Анна Михалевская
Писатель-фантаст, технический писатель, эссеист, рецензент, активный участник Odessa Bookworms Club
Reader’s choice
3 мин. на чтение

РЕЦЕНЗИЯ ЧИТАТЕЛЯ: «КОНЕЦ ОДИНОЧЕСТВА» БЕНЕДИКТA ВЕЛЛЬСA

РЕЦЕНЗИЯ ЧИТАТЕЛЯ: «КОНЕЦ ОДИНОЧЕСТВА» БЕНЕДИКТA ВЕЛЛЬСA
Поделиться материалом

Бенедикт Велльс – современный немецкий писатель, удостоен премии European Union Prize For Literature. Его первый роман, «Becks letzter Sommer»,  был опубликован в 2008 году и привлек внимание литературных критиков. Второй роман писателя «Spinner» вышел в 2009 году, а третий, «Fast genial», в 2011-м. Роман Бенедикта Велльса «Конец одиночества» (2016) попал в топ-10 бестселлеров по версии Spiegel.

Роман «Конец одиночества» можно назвать  затянутым психоаналитическим кейсом, где во всех деталях показано, какое влияние детская психотравма может оказать на человека.  Жюль, его старшие брат Марти и сестра Лиз теряют родителей в раннем возрасте; детей отдают в интернат. Они вынуждены сами адаптироваться в обществе и искать там свое место. У всех это получается по-разному, но все одинаково надломлены внутри. Жюль избегает близких отношений, живет в мечтах и воспоминаниях. Лиз увлекается наркотиками и бродяжничает. Марти вроде бы преуспевает, открывает свою фирму, женится, но мало кто знает, что прежде чем выйти из дома, он нажимает на ручку двери шесть, а то и двенадцать раз – чтобы отогнать несчаcтья – и свято верит в такие свои ритуалы.

Бывает ли так? Да, конечно.

Поведение родителей, их страхи, тревоги, их ожидания, их победы и неудачи во многом определяют не только детство, но и весь последующий путь детей.

 

И, положа руку на сердце, у кого из нас нет болезненных воспоминаний прошлого, кто хоть раз не пускался во все тяжкие, стараясь забываться в угаре веселья, или не следовал каким-то заветным, пусть и незначительным, ритуалам? Надо отдать должное роману, с психологией здесь все в порядке – истоки страхов и проблем выявлены, рассмотрены со всех сторон и пережиты. И финал хрестоматийно правильный для психоаналитического кейса – герой осознает причины своего одиночества, понимает, что справиться с ним можно только сообща, и, подтверждая это понимание, доказывает и себе, и сыну, что страха перед жизнью у него больше нет.

Все это хорошо, если бы не затянутость текста – большая часть страниц заполнена одними и теми же переживаниями, воспоминания несколько меняются, но эти изменения слишком незначительны, чтобы поддерживать динамику. История смотрелась бы гораздо органичнее в объеме повести, а еще лучше – рассказа. При всей своей психологической достоверности, пластов в романе не так уж много.

Дает ли автор какую-то новую информацию – о профессии, стране, природе, обычаях, об увлечениях, об исторических событиях, о культуре, архитектуре, о чем угодно? Нет. Это жизнеописание героя, который ни к чему и не стремился, ничем особо не интересовался.

Есть ли здесь интеллектуальная составляющая, интересен ли сюжет, пытаются ли герои разобраться в ситуации, отвлеченной от их личной жизни? Нет. Логических загадок никто не загадывает.

Есть ли здесь эстетика – красота построения фраз, особая стилистика, особые приемы написания текста? Не обнаружено. Язык простой (насколько можно понять в переводе), без особых изысков и сравнений. Отвлеченных описаний мало, почти нет.

Есть намек на философскую составляющую, все-таки в тексте много размышлений об одиночестве и его природе. Но ничего нового в этом лично я для  себя не обнаружила. Получается, такой объем текста при его одноплановости неизбежно будет содержать повторения, что и произошло в данном случае.

Также роман грешит неправдоподобными сюжетными ходами, которые трудно объяснить логически и принять с нравственной точки зрения. Альва, подруга Жюля, выходит замуж за богатого и веселого российского писателя Романова, на лет тридцать старше ее, они живут счастливо. А потом Альва приглашает Жюля к ним погостить. Жюль выясняет, что Романов «уже не тот, что был раньше», не такой он веселый и даже местами нервный, а еще он все забывает.

Жюль жалеет Альву, мол, достается, бедняге, мучается – терпит причуды старика, живя в роскошном особняке у леса. И Жюль решается ее утешить – становится любовником Альвы под носом у дряхлеющего мужа. Тот-то ведь уже любить не способен, чего с ним считаться? Альва хочет сдать Романова в пансионат. Не может она больше так тяжело жить. И Жюль снова приходит на помощь любимой – вкладывает Романову в руки ружье и напоминает,  что отец того покончил жизнь самоубийством, как бы говоря: вам бы тоже неплохо так поступить, а то сдадут в пансионат и пиши пропало. Затуманенный Альцгеймером мозг старика воспринимает совет за чистую монету, и Романов убивает себя. Всё, дорога свободна, у Альвы – миллионы, новый муж и беременный живот.

Полиция не ведет расследование сомнительной смерти престарелого миллионера, дальние и близкие родственники не претендуют на состояние, Жюль особо не мучается угрызениями совести, они с Альвой заняты своим «заслуженным» счастьем (ведь они столько страдали!) и планами на будущее. Возможно, одержимая свободой и комфортом европейская мораль такой сюжетный ход оправдывает, для меня же это стало падением героя.

Нерешительность еще можно простить, но пренебрежение жизнью, пусть и смертельно больного человека, пусть и не полностью осознающего себя – нет. У меня большие сомнения, можно ли такой поступок совершить из человеколюбия. Скорее – из-за нежелания терпеть чьи-то страдания.

Да и нам ли решать, когда отбирать жизнь другого, какой бы тяжелой она ни казалась? И этот момент вскрывает еще одну тенденцию современного общества – люди слишком много думают о себе и своем комфорте. У каждого есть травмы, но бесконечное обращение внутрь себя не даст плодов. Автор в конце концов приходит к выводу, что одиночество можно победить сообща. Но он не уточняет, что для этого недостаточно просто быть вместе, для этого необходимо что-то делать – хотя бы для тех, кто рядом.

Роман получил премию «European Union Prize For Literature», значит, переживания героя резонируют во многих умах. Остается надеяться, что срезонируют и выводы, к которым автор подводит читателей в конце. А быстрое решение с «самоэвтаназией», выражаясь политкорректно,  не выйдет за пределы книги и останется лишь неудачным сюжетным ходом.

Материал подготовлен в партнерстве с Kyiv Bookworms Club

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: