ЕДА И «ОБРАЗ БЫТИЯ»: мы по-прежнему являемся тем, что мы едим!
Стивен Шапин (11 сентября 1943) — американский историк и социолог. Почетный профессор истории науки Гарвардского университета. Ранние исследования Шапина были посвящены институциональным аспектам науки в Шотландии и Англии, но в последнее время он пишет об истории еды, вкуса и практиках субъективности / wikipedia.org
Еще Гиппократ вывел эту формулу: мы — то, что мы едим! Люди давно подметили, что их самочувствие зависит от рациона питания. Но эти знания были ценны не только тем, что из них выводили какие-то пищевые рекомендации. Они еще и отвечали на экзистенциальный вопрос «кто мы есть?» Об этом Стивен Шапин рассказывает в своей новой книге «Еда и бытие: история представлений о нашей еде и о нас самих», увидевшей свет в 2024 году.
РЕВОЛЮЦИЯ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ О ЕДЕ
В
сентябре этого года американскому историку и социологу Стивену Шапину исполнился 81 год. Удивительно, в какой прекрасной когнитивной форме находится этот ученый, продолжающий впечатлять мир своими книгами. А рассказать доктору философии и почетному профессору Гарварда есть о чем.
В первую очередь он известен своими изысканиями в области истории науки. В частности, эпохи Просвещения, так называемого «долгого XVIII века», не совпадающего с календарным. Эта эпоха ознаменовалась сменой культурной парадигмы, переменами в научной, философской и общественной мысли.
Шапин показывает, как древнегреческие идеи заложили основы западного понимания еды и европейской идентичности. Философия диетологии, уходящая корнями в глубокую древность, оказалась на удивление живучей. Именно она обеспечила основу для развития медицинской мысли в XVIII веке, сделавшей ставку на рационализм.
Медицина настаивала на том, что пища формирует не только субстанцию тела, но и психику. Темперамент человека определялся балансом четырех «телесных соков»: крови, флегмы, черной и желтой желчи. Баланс этих жидкостей у людей определял их типы личности — флегматик, сангвиник, меланхолик и холерик.
ЕДА КАК «ОБРАЗ БЫТИЯ»
Медицинская наука в это время вышла за привычные рамки, конструируя «образ бытия» и делая попытки сформулировать принципы как «правильно жить». Чтобы достичь идеального психофизического состояния, человеку следовало практиковать умеренность в физических упражнениях, сне, телесных выделениях, эмоциях и еде.
В Новое время еда понимается как строительный материал, с помощью которого человек сам моделирует свое тело и разум. Таким образом, история еды выглядит как история некоей «самосозидающей» субстанции. Именно из этой идеи берут начало современные практики самосозидания.
Установка на рацио и индивидуализм предполагает, что диетические принципы доступны каждому. Каждый способен, в силу своей разумности, быть своим собственным врачом. Для этого он должен обладать достаточным уровнем самопознания и хорошим вкусом, чтобы выбирать именно те продукты, свойстства которых соответствуют его темпераменту.
Возьмем, к примеру, флегматика. Это человек с избытком холодной и влажной флегмы. Поэтому он должен избегать холодных и влажных огурцов. И, напротив, включать в рацион острый лук. А вот холерику с избытком горячей и сухой желтой желчи он противопоказан.
ПОЧЕМУ ГЕРОЙ ШЕКСПИРА СОВЕТОВАЛ ПИТЬ ХЕРЕС?
Сегодня нам удивительно читать в пьесах Уильяма Шекспира описания некоторых «человекообразующих» свойств определенных продуктов. Однако современникам драматурга эти идеи были близки и понятны. Вместе с Шекспиром они признавали, что съедобные продукты воздействуют на субстанцию тела и формируют личность.
В «Генрихе IV» Фальстаф дает красноречивое описание того, как хороший херес «сушит мозг». Он полезен, потому что очищает его от мутных паров, а значит, усиливает скорость мышления, без чего невозможно стать остроумным. Вывод: хочешь прослыть острословом — пей херес!
Диетическое мышление сортировало людей по типам личности, которым соответствовал и определенный тип поведения. А оно могло быть как нравственным, так и аморальным — в зависимости от того, что ты ешь. Изменения в рационе вполне могли превратить не очень хорошего человека в высоконравственное существо.
Так, шекспировский Петруччо в «Укрощении строптивой» лишает мяса свою холеричную невесту, чтобы превратить строптивую женщину в благонравную жену. Так что, дорогой читатель, если у Вас в семье есть проблемы с общением, попробуйте этот шекспировский рецепт — а вдруг поможет?
ЕДА И МЕХАНИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ МИРА
Начиная с XVII века диетологическая мысль вносила все больший вклад в создание современного образа «я». Но механистическая картина мира, начало которой положили Галилей и Ньютон, преобразила и саму диетологию. Теперь ученый понимал пищу не просто как носителя определенных качеств, а как состоящую из микрочастиц.
Сперва у гуморальных качеств — горячего, холодного, влажного и сухого — появились синонимы: сенсорные качества соленого, сладкого, горького и кислого. Постепенно химический словарь кислоты, щелочи и соли становился общим и для ученых, и для неспециалистов.
Химия уверенно отвоевывала себе центральное место в переосмыслении пищевых продуктов и их свойств, которые человек может использовать для «самосозидания». И в XIX веке понимание состава пищи и ее свойств окончательно переместилось в научную сферу.
Только ученому отныне было под силу разобраться, как работают все эти «кирпичики тела» — белки, жиры, углеводы, минералы и витамины. Изменился и «образ» желудка. Раньше его представляли как «кухню», а теперь — как «лабораторию», в которой химические реакции расщепляют пищу на ее составляющие. Было признано, что эти процессы генерируют тепло внутри тела.
КАК МЯСО ПОБЕДИЛО КУКУРУЗУ
В физике единицей измерения силы является ньютон. С 1890-х годов для измерения энергетической ценности пищи стали использовать ее «аналог» — калории. Это была «сила», которой обладали все продукты, что делало их взаимозаменяемыми.
Раньше человек использовал вкус для различения компонентов пищи и выбирал подходящую с целью соблюдения некоего баланса. Теперь баланс был переосмыслен как метаболические качели энергии на входе и выходе.
В новом, химическом, мире человек больше не был лучшим судьей того, что для него полезно. Трансформировалось и представление о связи между едой и моралью. Были составлены таблицы питательных веществ, которые сортировали типы продуктов уже не по темпераменту личности, а по роду занятий.
Темперамент окончательно проиграл социально-производственной функции. Шахтер нуждался в большом количестве белка и калорий, домохозяйка — в гораздо меньшем. При капитализме главная цель любой деятельности — это производительность труда. Хороший человек — тот, кто питается в соответствии со своим положением. То есть так, чтобы максимизировать свою производительность.
XIX век, век капитализма, тесно связал науку с торговлей и империей. Имперское господство европейцев над другими народами объяснялось, в том числе, и разницей в пищевом поведении. Благодаря богатой мясом диете европейцы получают «силу белка» и могут доминировать над более «слабыми» народами, питающимися кукурузой и рисом.
ВКУС УТРАТИЛ ПРЕЗУМПЦИЮ НЕВИНОВНОСТИ
Сегодня наука предпочитает думать о еде с точки зрения физиологической роли ее химических компонентов. Современный термин «диета» используется нами в основном для обозначения плана питания с ограничением калорий, а не комплексной программы здоровья. Но и нынешние рекомендации по питанию также пропитаны морализмом и идеологией.
Если ты достаточно добродетелен, чтобы следовать им, то можешь рассчитывать на вознаграждение в виде долгой и здоровой жизни. Еда по-прежнему является моральной и мировоззренческой субстанцией. Для многих ее производство связано с моральным долгом, потому что влияет на изменения климата.
Существуют движения, отстаивающие приоритет местных источников продовольствия как противовес корпоративной стандартизации, которую продвигает глобальный капиталистический мир. В отличие от предыдущих эпох, современный мир научил нас не доверять своему вкусу.
Пищевая промышленность использует ароматизаторы и комбинации жира, соли и сахара для создания продуктов, которые заставляют людей хотеть то, что вредно для них.
ЕДА ПО-АМЕРИКАНСКИ: ВСЕ ПОЧТИ ПО ШЕКСПИРУ!
Когда-то пищевые привычки персонажей Шекспира давали его аудитории руководство по оценке их темперамента. Но разве не то же самое происходит сегодня в мире, который великий драматург любил сравнивать с театром? Причем в гораздо больших масштабах.
Во время последних президентских выборов в США кандидат от демократов Камала Харрис с удовольствием рассказывала, как во время учебы в колледже готовила в «Макдоналдс» картофель фри. «А вы можете себе представить Дональда Трампа, работающего в ‟Макдоналдс”?» — спрашивали ее сторонники.
Ответ кандидата от республиканцев не заставил себя ждать. Трамп зашел в заведение сети ресторанов «Макдоналдс» в Пенсильвании, надел вместо пиджака фартук, приготовил несколько порций картофеля фри и раздал его через окно обслуживания. «Я мог бы делать это весь день! Я люблю ‟Макдоналдс”!» — заявил он.
Как видим, еда по-прежнему служит для нас ориентиром морального, ценностного выбора. Она далеко не нейтральна, потому что наше пищевое поведения тесно связано с пониманием себя и мира.
Оригинальное исследование:
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
