АХ, ЛЮБОВЬ: императрица и злая свекровь
Арт-оформление: huxley.media via Photoshop
СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО
Ее звали Амалия Евгения Елизавета фон Виттельсбах, в браке фон Габсбург. Правда, чисто практически не очень удобно кричать: «Амалия Евгения Елизавета, брось бяку!» — пока докричишь до конца, ребенок уже порежется или отравится. Так что ее называли просто Лиззи, а поскольку девочка не сразу научилась произносить собственное имя и в ее устах оно звучало как Зисси, близкие продолжали звать ее этим семейным именем и тогда, когда она уже подросла.
Так как нам все равно трудно запомнить, что латинская «S» в начале немецких слов читается как русская «З», мы зовем ее Сисси — непременно с двумя «С», чтоб не получалось неприлично. Императрица Сисси — под этим именем ее знали и в родной Вене. Только в Венгрии, немилосердно подгоняющей иноземные имена под свою колодку, где даже Карл Маркс известен исключительно как Маркс Карой (еще и фамилия впереди имени, как у японцев), наша Сисси стала Эржбетой. Впрочем, ее отношения с Венгрией всегда были особыми. Но об этом чуть позже.
В общем, детство у Сисси было вполне радужное — а почему бы и нет? Наши дети кошечку или аквариум с рыбками за счастье почитают, а у Сисси был собственный зоопарк — зверушек она просто обожала, особенно лошадей, и мгновенно стала прекрасной наездницей, так опередив в этом искусстве свою старшую сестричку Хелен, по-домашнему Нене, что та и учиться перестала. Ее Баварское герцогство — не такая уж и сверхдержава, нравы вполне патриархальные: чтоб забежать в соседнюю деревушку и поиграть с крестьянскими ребятишками, даже докладную начальнику дворцовой охраны писать не надо.
БРАК ПО ЛЮБВИ
Когда Сисси подросла, приехали в гости два брата-принца, вполне подходящих ей по знатности, но совсем уж недалекая родня. Мамочка Сисси Людовика и их маман София вообще родные сестры, а значит, ребята и девочки друг другу двоюродные. Без специальных указаний старшенькая, Нене, развлекает старшего гостя, Франца Иосифа, а Сисси остается его младший братик, Карл Людвиг. Не будем придавать всему этому особого значения — старшему из мальчиков только стукнуло шестнадцать.
Но это мы не придаем: для нас это все сплошной пионерлагерь, и даже если детки друг другу приглянутся, то после окончания смены в родном дворе, не говоря уже о школе, найдут себе еще сто таких. Наши же герои в школу не ходят, а если двор у них и есть, то явно не тот, и даже теоретически им подходящих особ противоположного пола по всей Европе если двузначное число наберется, то это большое счастье и невероятная редкость.
А эти мальчики нашим девочкам не просто подходят — более выгодный брак просто невозможен! Проходит всего два года, и старший из них, Франц Иосиф, становится австрийским императором — кто в Европе может составить лучшую партию? Императора в Австрии зовут кайзер — это от Цезаря, у нас во Львове до сих пор вспоминают «цисаря Франца» — кстати, только добрым словом. Самый престижный жених в мире — кто же откажется? К тому же его мамочка, принцесса София, умная, энергичная и властная женщина, которую за глаза называют «единственным мужчиной в императорской фамилии», тоже не возражала бы против невестки из собственного Баварского дома.
К 23-летию императора мамочка решила его наконец-то женить — трону нужен наследник. Австрийское и баварское семейства съезжаются в летнюю резиденцию Габсбургов Бад-Ишль на помолвку — и тут весь отличный план разбивается вдребезги: Франц Иосиф слышать не хочет о своей невесте, ему нужна только ее младшая сестра! Он заявляет мамочке: «Все переигрывайте, женюсь только на этой или не женюсь вообще!»
БЕРЕГИСЬ ЗЛОЙ СВЕКРОВИ!
Ой, напрасно он так — с властными матерями так не разговаривают, настоящая их цель — не счастье сына, а его беспрекословное повиновение. Ей приходится согласиться: императоры того времени боятся скандала больше, чем их средневековые коллеги войны, чумы и мятежа вместе взятых. Ну так пусть женится на младшей сестре вместо старшей, только бы было тихо! Что интересно, и она, девочка своенравная и самостоятельная, совершенно не против. Она любит, радуется и даже не понимает, что свою будущую свекровь она уже обидела — просто тем, что нарушила ее планы.
Выходя из свадебной кареты, расписанной великим Рубенсом, Сисси зацепилась за ее дверцу и едва не потеряла диадему. Чтобы ее успокоить, жених шепнул: «Наберись терпения, скоро мы забудем весь этот кошмар». Его бы слова да Богу в уши, как принято говорить в тех краях, — забыть не удалось. Нервная перегрузка привела Сисси к тяжелейшему нервному срыву, длившемуся несколько дней.
Естественно, и брачную ночь пришлось отложить. И вы только представьте себе — на этом-то фоне эрцгерцогиня София за торжественным обедом начинает выяснять у еле держащейся на ногах невестки, хорошо ли ее сын проявил себя в постели, причем ее интересуют подробности… На шутку, пусть даже и неудачную, такое не тянет — это объявление войны.
Свекровь обрушила на нее самое страшное оружие императорского двора, которым она в совершенстве владела, — придворный этикет. Слишком короткие перчатки — заменить! Слишком глубокое декольте — прикрыть! Выскочить из дворца в магазин за покупками без охраны и свиты — категорически не допускается, сидите, дитя мое, и ждите, вам принесут то, что положено! От такой жизни скучно — подумаешь, какая важность, императрицы должны переносить скуку с достоинством!
ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕАКЦИЯ
Немудрено, что в скором времени Сисси просто возненавидела свое положение, придворный этикет и высочайшую родню. В личном дневнике она называет ее стадом бабуинов, всю империю — старым дубом, готовым развалиться на куски, а в собственных стишках мечтает превратиться в блоху, закусавшую весь дворцовый бомонд до кровавых язв. Да за десятую часть такого ее собственных подданных сажали в темную камеру и выбрасывали ключи!
Кстати, о чувствах — помимо всех прочих обязанностей, императрица должна была обеспечить империю наследником престола. И в этом вопросе эрцгерцогиня София вела себя с невесткой, как с машиной для деторождения. Наследника немедленно, без него империя под угрозой! Первой родилась дочка — о, какой кошмар! Немедленно вторую попытку — долг перед империей еще не исполнен! Опять рождается дочка — да это она нарочно, чтоб навредить империи, кройцдоннерветтерхиммельнохайнмаль !
Немедленно рожать третьего, пока не поздно, — сепаратисты злобно поднимают голову, анархисты радостно потирают руки, верноподданные молятся и плачут! А чтоб от этого важного процесса вас, моя дорогая, никакие пустые хлопоты не отвлекали, детей мы у вас заберем и разрешим общаться с ними только в специально отведенные для этого часы, нечего с ними сюсюкать, это не обычные дети, а высочайшие особы! Наконец-то родила сына-наследника — давай запасного, враг хитер и коварен, не всякий сын переживает своего родителя (так оно, к сожалению, и вышло, но об этих ужасных событиях подробней).
В таких случаях, чтоб не сойти с ума, личность придумывает себе занятия и увлечения. Сисси всегда заботилась о своем здоровье, а теперь это стало манией. В императорском дворце появляется новая, нетипичная для него мебель — шведская стенка. Прогулки верхом иногда становятся многочасовыми, километраж прогулок пешком бывает и двузначным… Огромное внимание Сисси уделяет диете, хорошо, что здоровье у нее железное, другой бы на таких харчах просто околел! Среди разработанной специально для нее кухонной утвари сохранилось такое чудо природы, как пресс для выжимания мясного сока из полусырой телятины — чашкой такого напитка она вполне могла ограничить свой обед, довольствуясь на завтрак бульоном, рюмкой портвейна и парочкой сырых яиц.
Зато свою осиную талию — 50 сантиметров при росте 172 сантиметра — она сохраняла всю жизнь, и вес ее практически никогда не превышал 50 килограммов, любая нынешняя манекенщица может позавидовать. Впрочем, все современники сходятся на том, что немалую часть своей красоты и прекрасную фигуру она не утратила до конца жизни. Положим, это ей далось ценой гастрита, малокровия и постоянных приступов слабости, сопровождавшихся повышенной температурой, но современные топ-модели порой диетами до смерти себя доводят, и считается, что это почти нормально, а Сисси всю жизнь была подвижной и энергичной.
РАЗРЫВ С СОБЛЮДЕНИЕМ ПРИЛИЧИЙ
А бедному императору хуже всех, потому что он любит и жену, и мать, и этот конфликт разрывает его на части. Ему бы пересилить себя и заступиться за правого, потому что на всех не угодишь, как ни старайся, да откуда взяться воле у сыночка такой деспотичной мамочки? В итоге жена осознает, что муж не хочет ее защитить от явной предвзятости, а чем такое кончается, причем не только в императорских семьях? Сами понимаете. В 1860 году Сисси объявляет мужу, что их супружеские отношения потеряли для нее всякий интерес.
Она отлично понимает, что у мужа могут возникнуть проблемы, и тут же сама рекомендует средство для их решения — завести метрессу: актриса Катарина Шратт, по ее мнению, идеальная кандидатура! Муж послушно исполняет ее указание и не расстается с фройляйн Шратт всю жизнь — наверное, она действительно была ему по вкусу, кому, как не Сисси, это лучше знать? Достигнутый успех она закрепляет полученным разрешением путешествовать — муж ее любит и чувствует свою вину, он разрешает ей практически все. С тех пор она проводит в Вене только несколько месяцев в году: скачки в Англии, парусный спорт в Антверпене, античные развалины в Греции (эту страну она полюбила особенно).
Кое-чего Сисси добилась — воспитывать своего четвертого ребенка, Марию Валерию, появившуюся на свет благодаря краткому улучшению отношений между супругами после приема Францем Иосифом этой декларации, Сисси уже никто не мешает. А еще она увлекается венгерскими делами: роль Сисси в смягчении позиции Франца Иосифа по Венгрии огромна, несомненно ее влияние на то, что Венгрия перестала быть вассальным государством Австрии и получила полное равноправие с ней.
Вокруг такой прогрессивной позиции Сисси до сих пор гуляют домыслы один другого нелепее. Лично для меня все ясно: мать императора занимала в венгерском вопросе самую жесткую и непримиримую позицию — какую же сторону могла принять Сисси, если не прямо противоположную? Кстати, государству это явно пошло на пользу, и австро-венгерские противоречия, которые за 20 лет до этого ввергли империю в гражданскую войну, перестали оказывать на ее жизнь мало-мальски заметное влияние.
И СМЕРТЬ ТАКАЯ ЖЕ…
Вскоре после указанных событий эрцгерцогиня София покинула этот мир, но разбитого ею семейного счастья было уже не склеить. Сисси продолжала свою удивительную кочевую жизнь странствующей императрицы, проводила в Венгрии больше времени, чем в Австрии, а за границей больше времени, чем в империи, которой номинально правила, и дожила так до 60 лет, не потеряв стройности фигуры.
Но все ее странствования закончились в Женеве, когда по дороге на пароходик к ней подбежал двадцатипятилетний анархист Луиджи Лукени и ударил в грудь заточенным напильником. Она встала, сказала, что ничего не понимает, что у нее немного болит грудь и надо спешить на пароход — он отходит. Только через полчаса, уже на пароходе, она побледнела и упала. Спасти ее все равно не мог бы никто — напильник дошел до сердца.
На вопрос, почему он ее убил, Лукени ответил на суде, что она выглядела как аристократка, а аристократы не работают, и поэтому их всех надо убивать. Смертной казни в Швейцарии тогда уже не было, он получил пожизненное заключение, отсидел 12 лет и повесился в камере.
Есть ли во всей истории жизни Сисси что-то более бессмысленное, чем это убийство? Вряд ли — разве что неистребимое желание ее свекрови, чтоб все было так, как она хочет, и никак иначе. Впрочем, Лукени примерно этого же и хотел.
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
