Борис Бурда
Журналист, писатель, бард. Обладатель бриллиантовой совы интеллектуальной игры — «Что? Где? Когда?»
Liberal ArtsNomina
12 мин. на чтение

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: Джозеф Конрад из Бердичева — величайший английский писатель-маринист

КОРНИ И КРЫЛЬЯ с Борисом Бурдой: Джозеф Конрад из Бердичева - величайший английский писатель-маринист
Поделиться материалом
Если какой-то раздражающий вас человек спросит вас — где родился один из величайших английских писателей-маринистов, а вы захотите ему ответить максимально нелепо и издевательски — что вы ему скажете? Вполне возможно, что в таком случае ваш ответ будет: «В Бердичеве, конечно, а где же еще?».

Небось, подумаете, что хорошо его отбрили? Где Англия, а где Бердичев? Типичная Украина, Житомирская область. Когда-то была Польша, так что и польских магнатов там жило немало. Через них с городом связан минимум один крупный писатель, но явный француз – в здешнем костеле святой Варвары, Бальзак венчался с местной жительницей, графиней Эвелиной Ганской. Кстати, родной сестрой той самой Каролины Собаньской (они обе были урожденные Ржевуские), в которую был безответно влюблен Пушкин – в ее честь назвали целую курортную местность под Одессой Каролино-Бугаз. Но уж точно не Англия…

И жители там совершенно не англичане. Его уроженец, писатель Василий Гроссман пишет о своей родине: «именно Бердичев считался наиболее еврейским городом Украины. Ещё до революции антисемиты и черносотенцы называли его «еврейской столицей»…». В 1845 году был даже проект — вести в одной из православных церквей Бердичева службу на идиш – даже для православных жителей города этот язык был родным и наиболее распространенным. Жаль только, священника с хорошим знанием языка так и не нашли… Родину английского мариниста вам подавай? «В Бегдичеве он годился, газумеется, пгекгасное место, в самый газ для англичанина!».

И будете посрамлены по полной программе – именно в Бердичеве он и родился! Ну, если точно – рядышком с Бердичевом, в селе Терехово, в материнском имении. Правда, фамилия у него тогда была не английская, а вполне польская — Коженёвский. Его отец был человеком творческим – поэтом, переводчиком, драматургом. Он перевел на польский ряд произведений Уильяма Шекспира и Виктора Гюго, пересказал грибоедовское «Горе от ума», да и собственных сочинений издал немало.

Родившегося у него сына, Аполлон Коженёвский, как доброму католику и положено, назвал тройным именем Юзеф Теодор Конрад. Долго ему в Бердичеве жить не пришлось – времена начинались веселые, в Польше готовилось восстание против Российской империи, и еще в 1861 году, за два года до его начала, Третье отделение заподозрило Аполлона Корженёвского в каком-то преступлении против империи — вроде невосторженного образа мыслей, и сослало в Вологду. С женой и четырехлетним сыном. Тем самым Юзефом Теодором Конрадом.

Климат в Вологде — сами знаете какой, и на здоровье ссыльных он явно повлиял. В 1865 году ссыльным разрешили перебраться в Чернигов – по состоянию здоровья. Если политическим ссыльным разрешают по состоянию здоровья выбрать климат помягче, вы можете представить себе, какое у них при этом здоровье. Года не прошло, как мать маленького Юзефа умерла от туберкулеза.

Не зажился на свете и его отец – ребенку было всего 11 лет, когда он остался круглым сиротой. Заботу о нем взял на себя его дядя по матери, Тадеуш Бобровский. Он забрал ребенка жить к себе, и это оказалось очень важным в его биографии, потому что его дядя жил в Одессе. Полностью сухопутный ребенок, родившийся чуть ли не в географическом центре Европы, впервые увидел море, и оно его поразило. Так часто бывает – попал на море, посмотрел на него разок-другой, и уже не понимаешь, как без него жить.

Способствовала этому и литература для детей, популярная в те времена. То, что мы сейчас называем научной фантастикой, только стало зарождаться и существовало в единичных экземплярах. А местом действия самых популярных авантюрных романов тех времен, любимых подростками, чаще прочего было море. Или экзотические страны, до которых все равно приходилось добираться морем. Так что, тогдашние подростки так же часто мечтали о том, чтобы стать моряками, как их однолетки в наше время – о том, чтобы стать космонавтами.

Наш герой не стал исключением. Сердцу не прикажешь – он просит у дяди разрешения отправиться в Марсель, чтобы там попытаться посвятить себя профессии моряка. Языковый барьер не представлял для него помехи – кроме родного польского, он прекрасно владел и французским. Разумеется, русский он знал не хуже, но после своего отъезда он практически им не пользовался, более того – никогда не показывал вида, что вообще его знает. В его биографии явно было слишком много того, что осложнило его отношения и с Российской империей, и с русским языком. Это заодно объясняет и то, что он отправился становиться моряком в Марсель, а не сделал этого, в так похожей на Марсель Одессе. Никто и не говорит, что это единственный выход – просто стоит напомнить, что так бывает.

Стать моряком в Марселе оказалось не трудно, вот плавать на приличном судне оказалось проблемой… Юзеф простым матросом участвует в перевозке контрабандного оружия для претендента на престол Испании — дона Карлоса Младшего. Сильно хвастаться этим не станешь: этот претендент был тип довольно противный, ставленник, если вежливо говорить, ультраклерикалов; если не дипломатничать – мракобесов. Хорошо, что у него ничего не вышло.

Так что, может быть, не так и плохо, что начинающий моряк немало времени проводил и на суше. Ну так проигрывался в карты, влезал в долги – благодаря щедрой дядиной помощи все как-то устраивалось, бывает. Но радовать такая жизнь тоже не могла – наступила депрессия, и в феврале 1878 года он попытался застрелиться. Ему здорово повезло – пуля прошла рядом с сердцем, и он остался жив. Такие вещи обычно сопровождаются серьезным психологическим шоком, и в данном случае тот оказался благотворным – он понял, что шутки кончились и надо пропадать или заниматься делом.

В те годы, причем уже не одно столетие, бесспорной владычицей морей считалась Англия, да и была ею. И он принимает решение — делать карьеру в английском флоте. Естественно, начинать ему пришлось простым матросом – больше бы его никем и не взяли. Но волевой настрой и хорошее образование взяли свое. Уже через два года он сдает экзамен на штурмана, еще через три – на старшего помощника, а еще через три – на капитана дальнего плавания.

Конечно же, за это время он освоил и английский язык. Практически на уровне родного, но с сильным акцентом, который был заметен и через много лет. Редактора его ранних книг отмечают, что в их текстах была масса ошибок и неправильных оборотов речи, которые приходилось править. И знаки препинания он всегда расставлял весьма необычным образом, не так, как сделало бы большинство.

Тем не менее, примерно тогда же, когда и капитанский диплом, он получил и британское подданство. Но не под именем Юзеф Теодор Конрад Коженёвский – не британское это дело так зваться. Он англизировал свое первое имя, третье имя повысил до фамилии, а без второго имени и прежней фамилии просто решил обойтись. Теперь его зовут Джозеф Конрад. Мировая слава пришла к нему уже под новым именем. Правда, он продолжал оставаться российским подданным, и отказаться от этого подданства оказалось непросто. Не один раз пришлось ему наведаться в российское посольство в Лондоне, пока не добился желаемого результата – всего три года прошло, довольно оперативно справился…

Он объездил полмира, побывал в самых экзотических местах – Вест-Индия, Ява, Суматра, Австралия, Малайя, Индия, Экваториальная Африка, устье реки Конго, другому бы на десять жизней хватило. Он пережил достаточно приключений – и очень интересных, и крайне неприятных, вроде малярии, подхваченной им на реке Конго во время командования пароходом «Руа де Белж». Похоже, что увиденное им уже не умещалось в мозгу и рвалось наружу. Он оставил море и занялся своим первым романом «Каприз Олмейра».

Не закончив роман, он снова вернулся к морской профессии – был и капитаном, и первым помощником, сначала на парусниках, потом на пароходах. Но в 1894 году все-таки решился оставить море окончательно – закончил роман, который писал пять лет, и издал его, получив хорошие отзывы критики. Уже через год вышел второй его роман «Изгнанник», который понравился самому Герберту Уэллсу.

Дальше была очень продуктивная литературная работа. Пятнадцать романов, десять повестей, множество рассказов вышли из-под его пера. Наиболее известные сейчас его романы – «Лорд Джим» и «Сердце тьмы» — были написаны довольно рано и сразу же были высоко оценены коллегами-литераторами. А вот признание масс и широкая популярность пришли к нему разве что после романа «Шанс», опубликованного лишь в 1913 году. Все сходятся на том, что это не лучший его роман. Возможно, просто требовалось время для осознания высоких качеств его книг, вышедших существенно раньше. Как в английской пословице – «Мельницы Господни мелют медленно, но муку дают превосходную».

Литературный стиль романов Конрада во многом соответствовал так называемому неоромантизму. Его родоначальник – Роберт Льюис Стивенсон, типичные представители – в частности, Райдер Хаггард и Редьярд Киплинг. Характерные черты – бурные события, сильные личности, экзотические условия, идеал подвига. Кто в раннем детстве не любил «Маугли», в младших классах – «Остров сокровищ», а чуть постарше – «Копи царя Соломона»?

Проза Конрада оказалась по сердцу многим его коллегам-современникам. Еще будучи первым помощником на пароходе «Торренс», Конрад познакомился с автором «Саги о Форсайтах» Джоном Голсуорси и поддерживал с ним теплые отношения всю жизнь. Вместе с Фордом Мэдоксом Фордом, Конрад написал один из первых в мире научно-фантастических романов. Он поддерживал теплые товарищеские отношения с Генри Джеймсом, Бертраном Расселом, о высокой оценке его прозы Гербертом Уэллсом, уже говорилось выше.

В тридцать девять лет он женился на двадцатидвухлетней англичанке Джесси Джордж, в браке у него родились два сына – Борис и Джон. Даже оставив профессию моряка, он много путешествовал. В 1890 и 1893 году, что любопытно, побывал в Украине, навещая дядю в селе Казимировка Киевской губернии. Впечатления от этих визитов отразились в ряде его произведений – «Эми Фостер», «Две сестры», «Теневая черта» и в других.

Когда он писал биографический роман о Наполеоне — «Ожидание» (к сожалению, не оконченный) — он посетил Корсику, побывал в США, в 1914 году, перед самой войной, навестил родную Польшу и с трудом вернулся оттуда домой, когда внезапно началась Первая мировая война. Как писать о море, если не объездить полмира?

Но его проза не ограничивалась морской тематикой. Три его политических романа верно предсказали то, что в скором времени произошло. В «Ностромо» он очень точно описал типичный латиноамериканский государственный переворот. «Тайный агент» знаменателен тонкими наблюдениями о политических мотивах анархистов всех времен и народов. А в книге «На взгляд Запада» он совершенно верно предсказал и русскую революцию, и то, что самодержавие в России сменит жесткая диктатура.

За его многочисленные заслуги британский премьер Рамсей Макдональд предложил Конраду рыцарское звание. К удивлению многих, он отказался. Уже будучи шляхтичем родового герба Наленч, учрежденного в 1343 году, он решил, что даруемой этим гербом знатности ему больше чем достаточно.

К сожалению, тяжелая профессия моряка надорвала его здоровье. Помимо малярии, он привез из путешествия по Конго ревматизм, почти профессиональную болезнь моряков. Его мучила подагра, мешали работать невралгические боли в правой руке, а состояние полости рта было таким, что он жаловался, будто каждый роман стоил ему одного зуба (напоминаю, он написал пятнадцать романов – это почти половина зубов…). Беспокоили его и тяжелые приступы депрессии.

3 августа 1924 года многочисленные недуги все-таки его доконали – он умер в своем доме от сердечного приступа. На его надгробии высечено его полное польское имя, но с грамматической ошибкой – «Джозеф Конрад ТеАдор Корженёвский». Кроме того, на надгробие поместили строки из произведения елизаветинца Эдмунда Спенсера «Королева фей», которые он сделал эпиграфом к своему последнему роману «Пират» — «Сон после труда, пристанище после бурных волн, достаток после войны, смерть после жизни – вот что действительно радует».

Внимание к его трудам не прекратилось вместе с его жизнью. По его произведениям поставлено множество фильмов, где играют настоящие звезды – «Лорд Джим» с Питером О’Тулом, «Дуэлянты» с Харви Кейтелем, «Секретный агент» с Жераром Депардье, «Габриэль» с Изабель Юппер, и еще целый ряд. А нашумевший фильм «Апокалипсис сегодня», получивший Главный приз в Каннах и дважды оскароносный – просто перенесение из Конго во Вьетнам времен войны сюжета книги Конрада «Сердце тьмы». Есть даже опера «Лорд Джим», написанная в начале семидесятых польским композитором Ромуальдом Твардовским. В своем времени Конрад не застрял – он по-прежнему актуален. Его книги и сейчас издаются, и, что важней, читаются.

Кроме того, ему установлен целый ряд памятников. Правда, мемориальная доска в Вологде на доме, где его отец отбывал ссылку, установленная в 2013 году, через три года была снята на время ремонта, но не установлена до сих пор, и объяснения этому в лучшем случае невнятны. Но доска в Сингапуре, в котором он бывал не раз, по-прежнему на месте. В польском городе Гдыня ему не только установлен памятник – его имя носит тамошняя яхтенная верфь, и сейчас выпускающая яхты марки «Конрад».

В Сан-Франциско есть площадь Джозефа Конрада, а в Виннице – улица Джозефа Конрада. На его родине, в селе Терехово, есть и его музей, и мемориальная доска на доме, в котором он родился. А недавно в Бердичеве открылся еще один музей Джозефа Конрада – и там не забывают земляка. Значит, плавание капитана Конрада все еще продолжается… Полный вперед!

Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: