Роксана Рублевская

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа
Поделиться материалом

Никита Власов — один из тех, кто художником не планировал становиться. Может, потому, что всегда им был. Состоявшись в архитектуре, иллюстрации и дизайне, занимаясь параллельно кино и мультипликацией, 6 лет назад автор остановил свой взгляд на китайской туши. С тех пор все его занятия связаны с ней. Если разработка интерьеров, то это визуализации тушью, если работа для кино или иллюстрации –  только тушь. В лаконичных монохромных  композициях прослеживаются философские, зачастую буддистские, подтексты.

Тушь – это почти неконтролируемая экспрессия и техническое мастерство формы. «Прочувствовать ее по-настоящему под силу только полностью свободному человеку», — резюмирует автор. Его творчество стало прямым доказательством необходимости владения художником не только образной формой отражения жизни, но и воссозданием ее драматических противоречий.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Мы с коллегами часто обсуждаем тот факт, что после Революции достоинства пророчество Йозефа Бойса «художником является каждый» стало сбываться в украинском культурном поле особенно часто. К счастью, это проявляется не только в наличии большого количества псевдоискусства, но и в создании новой эстетики, к рождению которой теперь может быть причастен любой желающий. Изменилась ли, на ваш взгляд, трактовка понятия «визуальная культура» за последние 5 лет?

Конечно, изменилась. Если раньше этот термин встречался в основном в закрытых дизайн и арт-сообществах, то теперь он просто на слуху. К нему апеллируют, обсуждая различные вопросы — от градостроительства и урбанистики (где у нас все очень плохо, за что отдельное спасибо инвесторам жутких застроек) до дизайна заведений и графического дизайна. Молодые ездят по миру, впитывая элементы западной визуальной культуры, стараясь привнести и адаптировать их в наших культурных реалиях. Каждый раз, гуляя по городу, я обращаю внимание на то, как много красивых людей вокруг. Они интересно одеваются, играют классную музыку, делают нестандартные проекты. Такая вот свежая туса. И это тоже часть «визуальной культуры», о которой мы говорим. Главное, люди сейчас могут влиять на нее, отстаивая свою потребность жить среди красоты.

люди сейчас могут отстаивать свою потребность жить среди красоты

Другими словами, влияние визуальной культуры в Украине усилилось после 2014 года?

Усилилось не только влияние визуальной культуры, но и влияние людей на нее. Архитектурный, интерьерный и графический дизайн, арт и новые технологии, музыка, кино, анимация, фестивали. Учебные заведения и курсы. Все это претерпело изменения. Появилась новая созидательная энергия для перемен.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Вы занимались архитектурой и дизайном, книжной и журнальной иллюстрацией, сейчас создаете арт-проекты. Что побудило вас связать свою жизнь с рисованием? Насколько мне известно, это наиболее экспериментальная и коммерчески непривлекательная сфера.

Тем не менее, она сопровождает меня всю жизнь. Рисовать я начал с раннего детства. Мой отец был архитектором, именно он учил меня, объяснял азы построения композиции и соотношения цветов. Я рисую, сколько себя помню, другими словами, я просто занимаюсь тем, что люблю больше всего.

Уже несколько лет устойчивый арт-тренд на рынке – инновации и технологии. Вы, будучи в этом прекрасно осведомлены, принимая участие в VR-проекте, бросаете планшет и берете кисть. Это сознательный выбор?

Абсолютно. В какой-то момент я понял, что графический планшет, даже самый крутой на тот момент, не является идеальным инструментом. Он делал небольшую, но все-таки ощутимую задержку, которая меня в какой-то момент стала сильно раздражать. Я даже успел испугаться, что разучился рисовать на бумаге. Потому 6 лет назад я осознанно отказался от рисования на компьютере и отложил планшет, который по сей день лежит нетронутым, что меня нисколько не заботит (улыбается).

Вы не предполагаете, что тотальный диджитал приведет к дефициту искусства, сделанного вручную?

Это два совершенно разных метода конструирования художественной реальности. Сегодня диджитал на гребне, словно блуждающая волна новых технологий, но в арт-мире огромную популярность набирает и каноническая живопись. У меня был долгий опыт работы в 3D. Более 10 лет я посвятил мультипликации, дизайну, архитектуре, поэтому диджитал – это всего лишь один из инструментов, который не определяет тебя как художника. И в то же время есть очень крутые арт-проекты, сделанные в диджитал, например, работы AES + F. Для себя я выбрал другой путь– аналоговый. Во всяком случае, пока.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Вдохновение в рисунке вы черпаете из искусства японской каллиграфии. Не думали ехать в Японию за инсайтами?

Чтобы рисовать тушью, не обязательно ехать в Японию. Достаточно на какое-то время вырваться в украинское село. Вдохновения, полученного там, мне хватает на множество новых серий. Село как некий культурный центр – место, где правят символы и архетипы. Там эстетические принципы передаются из поколения в поколение, воспринимаясь людьми более органично. Я не ставил задачу копировать искусство японских каллиграфов, поэтому рисовать сакуру на рисовой бумаге мне не представляется интересным.

Чтобы рисовать тушью, не обязательно ехать в Японию

Хорошо, что вы не наследуете культурный код другой страны искусственно – это всегда отложенное поражение. Можно ли сказать, что в высокое искусство вас привела книжная и журнальная иллюстрация?

Скорее осознание того, в чем я себя ограничиваю, занимаясь ею (смеется). Иллюстрации я посвятил более 15 лет, помимо журналов, оформив 6 книг: «На свете есть место», «Город Ноября» — обе автора Николая Степанченко, поэтические книги «Небом» и «Самолетики» Олега Теплых, книга стихов «Унаочнюючи…” Романа Чигиря. Нарисовал обложку к книге Оксаны Велит «Добро пожаловать в Ад». Все это литература или поэзия, которую я прочувствовал. К книжной иллюстрации я пришел в момент, когда на время сделал паузу в мультипликации, а она, в свою очередь, помогала здорово переключаться после создания дизайна интерьеров. Должен сказать, у меня сложилось плодотворное сотрудничество с печатными изданиями: «Натали», «Деньги» и «Эго», но самым крутым был экспериментальный опыт в журнале «ШО», который продлился более 10 лет. За это время я перепробовал всевозможные стили: от пиксель-арта до симуляции туши и векторного изображения, всякий раз пытаясь передать тончайшие оттенки прочитанного.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Как вам удавалось уходить от буквальной иллюстрации?

Мне не всегда это удавалось: я старался вчитываться и ощущать глубинный смысл, в голове сразу же возникало кино, и я переносил отдельные кадры на бумагу. Текст был для меня главным и неприкасаемым. Я никогда не переходил грань, когда рисунок был бы эффектнее, чем литературный опус.

Работая исключительно тушью, вы не ограничиваете себя?

Я не считаю это ограничением. Тушь стала отправной точкой моего саморазвития, работа с ней – своеобразная медитативная практика.

Работа с тушью – своеобразная медитативная практика

Для зрителя, живущего в эпоху информационной интоксикации, характерен перелом в восприятии классической эстетики. Какова специфика вашего эстетического взгляда?

Здесь я снова не могу не вспомнить японцев. У них все просто: существует 4 эстетических категории (саби, ваби, сибуй и югэн). Человек, выросший на них, может легко отличить прекрасное от пустого. Саби можно перевести как «цветение времени». Это торжество естественности; красота, что приходит с возрастом – благородная ржавчина, замшелый камень, старая потертая чашка, которую создал мастер. Ваби говорит о самодостаточности простоты – это лаконизм, не требующий декорирования. Третий принцип японской красоты – сибуй или «прекрасное в сущности». Четвертая категория – самая философская, пожалуй, – югэн – красота недосказанности.  Полнота белого фона. Это продолжение человека, который считает себя частью мироздания.

В сознании славян категория «прекрасного» – туманна, и чаще всего сводится к личным предпочтениям, которые, в свою очередь, уходят в коллективное бессознательное.  Если проанализировать всю историю западного искусства, можно заметить, что его красота базировалось на совершенстве копирования и декорирования реальности. Поэтому мне ближе восточные эстетические каноны, когда во всем, что существует, уже заложено совершенство. И его не нужно доказывать.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Хорошо, такой важный вопрос: деньги и искусство. Почему тема финансирования искусства недостаточно обговаривается в украинском социуме?

Возможно, ответ следует искать в нашем советском прошлом. Отношение к деньгам и частной собственности за годы существования СССР было сильно искажено. Люди, которые могли зарабатывать, назывались спекулянтами и мошенниками. Потому в коллективном сознании деньги – это главный источник зла. На Западе визуальная и финансовая культуры взаимодействовали столетиями. У нас – это постоянное передергивание исторических реалий, уничтожение целых культурных пластов, неумение сохранять преемственность или планировать, поскольку «завтра» может не наступить. На Западе искусство – это финансовый актив. У нас нездоровое отношение к деньгам, отсутствие арт-банкинга и галерейные междуусобицы рождают состояние неопределенности.

У нас нездоровое отношение к деньгам

Надеюсь, новое правительство сможет реформировать культуру на законодательном уровне. Можно ли сказать, что ваше искусство частично соревнуется с печатным словом в освещении философских истин?

Не соревнуется, равно также, как и я не захожу на поле нарратива, продиктованного академическим письмом. Для меня иероглиф, даже выдуманный мною, – уже смысловая единица. Я просто рисую символы, делая тончайшие срезы реальности.

Ваш рисунок рождается спонтанно, за считанные минуты. Не боитесь испортить работу? Как происходит процесс ее создания?

Этому предшествовала длительная тренировка. Боязнь чистого листа – распространённая проблема. Она лечится большим количеством успешных и неудачных попыток, и тоннами испорченной бумаги. Случается, что я сажусь рисовать с четким намерением создать нечто конкретное, но не спешу это воспроизводить. Я могу долго смотреть на лист, пока символ в голове не проступит более четко, после чего я просто делаю мгновенный срез реальности. Постоянно экспериментирую с материалами и инструментами. Сейчас, например, я использую кисти из речной осоки, которыми в селах белят хаты. Они специфические,  к ним непросто привыкнуть. Когда я нарисовал первую работу такой кистью, то был сильно потрясен — широкая линия, появлявшаяся из-под кисти, распадалась на целый вихрь тончайших пиксельных линий, из которых состоят и наши воспоминания.

C 6 по 20 июня в Аукционном доме «Золотое Сечение» прошла ваша первая персональная выставка «Лакуна», где вы представили работы из трех серий «птицы», «люди» и «самолеты», посвященных теме свободы. Почему ваши рисунки созданы в масштабе полноценной живописи?

Это эксперимент. Мне захотелось выйти за рамки иллюстративности не только по смыслу, но и по форме. Иллюстрация дает возможность сфокусировать внимание на детали, а большой формат погрузиться в глубины подсознания и, наконец, начать путешествие.

Почему часть работ на выставке «Лакуна» не была оформлена в привычном понимании — стекло, багет?

Работа без оформления – как только что сорванный цветок, который какое-то время еще жив, но потом его можно высушить и создать гербарий. Так вот, стекло и багет – это консерванты для графики, а я хочу показать магию открытого большого листа, где можно рассмотреть мельчайшие следы кисти и почувствовать тонкий запах туши без преград для восприятия.  Разумеется, что потом, в коллекции, в интерьере, графической работе желательно храниться под стеклом, но выставка – формат, где работа экспонируется краткосрочно, и он позволяет дать опыт непосредственного контакта с искусством.

В одном из своих интервью вы сказали, что радуетесь успехам каждого художника, который попадает в музейные или частные коллекции. Это такой особый богемный пафос, фигура речи?

Отнюдь. Я считаю, что являюсь частью глобального культурного процесса, поэтому любая чужая победа в искусстве – это моя победа. Над невежеством и страхом быть свободными. Я не стаканчик с океаном, стоящий на дне океана. Я и есть океан.

СРЕЗЫ РЕАЛЬНОСТИ: художник Никита Власов о том, почему чужая победа в искусстве – это твоя победа

Фотограф: Сергей Кустов

 

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: