Huxleў
Автор: Huxleў
© Huxleў – альманах о философии, бизнесе, искусстве и науке.
Liberal Arts
7 мин. на чтение

5 мая исполняется 202 года со дня рождения легендарного философа и общественного мыслителя Карла Маркса

5 мая исполняется 202 года со дня рождения легендарного философа и общественного мыслителя Карла Маркса
Поделиться материалом

5 мая исполняется 202 года со дня рождения легендарного философа и общественного мыслителя Карла Маркса. Философия и социально-политические теории Маркса не только изменили облик цивилизаций, но и дали им новое направление жизни.

В удивительном мире мы живем.

В самой богатой стране, с самым высоким уровнем капитализма, самая авторитетная газета New York Times, чьи статьи ежедневно читают миллионы людей, публикует часть нового Коммунистического манифеста XXI века. Вышедшая в газете статья — это выдержка из работы Аарона Бастани «Автоматизированный лакшери-коммунизм: манифест». 

Согласно автору нового манифеста, тот факт, что мир сегодня находится в кризисе, стал клише, но, как и во времена первого Манифеста 1848 года, именно кризис на каком-то этапе развития капитализма приведет мир к новому обществу.

Кризис сегодня имеет много проявлений — от пандемии до снижения экономического роста, низкой производительности труда, падения заработной платы для больших групп людей, экологической катастрофы, краха либеральной демократии. Мир, в котором живут сотни миллионов бедных людей, и неравенство растет быстрее, чем когда-либо прежде в истории.

Двумя годами ранее, по случаю 200-летия со дня рождения Маркса, та же New York Times сделала публикацию с сознательно провокационным заголовком:

«С Днем Рождения, Карл Маркс. Вы были правы!».

 

Сегодня Huxleў публикует перевод статьи. 

«5 мая 1818 года, в живописном винодельческом регионе Долины Мозель, в южном немецком городе Трир, родился Карл Маркс. В то время Трир был как одна десятая часть от сегодняшнего города, с населением около 12 000 человек. По словам одного из биографов Маркса, Юргена Неффе, Трир является одним из тех городов, где «все не знают всех, но многие знают о многих».

Такие провинциальные ограничения не соответствовали безграничному интеллектуальному энтузиазму Маркса. В то время редко встречались радикальные мыслители в главных европейских столицах, с которыми бы он либо не смог встретиться, либо не смог бы разойтись в теоретических основаниях, включая его немецких современников Вильгельма Вейтлинга и Бруно Бауэра; французского «буржуазного социалиста» Пьера-Жозефа Прудона (как Маркс и Энгельс назвали его в «Коммунистическом манифесте») и русского анархиста Михаила Бакунина.

В 1837 году Маркс отказался от юридической карьеры, которую его отец, будучи сам адвокатом, наметил для него, и вместо этого погрузился в умозрительную философию Гегеля в Берлинском университете. Можно сказать, что именно с этого момента ситуация стала меняться. Глубоко консервативное прусское правительство не благосклонно относилось к такому революционному мышлению (философия Гегеля поддерживала рациональное либеральное государство), и к началу следующего десятилетия избранный Марксом путь, предполагавший карьеру профессора университета, был для него закрыт.

Если когда-либо и были убедительные аргументы в пользу опасной философии, то, безусловно, это было открытие Марксом Гегеля, чья «гротескная скалистая мелодия» поначалу отталкивала его, но вскоре он, как безумец, танцевал под нее на улицах Берлина. Как Маркс признался однажды своему отцу в письме, написанном в ноябре 1837 года: «Я хотел обнять каждого человека, стоящего на углу улицы».

Когда мы достигнем двухсотлетия со дня рождения Маркса — какие уроки мы сможем извлечь из его опасного и одиозного философского наследия? Что именно окажется долгосрочным вкладом Маркса?

Сегодня его наследие может казаться живым и здоровым. С начала тысячелетия появилось бесчисленное множество книг, от научных трудов до популярных биографий, в целом одобряющих понимание Марксом капитализма и его непреходящую актуальность для нашего неолиберального века.

В 2002 году французский философ Ален Бадью на конференции в Лондоне заявил, что Карл Маркс стал философом для среднего класса. Что он имел в виду? Я полагаю, что он имел в виду, что носители образованного либерального мнения сегодня более или менее единодушны в своем согласии с основным тезисом Маркса — что капитализм движет глубоко расколотой классовой борьбой, в которой меньшинство правящего класса присваивает прибавочный труд большинства рабочего класса как прибыль — и это правильно. Даже либеральные экономисты, такие как Нуриэль Рубини, согласны с тем, что убеждение Маркса в том, что капитализм имеет встроенную тенденцию к самоуничтожению, остается таким же пророческим, как и прежде.

Но на этом внезапно заканчивается единодушие. Хотя большинство согласны с диагнозом, поставленным капитализму Марксом, мнения о том, как лечить его «расстройство», полностью разделяются. И в этом заключается оригинальность и глубокое значение Маркса как философа.

Во-первых, давайте проясним: у Маркса нет волшебной формулы для выхода из огромных социальных и экономических противоречий, которые влекут за собой глобальный капитализм (по данным Oxfam, 82 % мирового богатства, полученного в 2017 году, составили 1 % самых богатых людей в мире). Однако то, чего достиг Маркс благодаря своей самозваной материалистической мысли, стало критическим оружием для подрыва идеологического притязания капитализма — быть единственным игроком.

В «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс писали:

«Буржуазия избавилась от своего ореола, существовавшего для каждого рода занятий, до сих пор почитавшихся, и на которые она смотрела с благоговейным трепетом. Она превратил врача, адвоката, священника, поэта, ученого в своих наемных работников».

Маркс был убежден, что капитализм скоро сделает из них реликвии. Например, проникновение искусственного интеллекта в медицинскую диагностику и хирургию, подтверждает аргумент в «Манифесте» о том, что технология значительно ускорит «разделение труда» или подготовку таких профессий.

Чтобы лучше понять, как Маркс достиг своего долгосрочного глобального воздействия — воздействия, возможно, большего и более широкого, чем влияние любого другого философа до или после него, — мы можем начать с его отношений с Гегелем. Что такого было в творчестве Гегеля, что так очаровало Маркса? Как он сообщил своему отцу, ранние встречи с «системой» Гегеля, которая строится на последовательности отрицаний и противоречий, не полностью покорили его.

Маркс обнаружил, что идеализм конца 18-го века — Иммануила Канта и Иоганна Готтлиба Фихте, который так доминировал в философском мышлении в начале 19-го века, — отдает приоритет самому мышлению — настолько, что реальность может быть выведена с помощью интеллектуальных рассуждений. Но Маркс отказался поддержать их понимание реальности. В ироническом гегелевском повороте все было наоборот: материальный мир определил все мышление. Как пишет Маркс в своем письме: «Если раньше боги жили над землей, то теперь они стали ее центром».

Идея бесклассового и безгосударственного общества должна была бы определить идею Маркса и Энгельса о коммунизме, как и последующую непростую историю коммунистических «государств» (как ни странно!), которые материализовались в 20-м веке. Пройдя испытания, им еще предстоит многому научиться, но их философская значимость остается, по меньшей мере, сомнительной.

Ключевым фактором интеллектуального наследия Маркса в нашем современном обществе является не «философия», а «критика». Или то, что он охарактеризовал в 1843 году как «безжалостная критика всего, что существует: безжалостная и в том смысле, что не боится результатов, к которым она приходит, и в том, что она так же мало боится конфликта с существующими силами». «Философы интерпретировали мир разными способами, а дело было в том, чтобы изменить его», — написал он в 1845 году.

Расовое и сексуальное угнетение были также добавлены к динамике классовой эксплуатации. Движения за социальную справедливость, такие как Black Lives Matter и #MeToo, обязаны Марксу своим негласным долгом за их непримиримое нацеливание на «вечные истины» нашего века. Такие общественные движения (как и сам Маркс) признают, что идеи, управляющие каждым обществом, принадлежат его правящему классу, и что опровержение этих идей является основополагающим для подлинного революционного прогресса.

Мы привыкли к тому, что для осуществления социальных изменений нам необходимо сначала изменить самих себя. Но для этого недостаточно просвещенного или рационального мышления, поскольку нормы мышления уже искажены, например, структурами мужской привилегии и социальной иерархии, вплоть до используемого нами языка. Изменение этих норм влечет за собой изменение самих основ общества.

По словам Маркса, «ни один общественный строй никогда не разрушится до тех пор, пока не будут созданы все производительные силы, для которых он достаточен, и новые превосходящие производственные отношения никогда не заменят старые, пока материальные условия их существования не сформировались в рамках старых сообществ».
Переход к новому обществу, в котором отношения между людьми, а не отношения капитала, в конечном счете, определяют ценность личности, может оказаться весьма сложной задачей.

Карл Маркс не предлагает универсальную формулу для принятия социальных изменений. Но он предлагает своего рода мощный интеллектуальный тест для этого изменения.

Исходя из этого, нам суждено продолжать ссылаться на него и проверять его идеи до тех пор, пока общество, которое он изо всех сил пытался создать, а также то, чего все большее число людей среди нас желает сейчас, не будет наконец реализовано.»

Оригинал статьи «Happy Birthday, Karl Marx. You Were Right!», by Jason Barker, New York Times, 2018

Перевод статьи — редакция Huxleў, 2020

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: