ВСПОМНИТЬ ВСЕ: что не так с нашими детскими воспоминаниями

Photo by National Cancer Institute on Unsplash

Все люди «помнят себя» с какого-то определенного момента. Допустим, самое первое воспоминание, которое наша память способна выудить из своих глубин, датируется 3 или 4 годами. А вот все, что было раньше, — скрыто непроглядной тьмой, за которую, как ни старайся, невозможно проникнуть. Но означает ли это, что наш мозг действительно в тот период ничего не сохранил?

МЕНЕДЖЕР НАШЕЙ ПАМЯТИ

Ученые полагают, что, даже если мы не помним о них во взрослом возрасте, наши воспоминания все равно сохраняются в «закодированном» виде. МРТ-сканирование мозга показало, что за эту кодировку у младенцев и детей младшего возраста отвечает гиппокамп. Неслучайно его называют «менеджером памяти». Гиппокампус — это очень странный персонаж в греческой мифологии, лошадь с рыбьим хвостом, на которой любил ездить бог морей Посейдон. Судя по всему, похож он был на реально существующую в природе небольшую рыбку — морского конька.

Если сбоку посмотреть на парную структуру, расположенную в височных отделах мозговых полушарий, то мы заметим удивительное внешнее сходство с морским коньком. Из-за такого сходства эта весьма древняя часть коры головного мозга и получила свое название — гиппокамп. «Менеджером памяти» ее окрестили за то, что она выполняет функцию перевода краткосрочной памяти в долгосрочную. Иными словами, регулирует консолидацию воспоминаний — их кодировку и последующее компактное хранение. Помимо памяти, этот «дирижер мозговых глубин» отвечает также за эмоции и ориентацию на местности.

ВСЕ НЕ ТАК, КАК У ЖИВОТНЫХ

Звезда американской научно-популярной журналистики Маура О’Коннор в своей книге «Как мы ориентируемся: пространство и время без арт и GPS» попыталась обобщить все, что современной науке известно о гиппокампе. На основании приводимых ею данных можно сделать однозначный вывод: чтобы выживать, людям нужно было стать чрезвычайно мобильными.

Эволюция постоянно «прокачивала» наши навигационные навыки, что привело к увеличению объема черепной коробки и, в конечном счете, к появлению языка и письменности. Многочисленные версии способности к сверхориентации мы находим и в животном мире. Когда человеку только предстояло придумать компас, у животных он уже имелся. Причем встроенный непосредственно в биологию.

Пчелы, например, способны невероятно точно определять азимутальные углы солнца. По звездам ориентируются пауки в пустыне Намиб. Креветки и кальмары используют для этого поляризованный свет. Практически все виды животных чувствительны к магнитному полю Земли. И только у человека все устроено иначе, чем у животных, природным навыкам которых он однозначно уступал.

Для успешной навигации ему приходилось использовать разум. В процессе эволюции наш мозг постепенно увеличивался, пока примерно 25 тысяч лет назад не достиг своего пикового объема — 1800 см³. И с тех пор не только больше не рос, а даже начал немного уменьшаться.

«ЭЙНШТЕЙНЫ» ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА

Сейчас мозг большинства людей даже приблизительно не сталкивается с задачами, сопоставимыми по энергозатратам с теми, которые стояли перед нашими далекими предками. К ним приближаются разве что мозги наиболее выдающихся ученых. Перейдя к оседлому образу жизни, человек перестал нуждаться в столь глубоком «понимании пространства», какое было характерно для «нецивилизованных» народов.

Вы только представьте, насколько виртуозно дирижирует информацией гиппокамп австралийского аборигена, сохраняя в памяти невероятно детализированную систему ориентиров, в которую одновременно включены солнце, луна, созвездия, деревья, ручьи и камни… Народы Океании ориентируются по звездам и типам волны. К примеру, отраженная от берега волна имеет характерные отличия, а значит, может на довольно немаленьких расстояниях от острова указать направление до ближайшей полосы земли.

Инуиты способны делать практически то же самое, но в море льда и снега — дующий в разных направлениях ветер создает на нем разные рисунки. Добавьте к этому различные версии очертаний горизонта, которых могут насчитываться тысячи, и вы поймете, что до «первобытного» мозга среднестатистическому человеку так же далеко, как до мозга Эйнштейна!

ГИППОКАМП УЧИТСЯ «ЧИТАТЬ МИР»

Судя по всему, увеличение мозга, навыки навигации и общения начали развиваться одновременно, примерно 2,3 млн лет назад. Это было обусловлено необходимостью «читать следы» животных, обозначать новые маршруты и передавать другим информацию о них. Гиппокампу в этих процессах была отведена решающая роль: если он поврежден, человек теряет способность узнавать знакомые места.

При этом ребенок не получает его сразу в готовом виде, на свою «проектную мощность» гиппокамп выходит где-то к шести годам. И происходит это в процессе познания мира. Если ограничивать детей в исследовании и построении новых маршрутов, то это серьезно нарушает их когнитивные способности, в том числе память и социальное взаимодействие. Но гиппокамп — очень гибкий инструмент нашего мозга и может варьировать свой объем в течение жизни в зависимости от контекста.

Согласно новым данным, полученным нейробиологами из Колумбийского университета в Нью-Йорке, малыши в возрасте 1 года уже способны формировать воспоминания. Если мы не в состоянии вспомнить первые несколько лет жизни, то не потому, что воспоминания о них не создавались и не накапливались. Проблема детской амнезии связана не с отсутствием воспоминаний, а с трудностями в их воспроизведении.

НЕТ КОНТЕКСТА — НЕТ ВОСПОМИНАНИЙ

Ученые предположили, что решение задачи кроется где-то в глубинах нашего гиппокампа. Они сформировали группу из 26 детей в возрасте от 4 месяцев до 2 лет и просканировали их мозг методом МРТ во время выполнения задач на запоминание. Как правило, дети больше времени тратят на знакомые вещи. Нейробиологи подметили, что чем большая активность гиппокампа фиксируется у детей при разглядывании нового изображения, тем дольше они смотрят на это же изображение при повторном показе. То есть они вспоминают увиденное ранее.

При этом самая высокая кодирующая активность наблюдается в задней части гиппокампа, отвечающей за воспроизведение воспоминаний. Особенно она возрастала у детей старше 1 года. В любом случае незрелый гиппокамп производит какое-то кодирование эпизодической памяти, но, скорее всего, еще не имеет опыта припоминания, характерного для взрослого мозга.

В более поздние годы наш мозг пользуется своего рода «подсказками» для извлечения воспоминаний, помещая все видимое и слышимое в какой-то контекст. Например, в контекст разных конфигураций морских волн, снега, линии горизонта или расположения созвездий. Младенец пока еще такой «базой сравнения» не обладает, хотя уже начинает накапливать и кодировать воспоминания.

Однако при этом любая «перестройка навигации» — скажем, переход от лежания к ползанью и от ползанья к ходьбе — радикально меняет его взгляд на мир. Таким образом, все младенческие воспоминания, сформированные гиппокампом вне контекста, остаются при нас, но извлечь их из глубин нашей памяти мы не можем.

Оригинальное исследование: