БОРИС БУРДА: как нашлось кое-что страшнее жвачки
Источник фото: newyorker.com
ВНИМАНИЕ — ВОПРОС!
Американского борца Майкла Фарину в 1976 году упорно не допускали на борцовский ковер. Спасла его только жвачка. Как же?
ВНИМАНИЕ — ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ!
Он наконец-то выплюнул ее — и вписался в ограничения по весу. Майку и очки он уже снял, а трусы снимать отказался.
СЛЕПАЯ НЕНАВИСТЬ
У меня был в пятом классе прекрасный учитель литературы — до сих пор вспоминаю его с благодарностью. Он не поленился явиться домой ко мне, круглому отличнику, и так пристыдить за то, что я вместо серьезной литературы читаю расхожие детективы, что я действительно устыдился и изменил круг своего чтения — теперь я понимаю, как удачно.
Но из всех его наставлений я лучше всего запомнил одно — никогда не жевать жвачку! Это все хитрая затея империалистов, только они ее и выпускают, а в то, что они специально раздают внутри СССР или подсовывают нашим морально неустойчивым морякам, они могут подмешать любую гадость — кто отравится, а кто просто одуреет… Я слушал и верил, многие так говорили.
Не сразу можно понять, почему, но животная ненависть к жвачке диагностируется у вождей большевизма издавна. Даже Троцкий успел отметиться, заявив, что американцы, жующие жвачку, как будто безмолвно молятся богу капитализма. Полное впечатление, что, говоря такое, он скрежетал от ненависти зубами и покрывался холодным потом.
По пропагандистским сетям расходились секретные указания, и людям внушали, что от жвачки испортится пищеварение и вообще все на свете, что иностранцы подсовывают им специальную тянучку, начиненную вредоносными лезвиями, которые заражают ужасными болезнями… Даже родня за границей не могла угостить близких жвачкой — она изымалась из посылок.
В других тоталитарных странах жевательную резинку тоже не жаловали. Итальянский писатель и культуролог Умберто Эко вспоминал, что первую в жизни жвачку он получил от американского солдата и так ее ценил, что жевал много дней, пряча на ночь в стакан с водой. Многие граждане СССР, кстати, впервые попробовали жвачку во время встречи на Эльбе с войсками США.
ДИКТАТОР ПРОТОРГОВАЛСЯ
Может быть, власти сменили бы гнев на милость, если бы знали, что к рождению жвачки причастен один из самых злобных врагов Соединенных Штатов за всю их недолгую историю. Генерал Антонио Лопес де Санта-Анна не раз воевал с США, прибегая к отвратительным жестокостям, убивая пленных и, что не прощается никогда, все равно терпя поражения.
Именно Санта-Анна истребил практически полностью гарнизон техасского форта Аламо вместе с героем молодого американского фольклора Дэви Крокеттом, занимающим в нем примерно то же место, что Илья Муромец в былинах. Тем не менее, когда он проиграл США очередную войну и мексиканцы его свергли, он эмигрировал в США и никто его там пальцем не тронул — зачем?
Желая как-то подзаработать на новой родине, Санта-Анна завез туда из Мексики тонну чикла, камеди дерева саподильи, надеясь изготовить из этого материала заменитель резины. Вместе с американским бизнесменом Томасом Адамсом они пытались раскрутить эту идею, но без успеха. Однако Адамс как-то заметил, что Санта-Анна любит жевать чикл, и задумался…
Адамс добавил к камеди лакричный ароматизатор, придумал автомат для производства жвачки, а несколько позже — еще один автомат для ее продажи, и вся Америка задвигала челюстями. Жвачку рекламировали как полезную для очистки зубов, а чуть позже, во времена сухого закона, — как надежный способ маскировать запах нелегального в то время алкоголя.
Новые изобретения увеличивали популярность полюбившегося продукта. Фрэнк Флир придумал в 1906 году бабл-гам — жвачку, которую можно надувать пузырями. А через 22 года (!) его бухгалтер (!) Уолтер Димер довел идею до ума и новый товар стал хитом продаж. И никаких идеологических придирок — несмотря на то, что Санта-Анну в США не любят… Почему?
НЕЛЕГАЛЬНАЯ ВАЛЮТА
Никакая цензура, тем не менее, СССР не спасала — жвачку гнали в дверь, а она лезла в окно. Чуть меньше стали отгораживаться от остального мира — и лозунг фестиваля молодежи и студентов 1957 года «Мир, дружба, фестиваль!» превратился в «Мир, дружба, жвачка!», запомнившись именно в таком виде. Все быстро оценили новый товар для фарцовки, легкий и выгодный.
Кое-кто на запрете жвачки просто разбогател — например, моряки загранплавания. Нестоящая дешевка, которой в припортовых лавочках давали сдачу, если не было мелочи, дома без труда заставляла гаишников искательно улыбаться, а мелких чиновников — перестать делать морду кирпичом и выполнять служебные обязанности, хоть и с омерзением. Это был пропуск всюду!
Взрослые могли всегда купить жвачку у швейцаров больших ресторанов, дети обычно клянчили у иностранцев (в Ленинграде деток, осаждавших финских туристов, даже называли «пурукумщиками» (по-фински жвачка — purukumi). Не пропадали даже обертки и картинки-вкладыши — их коллекционировали, продавали и выменивали. Этого, что ли, хотели? Нате!
Возникала простая идея — ну раз все и так ее, проклятую, жуют, почему бы не выпускать самим? И буржуев посрамим, и денег заработаем! Но даже думать об этом было так страшно, что первыми решались нарушить это табу не в центре, а на окраинах. Сначала рискнул Ереван, потом — макаронная фабрика в Ростове-на-Дону, чуть позже — таллиннская фабрика «Калев».
Но эти первые шаги в конце 60-х были почти незаметны — выпускали мало, рекламировать не смели, и перспективный почин потихоньку прикрывали — а вдруг рассердятся? Жили, чай, без жвачки, и еще проживем — ничего плохого от отсутствия на прилавках идеологически скомпрометированного лакомства с нами не случится… Но случилось, и очень скоро.
ТРАГЕДИЯ НА ХОККЕЕ
Первая половина 70-х — время исторических дуэлей канадских и советских хоккеистов. Матчи суперсерий приковывали внимание мира, и приезд в марте 1975 года канадской юношеской команды Barry Co-op в СССР тоже забил дворец спорта «Сокольники» до упора — свободных мест не было. Спонсором канадцев была фирма Wrigley — да, производитель жвачки.
Первые два матча уже вызвали ажиотаж — канадцы раздавали жвачку килограммами, швыряя ее прямо в трибуны, и снимали толпы, дерущиеся за желанную добычу. На третью игру, 10 марта, кроме любителей хоккея, набежала масса школьников по дешевым детским билетам — специально за жвачкой. Они понимали, что жвачка достанется не всем, и рвались в бой.
После окончания матча кто-то крикнул, что жвачку раздают у выхода, где стояли автобусы с канадской командой и болельщиками, и толпа любителей заморского лакомства кинулась туда, сметая все на своем пути, — как на Ходынском поле при коронации Николая II и с такими же результатами. Правда, погибло меньше народа, но задавили 21 человека, из них 13 детей…
Советские СМИ не написали о трагедии ни строчки, осужденных за нее ответственных работников уже через полгода амнистировали — но похоже, что кто-то задумался… Было ли принято решение по этому вопросу на высоком уровне — точных сведений нет. Однако уже через год в целом ряде городов заработали автоматические линии по производству этого дефицита.
Что самое удивительное — никакой катастрофы из-за этого не произошло. А если что позже и случилось, то гораздо более вероятная причина пережитых бедствий — вот такие запреты. И не ссылайтесь на Сингапур, где жвачку тоже запрещали, — уже разрешили, хотя и по рецепту врача. Там-то понимают, что необоснованный запрет вреден сам по себе. Самим фактом существования.
Это уже не говоря о последних исследованиях, согласно которым жующие жвачку лучше выполняют тесты на память и внимание, чем не жующие. Не зря австралийские генетики уже не удовлетворяются выпуском жвачки со вкусом клубники, а выводят новый сорт клубники со вкусом жвачки. Наверное, чтобы клубника казалась нам более естественной и привычной…
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
