Олесь Манюк
Leadership&ManagementLiberal Arts
10 мин. на чтение

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВОСЬМИ СТОРОН

Поделиться материалом

Кандидат философских наук, психоаналитик лакановского направления, личный ученик мастера Сяо Вэйцзя (тайцзи-цюань внутренних покоев семьи Ян по линии Ван Юньцюаня), ученик мастера Дзогчен Чогьяла Намкая Норбу

Как неустойчивость и текучесть мира могут сделать вас неуязвимым.

«Мир меняется», — размышляю я, приступая к написанию этой статьи. Мир меняется, вернее, уже изменился. Еще лет 10 назад интерес к традиционной китайской культуре был уделом разве что специалистов-синологов, любителей восточной экзотики да редких персон, посвятивших Китаю всю свою жизнь. А ныне… Ныне потрясающий воображение (если, читатель, оно у вас есть) экономический рост и стремительно растущее политическое влияние Поднебесной превратили интерес к китайской культуре из причудливого увлечения в практически необходимый компонент любой экономической, политической и бизнес-стратегии.

О Китае пишут. О Китае говорят. О Китае спорят. Культурологи, политологи, футурологи, бизнесмены и журналисты. И все эти разговоры, беседы, дискуссии имеют общий знаменатель: китайская культура необычайно ценна для современной цивилизации, обнаружившей себя в мире VUCA. Это мир неустойчивый, мир турбулентный, и, что самое важное, — это мир, который никогда не станет прежним. Иными словами, со стабильностью и предсказуемостью лучше проститься. Навсегда.

Показательно, что большинство экспертов в экономике и бизнесе соглашаются: да, отныне мы все живем в нестабильном мире; да, этот мир поразительно похож на картину реальности, созданную традиционной китайской философией; да, успехи современного Китая в экономике и политике во многом обусловлены уникальным искусством управления, опирающимся на философские прозрения древнекитайских мудрецов. И не просто соглашаются — на сегодняшний день известно множество попыток взять на вооружение подходы китайского искусства управления.

Я приведу лишь несколько примеров: Нассим Талеб с его «черными лебедями» и «антихрупкостью», Agile-подход, «бирюзовые организации». Гибкость и мягкость управления, отход от строгой иерархичности, самоорганизация и ставка на спонтанность. На первый взгляд новые методы западного бизнеса имеют явное сходство с установками китайской философии, но так ли это в действительности?

Для ответа на этот вопрос попробуем разобраться в природе западного и китайского мировоззрения. Суть западной модели, на мой взгляд, предельно точно выразил лауреат Нобелевской премии Деннис Габор в работе «Изобретая будущее»: «Будущее невозможно предсказать, зато можно изобрести». А вот что о китайской модели говорят слова Лао-цзы: «Дао ничего не делает, но ничего не остается несделанным». Хочу сразу же предупредить возражения читателя-скептика: в словах Лао-цзы нет ни следа мистики, как нет и призыва к ничегонеделанью.

Лао-цзы: «Дао ничего не делает,
но ничего не остается несделанным»

Скопцов Константин «Путь воина», 2019

Как же в западной модели бизнеса (экономики, политики) создают будущее и приходят к успеху? Ярче и точнее Дональда Трампа сказать невозможно: «Самый большой успех приходит тогда, когда плывешь против течения».

Эти слова — настоящий Символ веры западной культуры. Если сквозь призму слов Трампа посмотреть на якобы близкие к китайской философии инновационные методы управления бизнесом, то можно обнаружить, что под оболочкой нового скрывается все тот же директивный, насильственный и контролирующий стиль мышления.

Так, стратегия антихрупкости Талеба в конечном итоге сводится к необходимости мобилизации после кризиса. А Agile-подход оказывается неотделим от жесткого контроля, от веры в то, что «на самом деле в нашем нестабильном, неопределенном, сложном и неоднозначном мире многое можно просчитать и предусмотреть» (это слова «евангелистов» Agile-подхода Натана Беннета и Джи Джеймса Лемуана).

А что же Китай? Давайте, читатель, обернемся и посмотрим на китайскую цивилизацию, культуру и мышление. Древнее название Китая — Zhōngguó (срединное государство) — несет в себе смысл динамического баланса, гармонии, примиряющей противоположные силы, соединяющей их в единое целое.

Ум, способный познавать целое, должен, по словам древнекитайского мыслителя Чжуан-цзы, «течь, как вода, отражать, как зеркало, и отзываться, как эхо». Как это непохоже на западный (да простит меня читатель за такое неизбежно вульгарное упрощение, ведь и в западной культуре имеются исключения) ум с его жесткой целевой установкой, с его стремлением наложить на живую реальность отвлеченные и схематичные идеи и понятия, и в конечном итоге — с его побуждением раздробить целое на отдельные части.

А потому будущее в горизонте китайского искусства управления не создается, а раскрывается. Будущее раскрывается только тогда, когда человек опирается не на отвлеченные идеи, а на потенциал целостной ситуации. Иными словами, когда человек не предпринимает никаких произвольных действий, а, осознавая целостный потенциал, создает условия для его максимально благоприятного раскрытия.

Вот это и есть то самое «недеяние», о котором писал Лао-цзы и другие философы традиционного Китая. Как видите, никакой мистики. Более того, недеяние отнюдь не отвергает планирования и контроля. Но! Допускает их в строго определенные периоды времени — только когда они необходимы. А необходимость контроля возникает лишь в моменты перехода вечно изменчивых процессов в кратковременную фазу относительного покоя.

Об этом в посвященном искусству управления средневековом трактате «Гуйгуцзы» говорится так: «Обсуждать лечение болезни нужно за пять лет до того, как она началась, планировать битву следует задолго до ее начала, а управлять делами государства необходимо тогда, когда в государстве все спокойно и дела идут размеренно, без помех, одно за другим».

Приведу конкретный пример: китайский предприниматель Чжун Боян, совладелец экспресс-почты DHL, рекомендует систематизировать результаты изменения в компании, только когда фаза изменений уже перешла в спокойное русло.

Благодаря такому подходу целостный потенциал превращается в работающую систему из многих элементов; и эту систему уже можно масштабировать, оптимизировать и т. д. В противном случае любой контроль в активный период преобразований компании (выход на новый рынок, запуск принципиально нового продукта и т. д.) приведет к блокированию потенциала ситуации и утрате плодотворной бизнес-перспективы. Но как западной модели управления, с ее плохо скрываемым страхом оказаться перед лицом неконтролируемой реальности, отказаться от тотального контроля и планирования — всегда и везде?

В бизнесе главное — «уметь выходить своим
намерением далеко за пределы восьми сторон света»

Сложно, я бы сказал, на грани невозможного. Но и от понимания необратимости наступления мира VUCA спрятаться негде. Косметическая процедура «перекрашивания» западных образцов под китайские модели заведомо неэффективна. Вывод напрашивается один: необходимо кардинальное изменение мышления.

Традиционная китайская философия исходит из иных оснований. Но прежде чем написать о них, приведу живой пример. Мой знакомый, друг моего Учителя, бизнесмен из Ханчжоу, владелец элитных ресторанов традиционной китайской кухни в Ханчжоу и Шанхае господин Дай Цзюньцзюн рассказывал, как его дядя, даосский мастер, обучая его навыкам бизнеса, часто напоминал, что в бизнесе главное — «уметь выходить своим намерением далеко за пределы восьми сторон света» (так в Китае называют Вселенную).

А теперь вернусь к тому, что и как об этом говорит китайская традиция. Для традиционной китайской гуманитарной культуры мир является не собранием вещей, более или менее устойчивых, а совокупностью процесов, где главным принципом выступает превращение. Подобное видение позволяет не только осознать и принять неустойчивость, текучесть мира, но и совершенно по-особому расставить приоритеты. Ведь что главное в мире вещей, или, по словам одного из основателей синергетики, лауреата Нобелевской премии физико-химика Ильи Пригожина, «мире-музее»? Это неизменность вещей. Уточню: конечно же, вещи меняются, но в частностях, а в своей основе они остаются все теми же. Мир неизменных вещей подсказывает соответствующую стратегию обращения с ним: захватить, присвоить, преумножить.

Отсюда и постоянный перекос чаши весов в сторону «иметь» (речь о знаменитой дилемме Эриха Фромма «иметь или быть»).

А китайская мысль утверждает, что ставка на «иметь» в конечном итоге оборачивается крахом: ведь неизбежно то, что было приобретено, окажется утраченным, и если всю жизнь построить на фундаменте «иметь», — жди беды. И потому оптика китайской философии открывает другой мир, в котором нет вещей, а есть их меняющиеся взаимодействия и свойства этих взаимодействий.

Иными словами, мир рассматривается как игра и всевозможные комбинации двух начал инь и ян: пустого и полного, активного и пассивного и т.д. К слову, благодаря китайскому комбинаторному воззрению, изложенному в знаменитой Книге перемен, Лейбниц создал двоичную систему исчисления, на основе которой были созданы компьютеры. Так вот, представим себе — не вещи и их свойства, а события и процессы, составленные из вещей, которые подчиняются двум противоположным началам и их комбинаторике.

В этой перспективе центральный вопрос — в каком направлении будут развиваться события и процессы взаимодействия? Ответ китайской философии необычен: никакого заранее заданного направления не существует, все решается горизонтом событий. Чем он шире, чем он свободнее от ограничений, тем больше — многовариантных! — возможностей для развития получат события. Вот они, те ранее упомянутые мною слова наставника-даоса: «выходить намерением далеко за пределы восьми сторон света». Высший же горизонт — это пустота, бесформенность или, в китайской терминологии, У-цзи — Великое Беспредельное.

На практике, дабы не обвинили меня в чистом теоретизировании, опора на бесформенное и пустое выглядит следующим образом: один из богатейших бизнесменов не только Китая, но и мира, основатель Alibaba Group Джек Ма говорил: «Мой опыт свидетельствует: наиболее успешные бизнес-стратегии я создаю только тогда, когда полностью ухожу от фокусировки на ситуации на рынке, конкурентах, инновациях и прочего в таком же роде. Мое внимание становится полностью пустым и текучим — и вот тогда-то я и обнаруживаю самые эффективные возможности».

Никакого заранее заданного направления не существует, все решается горизонтом событий. Чем он шире, чем он свободнее от ограничений, тем больше — многовариантных! — возможностей для развития получат события

Итак, есть высший горизонт, или предел. Бесформенное и пустое. Но должен быть конкретный механизм наиболее оптимального вхождения события, которое готово развиваться, в бесформенность и пустоту. И у Лао-цзы этот механизм описан так: «Избыток помогает недостатку». Так вот, речь идет о том, что полярные начала инь и ян должны пребывать в режиме взаимопомощи.

В общем случае, в контексте китайского искусства управления, ян — мужское начало — творчество, инновация, а инь — женское начало — реализация и адаптация. Основатель тайваньской корпорации Aurora Чэнь Юнтай говорил, что главный секрет успешного менеджмента — вовремя замечать две вещи: 1) когда внедрение инноваций затрудняет повседневное управление и необходимо применить творческий подход, чтобы оптимизировать процессы управления, и 2) когда повседневные процессы управления душат инновации и необходимо переориентировать управление на создание максимально благоприятных условий для развития инноваций. Тем самым тайваньский бизнесмен продемонстрировал приверженность принципу «избыток помогает недостатку».

В действительности подобных примеров и в тайваньском, и в континентальном бизнесе немало. В западном же бизнесе, увы, чаще всего, за очень редкими исключениями, ситуация прямо противоположная. Например, сторонник жесткого менеджмента Дэн Кеннеди прямо заявляет: «Мало кто из нас готов признать, что работодатель и работник неизбежно состоят во вражде. Вы враждуете, потому что ваши интересы вступают в противоречие с интересами работников, и вы постоянно мешаете им преследовать свои интересы. Чтобы преследовать свои интересы, вам нужно убрать с дороги интересы работников, заменив их своими или разрушив». Конфликт не просто признается, а становится девизом успешного управления.

Не конкуренция — которую превозносит западный стандарт, — приводит к успеху, а именно и только сотрудничество, или точнее, по словам Джека Ма, «баланс корпоративного и личного»

Битва между тигром и быком, Анри Руссо, около 1908 года. www.alamy.com

Китайское искусство управления преподносит еще один урок — целостности. «Разные задачи управления подобны бусинам, нанизанным на одну нить». Так философ Чэнь Инлюэ описывает его главный принцип. Западные модели управления, напротив, по-прежнему основаны на узкой специализации. Целостный подход позволяет видеть логику формированию будущего.

Вот как об этом писал Лао-цзы: «То, что является видимым, — то побочное, то, что скрыто, — то главное; то, что сейчас усиливается, будет ослаблено, а то, что ныне выглядит слабым, — несет в себе будущую силу». Иными словами, будущие тенденции определятся скрытыми силами, противоположными по природе тем, которые господствуют в данный период времени.

И снова живой пример: Ма Хуатен, один из основателей компании Tencent, предложил создать WeChat именно тогда (2011г.), когда подобным мессенджерам пророчили упадок. Время показало правоту и Ма Хуатена, и китайского стратегического искусства — теперь ряд достоинств WeChat заимствует, в частности, мессенджер фейсбука, а сам мессенджер используется не только для проведения денежных транзакций, но и как внутренний паспорт (и это далеко не предел его возможностей).

Любые изменения начинаются с людей и заканчиваются ими, и потому завершающим звеном китайского искусства управления являются люди. Ключевое положение: людей сплачивают и одновременно побуждают к личностному росту единые ценности.

Не конкуренция — которую превозносит западный стандарт, — приводит к успеху, а именно и только сотрудничество, или точнее, по словам Джека Ма, «баланс корпоративного и личного». А баланс этот возможен только тогда, когда есть пространство для развития (бесформенное пространство, а не жесткая колея). Мы словно движемся по ленте Мебиуса, начиная с текучего и бесформенного, и к нему же приходим в конце концов.

Для нас, западных по культуре и ментальности людей, китайское искусство управления оказывается серьезным вызовом: готовы ли мы усвоить уроки китайской традиции, выйти за границы своей идентичности ради подлинного, а не фальшивого успеха? Того успеха, который заключается не в прибыли, а в достижении полноты жизни.


Поделиться материалом
Получайте свежие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Понравилась статья?Подпишитесь на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!