Аватар

Василий Хмельницкий: «Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую»

Василий Хмельницкий: «Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую»
Поделиться материалом

Этой публикацией мы открываем постоянную рубрику ЖУРНАЛ. В ней будут публиковаться материалы, напечатанные в журнале. Перед выходом журнала — сокращенная версия материала, после выхода — в полном объеме.

Сегодня представляем сокращенное интервью с Василием Хмельницким. Нам всегда были интересны украинские предприниматели, которые не родились с татуировкой биткоина на груди, а эволюционировали от традиционных украинских бизнесов до каких-то изящных вещей. И Хмельницкий в этом плане образцовый пример.

Кроме традиционных бизнесов — сначала тяжпрома, а потом строительства, фармацевтики и энергетики, он активно инвестирует в образование. Причем эти инвестиции не заканчиваются показным ремонтом фасадов школ и перерезанием ленточек в туалетах, а выливаются в строительство целых учебных городков.

И слово «инвестиции» здесь далеко не случайное. Бизнесмен уверен — именно эти молодые амбициозные профессионалы, которые сейчас учатся в его UNIT Factory,  станут самыми платежеспособными украинцами в будущем. А это, убежден Хмельницкий, принесет хорошие деньги всей экономике — в том числе и ему.

Василий Хмельницкий: «Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую»

Вы один из тех, кто строил новую украинскую экономику: «Запорожсталь», банковский бизнес… А сейчас — масштабные инвестиции в образование и инновации. И это не показуха, как у многих других, кто просто хочет быть, что называется, в струе, — это отдельный и мощный канал финансирования. Как вы пришли к этому и что стало первопричиной?

Василий Хмельницкий (В. Х.): Все происходило эволюционно, шаг за шагом. Мир быстро меняется: появляются новые подходы к управлению, рождаются новые концепции и продукты.

Сегодня при строительстве любого завода волей-неволей приходится внедрять инновации и lean-технологии (бережливое производство), а не только думать о создании рабочих мест. Нужно идти в ногу со временем, а еще лучше — опережать прогресс на полшага, создавая новые тренды.

Вот, например, в Кремниевой долине главная задача — найти перспективный стартап и заманить к себе таланты, а мы озабочены тем, чтобы такого талантливого человека удержать в стране. Чтобы он жил и работал в Украине, создавал прорывные продукты и помогал стране быть конкурентоспособной на глобальном уровне. Это разные задачи.

Кроме того, большой бизнес не может существовать в вакууме: необходимо поддерживать небольших и средних предпринимателей. Создавать некие якорные точки, чтобы росло благосостояние и люди больше покупали продуктов и технологий — в том числе у большого бизнеса. Только так экономика будет двигаться вперед.

У вас интересная концепция партнерства в бизнесе: в совместных проектах участвуете не больше, чем на 25 %. Кажется, я понимаю, почему так. Ведь когда Василий Хмельницкий входит в проект, скажем, на 80 %, то остальные партнеры могут расслабиться: окей, теперь он сделает наш бизнес успешным и прибыльным. А вот 25 % — это вынуждает партнеров работать с абсолютной отдачей и нести всю полноту ответственности.

В. Х.: Да, если в совместном проекте я беру на себя главную роль, то остальные просто сидят и кайфуют. А я сам хочу кайфовать. Поэтому, да — есть концепция «25 процентов». Кроме того, в проект я войду только с тем, кто разбирается в том, что собирается делать.

В моей практике было много проектов, и не всегда удачных. Вот, например, я хотел построить индустриальный парк и тем самым создать условия для привлечения в страну инвестиций. Зарубежные инвесторы боятся приходить в Украину: экономическая и политическая нестабильность, коррупция, отсутствие защиты частной собственности…

Но и после создания парка инвесторы не повалили косяком. Окей, я поменял стратегию: сейчас инвестирую в сравнительно небольшие отечественные бизнес-проекты с понятным рынком сбыта. Моя доля в них может быть на уровне 25–50 %, не больше.

Потому как важно, чтобы процессом управлял не я, а человек, в проект которого я инвестирую. Его проект — его и ответственность. Молодежь должна создавать новые проекты, искать новые подходы и добиваться успеха. А я буду кем‑то вроде ментора: обучу тому, что знаю сам, и помогу найти правильный путь.

Василий Хмельницкий: «Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую»

За время руководства различными направлениями бизнеса у вас, возможно, выработались некие универсальные приемы управления, которые срабатывают в 99 % случаев?

В. Х.: В жизни ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Да и сами люди со временем меняются. Вот взять меня: ранее в бизнесе я сторонился партнерских проектов, а теперь их у меня немало. Партнерство открывает новые возможности и уменьшает риски, позволяя разделить ответственность.

Раньше я думал, что спорящие со мной люди априори неправы, а теперь считаю, что они просто мыслят по‑другому. Это, знаете ли, сразу уменьшает уровень внутренней агрессии и мотивирует на поиск точек соприкосновения.

Что до приемов управления, то я стараюсь, чтобы бизнес работал без моего непосредственного участия. Мне нравится мотивировать людей большими возможностями для проявления инициативы и делегировать им полномочия. Но и ответственность в этом случае выше. Контроль не обижает человека, если в своих поступках и решениях он открыт и честен. Я же включаюсь в процесс только на этапе принятия глобальных решений.

У нас в стране явный дефицит доверия владельцев компаний к наемным CEO. У вас же в компании довольно высокий уровень делегирования полномочий. Как вы к этому пришли?

В. Х.: Можно ответить одним словом: мотивация. У меня в компании человек, который управляет процессом, зарабатывает очень много. Можно сказать, что каждый топ-менеджер моей компании — мой партнер. Поэтому им невыгодно работать спустя рукава и воровать, ведь в итоге они потеряют больше, чем приобретут, работая с полной отдачей.

При этом не могу сказать, что я всем доверяю. Нет. Кому‑то больше, кому‑то меньше. Есть шикарная книга «Усі брешуть» (Сет Cтивенс-Давидовиц, «Усі брешуть, але інтернет знає твої думки». — Ред.), в ней говорится, что люди обманывают даже сами себя. Я ведь и сам не всегда выполняю данные себе обещания. Бывает, думаю: все, с завтрашнего дня начинаю бегать. А на утро махаю рукой: ладно, не сегодня.

Существует ли некая методика проверки «врет — не врет» для людей, которые работают на вас?

В. Х.: У меня этим занимается отдельная служба. Она осуществляет финансовый мониторинг — сколько топ-менеджер зарабатывает, сколько тратит… Мы можем отследить такие тонкости, которые в других компаниях остаются незамеченными. Это позволяет сделать вывод о порядочности того или иного человека. Должен сказать, в 90 % случаев менеджеры ведут себя довольно ответственно.

Василий Хмельницкий: «Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую»

А как же вовлеченность, корпоративный патриотизм?

В. Х.: Один наш премьер-министр, не буду называть его имя, в свое время озвучил идею: мол, мы сейчас пригласим к управлению страной молодых ребят, окончивших Стэнфорд или Гарвард, и они построят здесь «город-сад».

Беда в том, что молодой амбициозный выпускник Стэнфорда, который в США или Европе уже со старта может зарабатывать 10 000 долларов или евро в месяц, вряд ли станет самоотверженно работать за зарплату в 5000 гривен. Даже если он патриот до мозга костей.

Существует мнение, что украинцев, талантливых людей, живущих на богатой земле, эта богатая земля и  избаловала. Может, феномен Израиля как раз в том, что процветающую страну они построили в пустыне? И это мотивирует двигаться дальше.

В. Х.: Среди развитых стран мира нет такой, чья экономика зиждилась бы исключительно на сельском хозяйстве. Куда важнее технологии, промышленность, производство. Ведь урожай — это всего лишь сырье. У нас же парадоксальная ситуация: мы экспортируем пшеницу, а затем ввозим из‑за границы спагетти.

А ведь можем сами производить готовый продукт, продуцируя добавленную стоимость, и торговать им на рынке. Нужно создавать условия и стимулы для переработки сырья внутри страны.

Я говорю не о льготах, которыми так любит жонглировать наше правительство, а  именно о стимулах — экономических и финансовых инструментах, с помощью которых рядовой украинский фермер смог бы производить все что угодно — от консервированного горошка до тех же спагетти.

И продавал бы свою продукцию по всему миру. Вот это будет правильно. А экспорт зерновых и последующая покупка на вырученные деньги тракторов, которые выпущены в Китае, — это нежизнеспособная экономическая модель.

Чего не хватает украинским лидерам в политике и бизнесе?

В. Х.: Знаете, есть справедливое утверждение: мы живем так, как того заслуживаем. Мы сами, а не по указке сверху выбираем власть, депутатов и начальников. Поэтому жаловаться на плохую экономику и плохую власть — распоследнее дело: ты сам сделал свой выбор, а теперь пожинай плоды.

Хотим ли мы, чтобы стало лучше? Так для этого необходимо, прежде всего, поменяться самим. И среди прочего менять систему образования, чтобы она давала не только академические знания, а и навыки, которые пригодятся человеку в жизни и помогут ему стать успешным.

Многие эксперты уверены, что успешный бизнес-лидер будущего — не тот, кто исповедует директивный стиль управления, а тот, кто примет и возьмет на вооружение так называемое лидерство служения и будет проявлять по отношению к сотрудникам эмпатию.

В. Х.: Знаете, в стране, где молодежь стремится работать не в бизнесе, а в прокуратуре и налоговой, непросто говорить об эмпатии. Думаю, нам не помешал бы жесткий, но справедливый лидер, каким в своем время стал для Сингапура премьер-министр Ли Куан Ю. 

Вон у меня и портрет его висит. Да, наверняка ему было тяжело менять страну, бороться с противодействием со стороны реакционеров, но посмотрите на результат: сейчас Сингапур — одна из самых развитых и прогрессивных стран в мире!

Ну а мягкая социально-ответственная система на данном этапе развития Украины вряд ли поможет быстро преодолеть нашу экономическую отсталость.

Некоторые эксперты, уверены, что сейчас пришло время корпорациям взять на себя еще и обучающую роль. Что вы думаете по этому поводу?

В. Х.: Конечно, бизнес дает людям новые знания, но это узконаправленное обучение. Все‑таки первичная роль в обучении остается за государством. Кроме того, можно привести в пример Турцию, где компании могут часть налогов инвестировать в образовательную систему страны.

И если я вкладываю деньги в школу, то, как хороший менеджер, постараюсь, чтобы та давала качественные знания. Также мне нравится канадская система образования, где весьма высокий уровень знаний — от детского сада до вуза. Там очень мощная государственная система образования, поэтому частных школ практически нет.

Вы много вкладываете в образование, но это же не благотворительность в чистом виде? Как бизнесмен, какую отдачу ждете от этих инвестиций?

В. Х.: Прежде всего я выращиваю своих будущих клиентов. Сейчас я  даю возможность заработать много денег людям, которые в будущем станут пользоваться моей инфраструктурой и моими сервисами и, соответственно, платить мне за это.

Более того — я создаю в Украине экосистему, которая повышает привлекательность жизни в стране. Да, на данном этапе необходимо вкладывать и вроде как быть в убытках.

Но через пять лет это начнет окупаться, а через семь–восемь — уже приносить серьезный доход. Что бы в будущем ни произошло, Украина никуда не исчезнет. Поэтому нужно думать вдолгую.

В стране остро стоит проблема оттока высококвалифицированных специалистов. Как в вашей компании проходит кадровый отбор на руководящие позиции?

В. Х.: Это довольно сложный процесс. Во-первых, сам я уже не нанимаю людей в компанию, да и HR-отдел напрямую этим не занимается — мы сотрудничаем с передовыми западными рекрутинговыми фирмами, которые имеют отделения в Украине.

Да, это обходится недешево, но так и персонал мы получаем более качественный. Кроме того, для меня важен бэкграунд и опыт кандидата.

Как правило, человека, который сейчас нигде не работает, я не возьму в компанию. Он должен быть при деле и хорошо там себя чувствовать — я же дам ему лучшие условия. Тем он мне и ценен.

Я не запущу новый бизнес, каким бы привлекательным он ни казался, если под рукой нет человека, который будет отвечать за это направление.

Многие профессиональные бизнесмены воспринимают неизбежность ошибок как данность. Каким, по‑вашему, должно быть соотношение удачных проектов и ошибок?

В. Х.: Ценность успеха всегда выше. Можно совершить 10–20 ошибок, но один успешный проект перекроет неудачный бэкграунд. Люди всегда замечают и запоминают хорошее. При этом в бизнесе нужно быть готовым не столько к неудачам, сколько к потерям.

Ты можешь годами вести прибыльный бизнес, а потом — оппа! — и разом потерять 20 % активов. Но это же не значит, что жизнь закончилась. Надо сделать выводы, списать убытки, переформатировать команду, обозначить новые цели — и идти дальше.

Поэтому внутренне я готов к потерям. А неудачи… В любом проекте на определенном этапе всегда возникают сложности, иногда очень серьезные. Это бизнес, и это нормально.

Бытует мнение, что людям с предпринимательским складом ума MBA может скорее повредить, чем помочь, загнав в некие академические рамки. Можете ли вы разделить функциональность управленца и предпринимателя и кем из них считаете себя?

В. Х.: Пожалуй, я больше предприниматель. Но и в какой‑то мере управленец. Что до МВА, то считаю, это не может повредить предпринимателю. Конечно, есть примеры, когда человек, будучи, как говорится, без образования, достигает успеха.

Но таких — один на несколько тысяч. А среди выпускников Стэнфорда или Гарварда — каждый второй. Поэтому предприниматель, закончивший Гарвард, да еще и MBA, вполне может стать таким себе Илоном Маском.

Какой главный урок, инсайт или знание вы взяли на вооружение от людей, которые встречаются вам по жизни и в бизнесе?

В. Х.: Я давно осознал, что все окружающие нас вещи и явления непостоянны по своей природе. В полной мере это относится и к людям. Что бы мы ни сделали, это уже есть продукт вчерашнего дня. Поэтому надо постоянно двигаться вперед, меняться самому и менять окружающий мир, держа в уме его природное непостоянство. И ни под что и ни под кого не подстраиваться.

Когда вы смотрите на то, как меняется окружающий мир, как появляются новые глобальные вызовы, какая философия вами движет?

В. Х.: Украине надо наконец найти свою нишу и занять ее. Она должна быть не проамериканская, прокитайская или пророссийская — исключительно украинская. Мы должны развивать свою экономику и строить страну с прозрачными для всех правилами игры.

Другие страны завидуют нашему активу: талантливые люди, удачное расположение, огромные перспективы для развития сельского хозяйства и промышленности. Так давайте же грамотно распорядимся тем, что имеем, и не профукаем то, что досталось нам от природы и по наследству от предков.

ФОТО: GATE, Валентин Кузан

Вступая в Клуб Друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: