АХ, ЛЮБОВЬ: король — сын адвоката и королева — дочь трактирщика
Арт-оформление: huxley.media via Photoshop
ДАЛЬШЕ ХОДА НЕТ
Он был заведомо не имеющим шансов на сколь-нибудь значительную карьеру в королевской Франции — сын провинциального адвоката, внук портного, правнук ткача. Да еще и пятый сын — у Шарля Перро старший сын мельника получил в наследство мельницу, средний — осла, а младший, третий, — кота. Что досталось бы пятому? Мышь в лучшем случае…
Куда деваться пятому сыну? Проще всего — в армию, возьмут любого, если не инвалид. Особых подразделений в королевской армии еще не было, и тот факт, что предок рекрута — не коренной француз, а уроженец Швеции, компроматом не считается (насколько он позже окажется важным, никто не знал, а если бы им рассказали — не поверили бы). Человек он смелый, отнюдь не дурак, явно умеет подчиняться (для армейской карьеры это важнее всего) и очень быстро дослуживается до сержанта. А дальше?
Дальше — все, шлагбаум, никаких шансов: он не шевалье, офицером ему не бывать. Честно служит, прекрасно фехтует, исполнителен, храбр — ничего не значит, без дворянской грамоты это не работает. Верх карьеры — звание ординарца командира полка маркиза д’Амбера. С такими доходами нет смысла привередничать с жильем — снял комнатку в доме марсельского трактирщика Франсуа Клари, и то ладно.
Кстати, его фамилия — Бернадот — звучит не очень по-французски, зато имя совершенно исконное — Жан-Батист. Но на дворе 1789 год, и он, по принятой тогда моде, добавляет к нему античное имя Жюль — в честь Юлия Цезаря. Интересно заметить, что имя взято, скажем, не в честь республиканца Гракха, как поступил тот же Бабеф, а самого настоящего императора. Может быть, не просто так?
ШУРЫ-МУРЫ
Жить у Клари хорошо: комнатка удобная, хозяин сговорчивый, а его дочки обаятельны и милы. На юге Франции все созревает быстро, включая девушек, и вскоре у сестренок Клари появляются ухажеры — что интересно, родные братья. Кавалера старшей сестры Жюли зовут Жозеф, а как его фамилия, вы сами догадаетесь, когда узнаете имя младшего брата, ухажера Дезире, — Наполеон.
В буржуазной семье романы должны заканчиваться браками. Жозеф в 1794 году женится на Жюли (кстати, брак был долгим и благополучным). А с Наполеоном и Дезире оказывается не так просто. Наполеон даже сделал ей официальное предложение, они считались женихом и невестой. И вдруг разошлись как в море корабли — причем не особенно ясно, почему.
Может быть, возвышение Наполеона повысило его требования к родословной невесты? Вряд ли — чем была лучше дочки богатого негоцианта вдова казненного революцией генерала Жозефина де Богарне: без гроша за душой, с характером эстрадницы и такими скверными анкетными данными, что ее в любой момент могли отправить на гильотину вместе с новой родней?
Похоже, что Наполеону требовалось именно сдвинутое по фазе чудо природы, а не добропорядочная дочка негоцианта — да и о самом папе Клари поговаривали, будто он сказал, что хватит в его семействе и одного Бонапарта… Помолвка расторгнута, и не сидеть теперь бедной Дезире на престоле? Подождите немного и послушайте, что было дальше.
Карьеры в революцию непредсказуемы: наполеоновская становится просто фантастической, но и карьера его друга Жан-Батиста Жюля Бернадота тоже достаточно удивительна. И он быстро становится семейным человеком — женится на брошенной его другом Дезире Клари.
ЗОВ РОДИНЫ ПРЕДКОВ
Что же это выходит: Наполеону — все самое лучшее, Бернадоту — что останется? Не будем торопиться, тем паче, остается немало: Бернадот одним из первых становится маршалом Франции, храбро сражается, удерживает центр в жестоком сражении при Аустерлице, получает титул князя Понтекорво — нешуточная карьера.
Наполеон старого приятеля не обижает, ему достаются и звания, и чины, и титулы, и ордена, и 300 000 франков пожизненной ренты. Наполеон даже выбирает имя для первенца Бернадота и Дезире — Оскар, заимствовав его из супермодной в те годы гениальной мистификации шотландца Макферсона «Поэмы Оссиана», которую тот долго выдавал за настоящий эпос древних кельтов. Пока неясно, к кому Наполеон проявил симпатию этим жестом — к старому знакомому или к бывшей невесте? Впрочем, какая разница…
Между тем в 1807 году шведы пробуют вступиться за разбитых Наполеоном пруссаков, высаживаются на балтийском побережье и мгновенно попадают в плен к тому же Бернадоту. Он обошелся с пленными так, что лучше не придумаешь, — снисходительно, вежливо и предельно гуманно. Шведы умели ценить такое: в войне с Россией в также прославившегося гуманностью к шведским пленным генерала Кульнева шведский король просто запретил стрелять — и это в военное время! Что же до Бернадота, то сведения о том, что его предок — тоже швед, опять-таки его репутации отнюдь не повредили.
Тем временем Россия отобрала у Швеции Финляндию, короля Густава IV Адольфа свергли с престола и королем стал Карл XIII, тогда уже совершенно выживший из ума. Наследник престола умер, своих детей у Карла XIII нет и явно не будет — кого на престол сажать? Так вот же вам и кандидат — лучше некуда! Маршал самого Наполеона, потомок шведов, да еще и женат на бывшей невесте великого императора — это тоже считалось плюсом. Лишь бы согласился — причем не только он, но и его император…
Шведы напрямую обращаются к Наполеону за разрешением, а тот, судя по всему, не хочет ущемлять мужа брошенной им Дезире. Надо перейти из католичества в протестантизм — Бернадот не против, чем он хуже Генриха IV, менявшего веру 4 раза? Наполеон требует вполне ожидаемой вещи — обязательства не вступать ни в какие антифранцузские альянсы. Бернадот отвечает категорическим «нет»! И ужасный тиран Наполеон покорно кивает головой, и даже подписывает специальный документ о том, что Бернадот не обязан Франции решительно ничем. Вот как не ржавеет старая любовь! Неудивительно, что дальше все пошло по наихудшему для Наполеона сценарию.
КАРЬЕРА РЕНЕГАТА
Сразу же Бернадот взваливает на себя королевские обязанности, хотя формально он еще только наследный принц, — Карла XIII уже никому показывать нельзя… В наполеоновской блокаде Англии он якобы участвует (кто же это проверит?), но уже договорился с англичанами, что Норвегию, принадлежащую союзной Наполеону Дании, он в свое время отберет, и никто не возразит. А России он еще раньше обещал, что ни при каких обстоятельствах не будет требовать назад Финляндию (знал бы Наполеон это раньше — не видать бы нашему герою шведского престола).
Наполеон недоволен, и он демонстрирует это, бесцеремонно отобрав у Бернадота шведскую Померанию — остатки владений шведской империи на Балтийском море. Зря он счел, что с Бернадотом можно так, — они все-таки люди одного закала, ухаживали за одной и той же женщиной, и формально Бернадот победил…
Кстати, эта женщина уже не Дезире Клари — она стала королевой Дезидерией, а ее супруг, новообращенный протестант, тоже поменял имя — он теперь Карл-Юхан, шведскому королю зваться Жан-Батистом Жюлем в лучшем случае смешно.
После вторжения Наполеона в Россию Бернадот открыто присоединяется к лагерю его врагов и вступает в войну. Именно он раньше всех посоветовал русским дипломатам не давать Наполеону генерального сражения, а заманивать его вглубь страны — так что выходит, автором победной стратегии был отнюдь не Кутузов…
А Наполеон совершает ошибку за ошибкой, объединяя против себя всех. Даже Швеция, в числе прочих, сражается с Наполеоном в грандиозной Битве Народов, и Наполеон впервые проигрывает решающую баталию. Бернадот сразу же после падения Парижа устремляется туда, конечно же, с супругой — кто-то ведь получит власть над Францией после Наполеона; может быть, именно он?
ПОСЛЕВОЕННЫЕ РАСКЛАДЫ
Расчеты Бернадота не оправдались — французы считали его предателем и не собирались вручать ему корону. Жена маршала Лефевра в лицо, в присутствии множества людей, назвала его изменником, и никто не вступился. Французский офицер Марбо сказал: «Именно француз, корона которого была добыта французской кровью, и нанес нам последний удар», — и это было мнение большинства.
Ему никто и не предложил корону Франции — это было бы заведомо непрочно. Австрия даже высказала сомнение в его правах на шведский престол, но Россия и Англия, с которыми он все заранее обговорил, встали на его защиту. Однако Францией ему не править — спасибо, что Швецию оставили, надо там устраиваться…
Бернадот вернулся в Стокгольм, а Дезире чуть задержалась в Париже, и оказалось, что это крайне не ко времени, — грянули Сто Дней, Наполеон снова стал императором, и бывшая невеста, ныне жена злейшего врага, — в его власти. Как же он с ней расправился? А никак: пальцем не тронул — то ли просто руки не дошли, то ли слишком велико было чувство вины лейтенанта Бонапарта перед брошенной им дочерью трактирщика… Я считаю, что это вероятнее — давайте думать хорошо даже об императорах!
Кстати, королева Дезидерия вернулась в Стокгольм не сразу — застряла в Париже на несколько лет, и поговаривали, что главной причиной этого были возникшие у нее чувства к Арману Эмманюэлю де Ришелье, премьер-министру Франции после падения Наполеона, по совместительству одесскому градоначальнику, сделавшему очень много для роста и благополучия города у моря.
Проявляла она эти чувства очень странно и крайне заметно: постоянно искала повода для встречи, но ни разу не заговорила с ним первой — просто смотрела влюбленными глазами, создавая такую неловкую ситуацию, что герцог спешил уйти. Он пытался относиться к этому с юмором, называл ее «моя безумная королева», но не более — все проходило в рамках светских условностей. Что это было — сейчас никто и не установит. Только в 1823 году она возвратилась в Стокгольм к супругу, на королевский престол, будто ничего такого и не происходило.
ШВЕДСКИЙ КОРОЛЬ
А Бернадот обживался в своем новом королевстве, после 1818 года, когда умер Карл XIII, — уже не наследным принцем, а законным королем. Поначалу житель юга страдает от сурового шведского климата, называет в письмах шведскую природу печальной, угрюмой и безжизненной, сетует на то, что даже в начале апреля не видать зеленой травы. Сложнее с тем, что по-шведски он ни бум-бум, и общаться с миром ему приходится в основном через своего премьера-полиглота Маркуса Брахе. К тому же он часто болеет, и ехидные критики даже назвали его правление «постельным». Но каковы были его результаты?
Бернадот сразу свел число конфликтов к минимуму возможного. Отнятую Наполеоном и возвращенную ему шведскую Померанию он благоразумно выменивает у Дании на Норвегию, прекратив попытки норвежцев получить независимость быстрым и практически бескровным походом, — учтите, это последняя война в истории Швеции, больше двух веков у них царит мир, и что-то не видно, как им это вредит. Подданные Бернадота накапливают жирок, изобретают шведскую спичку и шведскую стенку, храбрые шведские офицеры довольны успехом своих детей — фабрикантов и торговцев… в общем, да здравствует король!
Если что и тревожит Бернадота — это шведская погода. Он просит совета у испанского посла Морено — что ему делать, чтобы не дрожать за свою жизнь в стране с таким климатом. Посол отвечает: «Используйте галоши, сир, — это лучший способ сохранить жизнь в такой стране». Бернадот последовал совету и даже обул в галоши свою гвардию, а на вопрос, зачем он это сделал, дал знаменитый ответ: «Чтобы Европа никогда больше не слышала грохота шведских сапог».
Так он и дожил в успешных трудах и полном благополучии до 81 года. Есть красивая байка о том, что когда обмывали его тело, нашли на груди полустертую татуировку «Смерть королям!» — доказательств нет, но все могло быть в республиканские времена… А королева Дезидерия вообще дотянула до 83 лет, пережила сына Оскара и скончалась уже при правлении своего внука, короля Карла XV, в 1860 году.
А вышла бы она за Наполеона — ну, в крайнем случае, пробыла бы императрицей до 1815 года, да и то вряд ли: слишком добропорядочной буржуазной девицей она была, чтобы такое сокровище удержать. Значит, правильно она поступила, когда не стала пытаться удерживать бросившего ее жениха и склеивать разбитое вдребезги, — найдется другой, получше, и все твои потомки двести лет будут королями, только сумей не ошибиться!
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
