Евгения Прудко
Адвокат, писатель, активный участник Kyiv Bookworms Club
Reader’s choice
3 мин. на чтение

РЕЦЕНЗИЯ ЧИТАТЕЛЯ: «ЖЕНЩИНЫ ЛАЗАРЯ» МАРИНЫ СТЕПНОВОЙ

РЕЦЕНЗИЯ ЧИТАТЕЛЯ: «ЖЕНЩИНЫ ЛАЗАРЯ» МАРИНЫ СТЕПНОВОЙ
Поделиться материалом

Марина Степнова — русская писательница, поэтесса, редактор, переводчик, сценарист. Роман «Женщины Лазаря» переведён на 26 языков.

Яочень люблю семейные саги — истории о разных поколениях одной и той же семьи.

Я очень люблю красивый русский язык, вяжущий на страницах узоры как кружевные салфеточки.

Я очень люблю хорошие книги. Книги, которые впиваются тебе под кожу и ты уже не можешь жить без них — без этих людей и эмоций.

В общем, книга Марины Степновой «Женщины Лазаря» — именно такая.

Она вся переливается эпитетами, тычет как зонтиком в самую глубь тебя и заставляет жить — в этом времени, в этих событиях, с этими людьми. Плакать с ними, смеяться, разочаровываться, страдать, иногда всё же вырывая у судьбы своё счастье. 

Сама автор говорит, что любовь в её романе — главный герой. 

 

Попробуйте – надеюсь, Вы не пожалеете.

Этот роман не из тех, которые можно разложить на цитаты, но несколько я подобрала:

  • Впрочем, сам Линдт не принадлежал ни к торговому, ни к комиссарскому сословию, да и вообще, признаться, находил в своем еврействе очень мало толку и проку. Иудеев он считал пугливым и мирным народцем с крайне неудачной исторической судьбой. Ну, подумайте сами — веками мелко торговать и мелко же унижаться, жить на узлах, ночами вздрагивать и жаться, зная, что, как ни старайся, при первой же заварушке все равно выпрут со всеми манатками за порог. Да еще и по шее накостыляют. Просто так — чтоб под ногами не путались и чесноком своим не воняли.

  • Но в большинстве своем люди толклись некрасивые, переломанные, перебитые жизнью, униженные, притащившиеся сюда за последним приютом, за надеждой, которой больше не осталось даже внутри.

  • Потому что на роду ему столько раз было написано умереть, что Бог сам запутался, что делать дальше, и пустил Исочкину жизнь на самотек, и от того она сложилась особенно хорошо и верно.)

  • Это было счастье, счастье, о котором никто не хочет мечтать, потому что никто не верит, что оно такое кухонное и простое.

  • Родись Николаич лет на пятьсот раньше, мир получил бы великого молитвенника, может, даже мученика или святого, но никто не спрашивает человека о том, какой крест ему сподручней нести.

  • Оставались только книжки — они ничего не требовали, не запрещали, и с ними можно было разговаривать.

  • Торопиться вообще нельзя, сила — в умении отдаваться частностям, а жизнь — жизнь состоит из мелочей.

  • Ни еще тысячи ужасных, безжалостных мелочей, которые однозначно разорвали бы ей сердце, не будь оно временно одарено высокой и божественной слепотой, которую принято называть любовью.

  • — Я хочу остаться, — твердо выговорила она и сама удивилась, потому что никогда в жизни не говорила так, и никогда в жизни ничего для себя не хотела, не смела, а оказалось, что это так просто, надо всего-навсего набрать полную грудь воздуха и сказать. Просто сказать.

  • Все наконец-то распуталось, разрешилось и вновь соединилось — на этот раз навсегда: и любовь, так долго блуждавшая по этой истории, так долго не умевшая попасть в такт, и этот дом, и холодный вкусный воздух, и медленно выплывающее из-за розовых сосен круглое и тоже розовое солнце, такое громадное, что где-то далеко-далеко засмеялся от радости Лазарь Линдт.
Вступая в Клуб Друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: