АХ, ЛЮБОВЬ: два владыки Рима и одна македонянка из Египта

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

Маяковский назвал «старым, но грозным оружием» стихи, однако есть сила и старше, и грознее — секс. Конечно, он этим не исчерпывается — он и основной инстинкт, и чудесное хобби, и очаровательное развлечение, и весьма опасная игра, и польза для здоровья, и гигантский бизнес, и много чего еще. Но и оружие, без сомнения, — запретное, осуждаемое за такое использование и при этом весьма распространенное. Попробую сейчас рассказать о женщине, виртуозно владевшей этим оружием, которая долго справлялась с натиском самой могущественной империи своего времени.

КТО ПРАВИТ ЕГИПТОМ

Цезарь впервые прибыл в Египет, преследуя Помпея. Это преследование там и закончилось, потому что правящие тогда Египтом евнух Потин и военачальник Ахилл решили, что перед Цезарем Помпею все равно не устоять, и если они обещают Помпея с почетом принять, а во время этого приема зарежут, то Помпей на них не сможет обидеться, а Цезарь вообще спасибо скажет.

Тут они просчитались: Цезарь не хотел смерти своего бывшего союзника и мужа собственной дочери (брак был очень счастливым, но она рано умерла при родах), да и вообще, постоянно проявлял милосердие к побежденным. Скажем, поссорившись с Цезарем, Помпей громко объявил, что все, кто ему не друзья, — его враги, на что тот спокойно ответил, что все, кто ему не враги, — его друзья, с совершенно понятным результатом (очень часто именно сейчас об этом вспоминаю). Так что египтян Цезарь покинул в гневе, а врученную ему этими идиотами, Потином и Ахиллом, в дар голову Помпея похоронил с почестями.

Было ли опасно ссориться с Египтом? Не особенно. Предыдущий царь Птолемей XII после бестолковой войны с родней за престолонаследие воззвал к помощи Рима, а чтобы римляне и его не слили, придумал гениальный ход — назанимал у них такие суммы, что его свержение с престола могло бы пошатнуть даже римские финансы. Он завещал престол своим детям — сыну и дочке, — предварительно их поженив, что у фараонов вообще было принято, дабы, боже упаси, не жениться на неровне. Десятилетнего сына звали понятно как, а восемнадцатилетнюю дочку — Клеопатрой, именем в этой среде насколько банальным, что ее на троне называли Клеопатрой Седьмой. О ней и пойдет речь.

КРАСАВИЦА В МЕШКЕ

Клеопатра слыла барышней непростой. Прежде всего она была крайне образованна. Из языков знала не только греческий и египетский, но и латынь, иврит, арабский, сирийский, мидийский, парфянский, эфиопский и, если верить Плутарху, даже с троглодитами бодро изъяснялась по-троглодитски.

Отличалась Клеопатра и блестящим красноречием, и даже незаурядным владением оружием (женщинам это не очень, но принцессам можно). И тем оружием, о котором мы говорим? Да, без сомнения, — скоро она это докажет. Еще для порядка отметим, что в 14 лет она не могла не познакомиться с римским посланником к ее отцу, которого звали Марк Антоний. Думаю, что он ее и не заметил, а вот в обратном я не уверен…

Потин и Ахилл пытались не подпустить незаурядную девушку к политике, но ничего у них не вышло. Приближенный Клеопатры Апполодор, очень сильный физически мужчина, умудрился добраться до Цезаря, притворяясь служителем дворца, и бросил к его ногам мешок для постели. Сейчас такие предметы у нас забыты, а потому и в пьесе «Цезарь и Клеопатра» Бернарда Шоу, и в нашумевшем фильме его заменяет свернутый ковер. Но смысл один — внутри этого свертка была Клеопатра!

К женщине, прибывшей к нему подобным путем, у Цезаря, прославившегося на весь мир любовными эскападами, просто не могло не возникнуть интереса. Да, он был на 31 год старше — ведь Клеопатре только-только исполнилось 22, — но какой мужчина! Владыка Рима, образованный человек, верховный жрец, непобедимый воитель, даровитый писатель, прозу которого и сейчас увлеченно читают, что еще нужно? Их интерес друг к другу был взаимным и только усиливался со временем.

ЕГИПЕТ — И ПОТОМ РИМ?

Цезарь пытался договориться по-хорошему, предложив вернуть правление Египтом царственным супругам, брату и сестре. Но Потин и Ахилл привыкли управлять страной сами — естественно, начинается война. Цезарь сражается в ней, как и положено влюбленному, — гениально, хотя войск противника больше в разы. Исход понятен: враги разбиты, Потин и Ахилл казнены, малолетний муженек, по совместительству братик Клеопатры, тонет в Ниле, не дожив и до четырнадцати лет, — так что Клеопатра уже вдова, зато единоличная царица Египта.

Правда, не без участия Цезаря тут же заключается брак с другим ее братом, совсем уж малышом, — но так в Египте принято. Цезарю этот брак, как вы сами понимаете, не помеха. Символически он означает, что Цезарь уже согласен оставить Египет Клеопатре. Но этого ей мало — она хочет царствовать над всей огромной Римской империей в качестве жены ее единоличного хозяина. Твердого отказа она не получает — даже когда Цезарь возвращается в Рим. Ей отлично известно, что ее старое, но грозное оружие не просто ранило Цезаря, а загарпунило его, и с этого гарпуна он не сорвется.

Вскоре после того как Цезарь вернулся в Рим, у него в Египте родился сын. В семье его матери других имен, кроме Птолемей, сыновьям не дают, но весь народ его иначе, чем Цезарион, не называет. Нам подобное имя кажется почетным, но на самом деле это грубоватая кличка, адекватным переводом которой, пожалуй, было бы слово «Цезаренок». Это не оскорбление, а скорее гордость александрийской уличной шпаны за то, что их царица родила сына от человека № 1 в тогдашнем мире.

Но Клеопатре, как всем женщинам, нужен был еще и штамп в паспорте (или в том, что у царицы Египта заменяло паспорт), и при первой возможности она с сыном отправилась в Рим — чтобы узаконить его и стать официальной супругой Цезаря. Старое и грозное оружие, которым она владела в совершенстве, говорило ей, что такое возможно.

Ее появление в Риме было на руку политическим врагам Цезаря, которого обвиняли в попытке стать в Риме царем (рексом, конечно, ведь слово «царь» только спустя столетия произойдет как раз от имени Цезарь). Цезарь, само собой, блюл политес, предложенную ему в цирке диадему (предложил, кстати, тот самый Марк Антоний) он картинно, на публику отверг, но все равно по Риму носились слухи, что Цезарь скоро женится на Клеопатре (римская жена Кальпурния у него уже есть, ну и что?), перенесет столицу в Александрию, захватит всю власть, которая и так принадлежит ему, и назначит Цезариона своим наследником.

Международный конкурс рассказов «ОДЕСССИАДА»

КАК ПОНРАВИТЬСЯ АНТОНИЮ

Положение радикально изменили мартовские иды — Цезарь был заколот кинжалами в Сенате, в его завещании о Цезарионе не было ни слова, и Клеопатра унесла ноги в Египет, чтобы хоть его удержать. Убийцы Цезаря Брут и Кассий проиграли гражданскую войну мстителям за Цезаря Октавиану и Марку Антонию (угу, именно ему), и Марк Антоний призвал Клеопатру к ответу за то, что ее подчиненные помогали Бруту и Кассию (их заставили, но какая разница?). Была вероятность, что Клеопатру оставят без царства, а то и без головы. Военных сил у Клеопатры было всего ничего, но осталось одно оружие — то самое, старое и грозное.

Условие победы — хорошая разведка. Клеопатра узнает, что у Антония плохой вкус, что он хвастлив, груб, обожает дикую пышность и роскошь, склонен к жлобским шуткам за гранью приличия, эмоционален, доверчив и слаб на передок. Для такого она и готовила свой первый визит — на корабле с пурпурными парусами, посеребренными веслами и позолоченной кормой, в костюме Афродиты (были и одетые статуи Киприды), рядом мальчики, наряженные эросами, а вели корабль ее рабыни в одеждах нимф.

Она, конечно, рисковала, что на Антония от такого зрелища нападет безостановочная икота и ее казнят за цареубийство, но с этим как-то пронесло, а в остальном Антоний был сражен, и статус Клеопатры мгновенно изменился от подозрительной подданной до подруги, союзницы и любовницы (подозреваю, что еще до конца переговоров).

Прибыв в Александрию, влюбленная парочка начинает там гулять с таким размахом, что даже видавшие виды местные жители от удивления таращат глаза. Клеопатра пьет, как лошадь, матерится, как извозчик, скандалит с Антонием и даже рукоприкладством не брезгует, отлично зная, что он может убить ее щелчком, но раз еще не прикончил, то и впредь не тронет.

Некоторым их закидонам разве что в самых пошлых шоу место — например, пари с Антонием о том, что Клеопатра съест обеда на десять миллионов сестерциев, которое Клеопатра выигрывает, растворив в уксусе огромную жемчужину и выпив полученный раствор. Верить ей нельзя (чтобы растворить за приемлемое время жемчужину, уксус должен был быть настолько крепким, что даже Клеопатра выпить его не смогла бы), но легенды просто так не создают.

ПОРАЖЕНИЕ И ГИБЕЛЬ

Октавиану все это не по душе, а то, что Антоний вернулся в Рим, женился на его сестре Октавии, а потом бросил ее, как только Клеопатра поманила пальчиком, хоронит все шансы на компромисс. Октавиан ответил объявлением войны Клеопатре — объявить ее и Антонию он даже не посчитал нужным. Решающим сражением этой войны стала морская битва при Акциуме. Клеопатра рассчитывает на победу — в любовном сражении с Антонием ее старое, но грозное оружие подавило всякое сопротивление, кто же перед ней устоит? Она решает, что ей вообще любое оружие по плечу, и принимает личное командование над египетским флотом.

Но в середине битвы, когда еще совершенно неясно, кто одержит верх, она вдруг решает, что все пропало, и по ее приказу весь египетский флот бросается наутек. Антоний с несколькими кораблями мчится за ней в погоню, а его флот, перепуганный бегством командующих, теряет мотивацию, и вскоре все его корабли оказываются захваченными или потопленными. Узнав о поражении на море, армия Антония капитулирует и на суше. Все кончено.

Единственное, что делают они, добежав до Александрии, — создают «Союз смертников» для тех, кто собирается вместе с ними умереть. Похоже, что от обжорства и пьянства — больше они ничем не занимались примерно десять месяцев, пока Октавиан не подошел к Александрии. Ему шлют последнее предложение — оставить Клеопатре только Египет, а Антонию разрешить отойти от политической деятельности. Октавиан отвечает твердым «нет» и втайне обещает Клеопатре снисхождение, если она сама прикончит Антония.

Царица не отвечает ничего. Думает? Может быть, именно поэтому она посылает Антонию сообщение, что совершила самоубийство, рассчитывая, что он поступит так же, а она скажет Октавиану, что дело сделано? Все идет по этому плану — Антоний бросается на собственный меч. И вот тут оказывается, что старое, но грозное оружие Клеопатры обоюдоостро и для нее не менее опасно. Она умоляет во что бы то ни стало доставить уже раненого Антония к ней, и это успевают сделать до его смерти — возлюбленные прощаются, и Антоний умирает у Клеопатры на руках. 

ОНА СУМЕЛА КРАСИВО УМЕРЕТЬ

На похоронах Антония Клеопатра идет во главе процессии — согласно словам современника, «как трагическая и жалкая тень». Последняя ее надежда — то самое оружие, старое и грозное. Но оно не сработало на Октавиане — все-таки тридцать восемь, сын от Цезаря, трое детей от Антония, к тому же явные сложности с материальной частью. Октавиан обещает проявить к ней всю возможную милость — но не более того.

А тут еще скоропостижно влюбившийся в нее римлянин Корнелий Долабелла проговаривается о том, что через три дня ее отвезут в Рим, где во время триумфа Октавиана проведут позади его колесницы в цепях. До этого она дожить не хочет и не может — ее находят в собственной опочивальне вместе с двумя самыми преданными служанками. Разумеется, все мертвы. На теле Клеопатры — следы легкого укуса, незадолго до этого ей принесли корзинку смокв, и теоретически в ней могла скрываться змея, но кто кусал служанок? Впрочем, как бы не болела…

Сына Клеопатры от Цезаря Октавиан казнит — отпрыск такого человека в качестве соперника ему не нужен. Детей от Антония он отдал на воспитание сестре (той самой, формальной вдове Антония) — о них мало сведений. А саму царицу Египта похоронили в ее гробнице, достроенной за счет Октавиана, но не рядом с Антонием, как она просила в предсмертном письме. Теперь с ней можно было не считаться — главное ее оружие умерло вместе с ней. Его практически невозможно передать по наследству, и поэтому многие не верят в его существование — пока его против них не применят. Может быть, это вообще не оружие? А что тогда?

При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media