добавились факторы, которые в начале не рассматривались как решающие: климатический эффект использования горючих полезных ископаемых, «зеленый разворот», глобализация и обострение климатических, экологических рисков, которые сегодня на повестке дня во всех развитых компаниях и международных площадках, таких как Всемирный экономический форум.

Соответственно, само понятие Peak Oil изменилось, и чтобы реализовать климатические цели человечества, 60-80% запасов таких ископаемых должны остаться в земле, иначе нам грозит апокалиптический сценарий. Следовательно, этой пиковой точкой становится сознательный отказ от интенсификации добычи угля, нефти и газа, в пользу нетрадиционной энергетики. На данный момент, датой консенсуса называют 2030-2040 годы.

Привязывая это к Украине, нужно отметить, что мы в каком-то смысле живем приоритетами прошлого дня. Мы пытаемся достигнуть энергетической независимости, понимая ее, как максимизацию добычи собственных полезных ископаемых, а думать нужно о максимальном их замещении и строительстве инфраструктуры. У нас получается индустриальная логика в постиндустриальную эпоху.

Говоря о цене на нефтепродукты, мы увидим еще не один цикл роста – но ее пик каждый раз будет снижаться, удлиняя срок окупаемости инвестиций, оставляя только ключевые направления. Когда мы говорим о климатических вопросах, мы не должны забывать, что говорим о политике «золотого миллиарда», а в это же время, есть Индия и Китай, которые попеременно держат пальму первенства самых грязных городов и только начинают климатическую политику. Прогноз начала по-настоящему углеродно-нейтральных сценариев прогнозируют только к 2050 году.

С.Е.: Технологический прогресс заставляет нашу сферу двигаться быстрее, чем мы рассчитывали. Заканчивается эра двигателя внутреннего сгорания, которому уже 120 лет, а электромобили становятся нормой в городах. Украина, в нашем микрорегионе, есть лидером внедрения электрической мобильности. В мире в целом к 2050 году ожидают до 1,5 миллиардов таких машин. Могу прогнозировать паритет цены электрического двигателя и двигателя внутреннего сгорания в течение следующих 5 лет.

Даже если кризис, связанный с коронавирусом, продлится 2 года, это никак не влияет на макротренд, который заключается в следующем: с начала 2000-х годов, за какие-то 20 лет, мы имеем до 100-120 гигаватт новых инсталляций и до 300 миллиардов инвестиций каждый год. Масштаб производства растет, стоимость технологий падает, уже стал коммерческим ветер 6 м/с, когда в начале работали только с 10 м/с.

Экономическая привлекательность конкретного проекта зависит от страны, где ты его делаешь, а в стоимости киловатт/часа на 55% зависит от стоимости финансирования, то есть дешевой зеленая энергетика может быть только в стабильной юрисдикции. Например, в Дании кредит доступен на 20+ лет, без поручительств и залогов, а в Украине — это 8-10% в евро на 5 лет с залогами и поручительством.

В долгосрочной перспективе, ставка на этот вид энергетики беспроигрышная, это все равно, что в конце 19-го века спросить Рокфеллера: «Как Вы думаете, стоит ли инвестировать в нефть и газ?».

И.Г.: Я тоже думаю, что развитие и потребление зеленой энергии будет увеличиваться и сети при этом будут переосмысливать свою роль. Есть такое слово, которое я очень не люблю – это слово «облэнерго». Это то, с чего я начал работать в бизнесе сетевой дистрибуции. Нашей целью стало привести компанию от тех старых облэнерго к цивилизованным электросетевым компаниям, которые видят своей задачей обеспечение всех участников рынка качественным сервисом. Количество игроков на рынке изменилось, их стало в сотни раз больше, клиенты теперь не только потребляют, но и производят, используя солнечные панели, электромобили, которые в будущем могут стать батарейками, как это происходит во всем мире. Эти все изменения теперь проходим и мы в Украине, но с гораздо меньшими инвестициями.

Получается следующая ситуация, клиенты и их запросы практически не отличаются от Европы, но мы вкладываем в километр сети 200-220 долларов, а ближайшие к нам Литва и Польша, вкладывают 1500 долларов/км, Франция – 3700. Мы регулируемый бизнес и везде сети – это естественная монополия, поэтому от того, какая модель в стране по тарифообразованию, насколько государство инвестирует, и зависит развитие инфраструктуры.

Очень давно все говорят о стимулирующем тарифообразовании, которое должно улучшить ситуацию, пока этого нет, есть только проект, который все участники рынка считают неудачным и ни к чему не стимулирующим. Износ сетей около 70%, причем их количество в 5 раз больше, чем дорог. Мы говорим с нашими иностранными коллегами, которые уже прорабатывают со своими правительствами программы по восстановлению после кризиса, потому что перезапуск сетевых компаний – это перезапуск экономики в широком значении этого слова.

Говоря про Украину, самое главное, что должно понять государство, что инвестиции в сети – это инвестиции для страны.

В один момент мы сказали себе честно, что у нас плохие дороги, а теперь нужно сделать следующий шаг в государственной политике и поставить одной из ключевых задач работу с электрическими сетями. Второй момент, это правильное регулирование рынка. Третий – это видение. Помимо обновления существующих сетей, вкладывать в автоматизацию и диджитализацию, которые позволят сделать «умные», не зависящие от человеческого фактора сети, что в итоге удешевит стоимость передачи электричества. Эти три ключевых вектора позволят развить сети в стране, и как следствие — глобальную экономику.

 

Подготовлено в партнерстве с КМЭФ. Huxleў — информационный партнер Киевского международного экономического форума

Беседовал Николай Тимощук, СЕО UFuture

Ссылка на видео-интервью

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: