Дарья Помазанова
CyberiadaProjects
7 мин. на чтение

Рассказ «САМООБМАН»

Рассказ «АЛГОФОБИЯ»
Поделиться материалом

Huxleў публикует очередной рассказ из отобранных для участия в конкурсе фантастических рассказов «Кибериада»

УСЛОВИЯ КОНКУРСА:

  • Принимаются рассказы на русском языке объемом до 22000 знаков с пробелами
  • К участию в конкурсе допускаются ранее не публиковавшиеся рассказы
  • Рассказы не рецензируются
  • От одного автора принимается один рассказ
  • Страна проживания автора значения не имеет
  • Рассказы проходят предварительный отбор редакцией на соответствие правилам
  • Выбор победителей осуществляет открытое жюри
  • Кроме рассказа, победившего в конкурсе, к печати могут быть отобраны произведения других авторов
  • Прием рассказов продолжается до 1.10.2020
  • Результаты будут объявлены 15.01.2021

Рассказы отправляйте на почту futuro@huxley.media


Дальше по коридору — изолятор. За толстыми стеклами — девять душ в прозрачных ящиках. Наблюдать за ними — грустно и обыденно, а еще — больно. Где-то там, среди них, притаилась угроза. Один из девяти — тот, кого ловят более пяти лет, Смеющийся Человек.

Смеющийся Человек при первом своем появлении с улыбкой взорвал биолабораторию. Погибло тогда более ста человек, Эн уже не помнил точно. За все время, Смеющийся Человек смеялся сто пятнадцать раз, и каждый раз его улыбка была омыта чужой кровью.

Майор передала Эн в руки папку.

— Он один из них. У вас есть 48 часов, чтобы вычислить его. Время пошло. — Майор устало поднялась со стула, — делайте что хотите, но докажите, что он здесь, или докажите, что его тут нет. Найдите его, любой ценой.

Майор ушла. Эн остался один в кабинете, увешанном мониторами. Следил за девяткой в прозрачных кубах, и думал. Почему Управление выбрало его? Эн был обычным человеком, психологом, криминалистом, но — не более. В его организме не было ни одной кибермодификации, потому многое он делал по старинке, не обладая ни сверхинтеллектом киберразума, ни сверхсилой киборга.

Эн начал с личных дел. Переворачивал страницы, сверял результаты тестов, биографию и психопрофили с тем, что видел за стеклом. Пил кофе. Снова читал, снова всматривался. Наблюдал, делал пометки на полях и вновь пил кофе.

Семь из девяти отпали еще на ознакомительной стадии, осталось двое: вертлявый и непоседливый балагур, который нервными шагами мерил камеру, и парень в инвалидной коляске. Второй сидел неподвижно и смотрел в одну точку. Прямо в камеру, которую видеть не мог. И каждый раз Эн вздрагивал, наталкиваясь на его взгляд, смотревший прямо в душу, проникающий в разум.

Сперва Эн проверил балагура — провел ряд тестов, переговорил с ним лично. Во время разговора он кожей чувствовал его панику и страх. Спустя девять часов Эн был уверен в том, что это точно не он. Не способен он был запрограммировать чужой киберразум на теракт, тем более — сломать многоярусную защиту Управления Общественной Безопасности, тем более — Девятого отдела.

Парень в инвалидном кресле выглядел очень спокойно. Эн стоял за зеркальным стеклом и наблюдал за ним, тот наблюдал за Эном в ответ. Внимательно следил взглядом за каждым движением, хотя точно видеть криминалиста не мог, но видел. Видел и улыбался одними уголками губ.

Проверил еще раз личное дело — сомнений было больше, чем предположений. Хоуп, двадцать лет, врожденное отклонение в строении нервной системы, инвалид с детства. Ни двигаться, ни слышать, ни говорить. Однако, это не помешало ему обучаться в школе для одаренных детей и в университете Генезиса. Не смотря на свою ограниченность, Хоуп был лидером как в школе, так и в университете — ни один проект не принимался студсоветом без его тихого одобрения.

Спустя три часа, Хоуп прошел все тесты Эна, от базового до высокого уровня. Его интеллект впечатлял. Усталость навалилась тяжелым грузом на плечи, но Эн был близок к разгадке. Перед ним был гений, но не убийца. Психоэмоциональные показатели были в норме, а у убийц нет-нет, да пара параметров всегда откланялись. Загадка. Но взломать систему Хоупу было точно по силам.

Время подходило к концу, а разгадки так и не было. Хоуп спокойно сидел в инвалидной коляске и также внимательно следил за криминалистом. Его явно привезли с какого-то матча — шарф с логотипом лучшей футбольной команды, футбольный мяч лежал на коленях, неподвижные руки лежали на подлокотниках. Странно. Но — повод для разговора Эн нашел.

Уверенно вошел в камеру, прихватив с собой очередной кофе.

— Любишь футбол? — но Хоби никак не отреагировал на его вопрос, просто продолжал внимательно следить за ним.

Эн протянул руку и хотел забрать мяч, но увидел, как расширились зрачки допрашиваемого, на лбу проступили капельки холодного пота. Тревожный приступ, первая стадия. Отдернул руку от мяча и примирительно улыбнулся — не было у него времени на приступы, скоро он должен дать ответ.

«Тебе нравится футбол?» — набрал вопрос на планшете.

Хоби прикрыл глаза. Эн быстро подключил модуль полифазной связи, приставив небольшой датчик к виску допрашиваемого.

«ДА» — появилось на экране.

«Любишь смотреть или играть?»

«Пф, смотреть как играют другие. Или ты придумал, как мог бы играть я?»

«Что тебе нравится?»

« Информация. Я могу только думать, ты сам об этом знаешь. Не могу только понять, зачем ты пьешь этот кофе?»

«Для ясности ума»

«Он без кофеина. Глупо. Все равно, что пытаться увидеть солнце через потолок. Самообман»

Эн повертел в руках стаканчик с остатками напитка. Он раньше и не задумывался об этом, больше по привычке заливал кипятком синтетическую бурду. Мозг реагировал на запах. Верно, самообман, плацебо.

«Тебе сделать кофе?»

«Нет, я не страдаю иллюзиями, выпью чашку настоящего, когда выйду отсюда, и выйду я скоро».

Эн увидел уведомление на интеркоме и на время прервал беседу. «Тик-так, он снова скоро улыбнется» — написал Скай. Скай… странный гость, который приходил по-шотландски не здороваясь, уходил по-английски не прощаясь, но всегда оставлял подарок в виде маленькой ниточки к загадке Смеющегося Человека.

Все попытки вычислить Ская ни разу не увенчались успехом. Электронный след вел всегда в никуда, или кольцом замыкался на самом Эне. Управление смотрело на эти сообщения сквозь пальцы — раздражала неизвестность, но польза от подсказок была. Несколько терактов так удалось предотвратить, потому и вокзал, и станция аэростата были до сих пор целы. Скай выходил на связь только с Эном, и тот готов был поклясться, что пару лет назад видел его — иначе выжить на аэростатной станции у него бы не вышло. После эксперты просматривали схему взрывного устройства, к которому повезло первому добраться именно Эну, и были уверенны — разминировать цикл без взрыва им бы не удалось. Но взрыв так и не произошел, деактивированное устройство лежало на складе улик по делу Смеющегося Человека, Эн помнил, как снял корпус и пытался найти взрыватель, когда кто-то приложил его по голове чем-то тяжелым. Теряя сознание, он видел чью-то фигуру, а очнулся героем в больнице, героем с сотрясением мозга первой степени.

«Тик-так, детектив Эн. Думай» — пришло еще одно наглое сообщение от Ская. А думать сил уже не было. Не было сил продолжать эту изнурительную переписку, продумывать вопросы и искать эмоции в сухих буквах. Хотелось забыть все как страшный сон и идти домой, спать. Но кошмар не забудется — постепенно весь город превращался в мемориал жертв Смеющегося Человека.

Эн вернулся к допросу. Хоби был вежливо равнодушен, Никаких эмоций уловить не удалось. Формальные ответы на формальные вопросы. Нулевая реакция на личные вопросы и оскорбления. Для того, кто устраивал из года в год такой кошмар, Хоби был слишком равнодушен. Он был сейчас физически здесь, в допросной, но его разум был далеко за пределами девяти квадратных метров стеклянного куба. Последний тест на психосоматику — перед Эном был по сути безэмоциональный, думающий овощ. Гений в темнице своего тела, но лишенный амбиций напрочь.

— Майор, это не он.

— Вы уверены?

— Абсолютно. У него есть потенциал, у него есть возможность, но у него нет желания. Нельзя создавать шедевры преступлений, ужасающие своей жестокостью, не имея никакого желания. Хоби должен быть под наблюдением, это факт. Его разум способен на многое, что станет толчком для развития технологии нейросети, но нулевой эмоциональный фон приравнивает его к машине. Машина не может быть Смеющимся Человеком.

Хоби уже отпустили, когда Майор снова пришла к Эн.

— Это вы написали? — протянула ему забытый в допросной планшет.

«Тик так, детектив Эн. Время уходит, а вы снова ничего не видите вокруг. Смеющийся Человек — гений, который так часто ошибается и создает так много разных терактов. Мины, ток, вода, огонь, воздух. Он убивает красиво и не красиво, много и мало, с размахом и феерверком и тихо. Только видео и подпись в интернете

— Смеющийся Человек. Ох, детектив Эн, правильно вы думали, что разные все это люди. Смеющийся Человек — имя, тренд, универсальная подпись, призрак в сети. А говорить с людьми я просто не люблю. Если молчать — вопросы перестают задавать. А вы мне сегодня задавали совершенно не те вопросы, да и бесполезно это, если пароль террориста в сети скажет о его имени намного больше, чем все остальное. Тик-так…»

Эн сорвался с места и побежал к выходу. На первом этаже в коридоре натолкнулся на пустую инвалидную коляску. Футбольный мяч лежал на сидении. Хоби исчез.

«ХХХХ_ХХХХ_ХХ34_5672, детектив Эн. Дальше дело за вами».

История Смеющегося Человека решилась просто. Загадки никакой не было, и гениального разума с параноидальной шизофренией тоже. Был просто бренд, имя, и группа идейных последователей. По стране прокатилась волна арестов, политики раздули целый пузырь из этой истории, который громко лопнул отменой проекта о коллективном поле. Опасно это было, и одна сумасшедшая идея, попавшая в правильное поле и под хорошим соусом, проросла в целую трагедию. Страну лихорадило, директивы упрощали одна за другой, принцип работы нейронной сети пришлось пересмотреть.

Эн не смог найти Хоби, он испарился. Исчезли даже записи о допросе — официально было только восемь подозреваемых, и минера аэростатной станции среди них Эн таки просмотрел.

Личность Ская также установить не удалось, но сумасшедшая догадка все время маячила на грани сознания и мучила криминалиста. Хоби и Скай…. Прикованный к инвалидному креслу гений, который прошел все тесты, даже тест болью, доказав, что он — инвалид, ушел после допроса. Скай, гений, которого вычислить никому не удалось, призрак, который выбрал его медиумом для своих сообщений… Сумасшедшее предположение, но проверить — никак. Если Хоби и Скай — один человек, то оба исчезли.

Мир успокаивался. Эн вернулся к привычной работе, составлял профили и вел допросы. Но уже никогда не был на все сто уверен в себе. Теперь он знал, что в этом мире возможно все, особенно — если есть сильная воля. Найти призрака хотелось, но без ответного желания призрака это было невозможно.

Извещение о переводе в тайный отдел Эн получил неожиданно. Редко кто из обычных, не модифицированных людей, допускался к работе с нейронной сетью.

— Эн, я оставляю вам эту папку, и только вам решать, заглянуть внутрь или нет. Но скажу сразу— если вы ее откроете, то пути назад для вас не будет. — Майор оставила документы на столе и вышла.

На сером фоне красовался синий росчерк логотипа. Новые тайны и знания манили, но гонятся за новым Смеющимся Человеком больше не хотелось.

Любопытство победило.

Через неделю Эн стал призраком, его больше не существовало — ни единой записи на камере наблюдения, никаких упоминаний в документах. Эн проверял.

Поднимаясь по ступеням вверх, он шел на встречу новой работе и новым загадкам. Если раньше беспокойство не давало легко вздохнуть, то сейчас в нем вновь воскресала уверенность в своих силах.

В кабинет нового руководителя Эн зашел с небольшим опозданием.

— Тик-так, детектив Эн…

Орфография и пунктуация автора сохранены

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: