ИСТОРИЯ ТАТОЧКИ: самая большая любовь Натальи Полонской
Наталья Полонская, фотография сделана в киевском ателье Козловского и Гааса, 1902 год / wikipedia.org
Наталья Полонская-Василенко-Моргун (12 февраля 1884 — 8 июня 1973) — историк и исследовательница древности, археолог, архивист, которая написала около двухсот научных трудов. Автор двухтомника «Історія України», по которому и сегодня учатся студенты. Родилась в Харькове, а умерла в Дармштадте. Исследовала историю Запорожья и Южной Украины и развеяла миф о «Новороссии». Доказала, что эти земли издавна имели украинские корни.
ПРАЗДНИКИ И БУДНИ ГИМНАЗИСТКИ
В детстве ее называли Таточкой, а она вспоминала себя с синичкой на руке. Отец — дворянин, чрезвычайно человечный и интеллигентный, всеми фибрами души ненавидел войну. Совмещал службу с изучением прошлого и не просто интересовался всевозможными крестовыми походами, падением империй и деталями революций, но и взялся за написание книги. Составил «Систематический перечень приказов и распоряжений по артиллерии с начала XVIII века», который переписывала Таточка вместе с мамой. За это девочка получила свой первый гонорар. Вскоре семья переехала в Киев, который встретил их большим количеством купцов, извозчиков, дворников, солдат, монахов, послушников и студентов.
На Владимирском рынке оживленно торговали продуктами, сеном, дровами, углем, фуражом, а еще коровами и свиньями, трамвай энергично пыхтел паром, синагога уверенно росла ввысь. Отец перешел на службу в Управление артиллерии Киевского военного округа, а дочь поступила в Фундуклеевскую женскую гимназию, обучение в которой стоило немалых денег — двадцать пять рублей в год. В ней изучали Закон Божий, французский и немецкий языки, историю, географию, математику, искусство, рукоделие, рисование. Уроки начинались в 09:00, заканчивались в 14:30 и проводились на русском языке. Девочки должны были поститься и регулярно посещать церковь (пропускать богослужение разрешалось исключительно по состоянию здоровья). Носили длинные темно-коричневые шерстяные платья и скромные шляпы без цветов и лент.
Им запрещали стричь волосы (исключение — педикулез), разговаривать с незнакомцами, ходить в парк или в публичную библиотеку. Все для того, чтобы воспитать заботливых жен, которые, в свою очередь, воспитают не менее достойное поколение. Несмотря на строгий устав, Наталья горячо влюбилась в преподавателя истории и географии Николая Василенко: импозантного и благородного молодого ученого, старше ее на восемнадцать лет. Девушка очень смущалась в его присутствии, и подруги молниеносно нарисовали карикатуру, в которой хрупкая гимназистка протягивала бородачу свое пульсирующее сердце. Еще и подписали с юмором: «Вот к чему приводит любовь к истории».
ПОРУЧИК И ЕГО АМАЗОНКА
В 1901 году семнадцатилетняя девушка с серебряной медалью окончила гимназию и поняла, что не готова работать домашней учительницей или колдовать над разносолами, поскольку предпочитает заниматься наукой. Исходя из этого, она поступила на Киевские высшие женские курсы и вскоре стала ассистенткой на кафедре истории и методики истории. Увлекалась античной мифологией, в частности амазонками, которые вместо обработки шерсти ездили верхом, метали копья и размахивали боевыми топорами. Получается, молодая ученая успевала все: преподавала историю в нескольких гимназиях (посещаемость на курсе была высокой), участвовала в раскопках под руководством Викентия Хвойки, вышла замуж за поручика Сергея Полонского. Однако счастливой семьи не сложилось, поскольку избранник не понимал жену и ее любовь к книгам. Мужу хотелось, чтобы возлюбленная сопровождала его в военных командировках, а она, вместо того чтобы паковать чемоданы, смотрела в сторону Императорского университета Святого Владимира. Это очень возмущало его, ведь ради нее он стрелялся на дуэли, рисковал жизнью, а жена по-прежнему интересовалась историей Запорожской Сечи больше, чем его гарнизонными делами. Она отказывалась ехать в Житомир, ведь ее научное общество, архивы и библиотеки оставались в Киеве.
МЫТАРСТВА С МИТРОФАНОМ
В конце концов супруги развелись, и историк в очередной раз подчеркнула бывшему мужу в письме, что, вступая в брак, она не намеревалась становиться идеальной безликой женой, превращаясь в рабыню, ведь помимо замужества существует еще масса интересных вещей. Например, вопрос, почему «Новороссию», возникшую на месте Запорожья, не считают Украиной, ведь местность заселена и освоена украинскими казаками и крестьянами. Итак, за очень короткое время тридцатидвухлетняя Наталья стала первой женщиной-приват-доцентом Университета Святого Владимира и угодила в сети профессора Довнар-Запольского. Преподавательница посещала его студии и не устояла перед шармом и импозантностью Митрофана. Мужчина носил пышную шевелюру и благородные усы. Как и Василенко, он был старше почти на двадцать лет, но имел жену Надежду и троих детей. Семья — семьей, но в научные экспедиции он отправлялся со своей коллегой, и отношения стремительно лишились платонических оттенков. Довнар-Запольский считался настоящей киевской знаменитостью, вот и познакомил любовницу с танцовщицей Айседорой Дункан и поэтом Осипом Мандельштамом. Отношения длились не один год, но в итоге все прошло без следа.
РЕВОЛЮЦИЯ И ДРУГИЕ НАПАСТИ
1917 год она восприняла без особого восторга и написала в своих мемуарах: «Навчання припинилось. В університеті всі аудиторії перетворилися на зали для мітингів, в середній школі учні оголошували засуди батькам як класовим ворогам… Почуття безнадійності, безпорадності, передчуття чогось ще жахливішого, що мусить статися…» Революционные события застали в Москве, из которой едва удалось выбраться, а по возвращении она оказалась в осаде Муравьева и его банды. Вскоре погиб отец, через несколько месяцев умерла мать, а вслед за этим последовала кровавая расправа в Мариинском парке, когда уничтожили 5000 украинцев лишь за то, что они были украинцами. Именно тогда, в период черной безысходности, Наталья случайно встретилась со своей первой любовью Николаем Василенко, который уже занимал пост президента Украинской академии наук.
С тех пор они почти не расставались. Николай был единственным, кто поддерживал бывшую гимназистку, а ныне молодую профессоршу, в самые тяжелые времена (за 1920 год она переболела испанкой, сыпным и брюшным тифом, эндокардитом). Женщина тяжело болела и несколько раз звала к себе священника. В самый трудный момент она написала академику письмо и призналась в любви, но на конверте оставила надпись «передати у випадку моєї смерті». Избранник, видимо, заранее прочитал признание, поскольку не отходил от постели. Он был рядом и в тот момент, когда ее отстранили от преподавания, и когда в ее квартире замерзла вода. Наталья вспоминала позже: «У мене горіла посеред кімнати буржуйка. Ми грілися коло неї, їли печену бараболю, звичайно з сіллю, а іноді навіть із салом — це вже був делікатес».
УПЛОТНЕННАЯ ЛЮБОВЬ
А в апреле 1923 года влюбленные поженились. Жениху исполнилось пятьдесят пять лет, невесте — тридцать девять. Они поселились в четырехкомнатной квартире Николая на Тарасовской и не могли наговориться, потому что все интересы оказались общими (Наталья окончательно определилась с направлением и сосредоточилась на изучении истории Украины). Оба горячо любили Киев и отказывались покидать город, несмотря на многочисленные чистки и аресты, устроенные советской властью. Но репрессии настигли и Николая Прокофьевича, которого обвинили в какой-то ахинее типа руководства тайной «контрреволюционной» организацией.
Параллельно начался унизительный процесс уплотнения, и в профессорскую квартиру набилось всякого люда, в частности семья рабочего Клопфера, жившая в подвале. Наталья сбилась с ног, пытаясь освободить любимого и отстоять право на бесценную частную библиотеку, в которой теперь обитал неграмотный пролетариат. Через год (в апреле 1924 года) суд приговорил Николая к десяти годам заключения, и пришлось писать М. Грушевскому, А. Крымскому, М. Скрипникову. В конце концов невиновного с абсолютно расшатанным здоровьем освободили, но запретили занимать руководящие должности в Академии наук. Как бы то ни было, супруги прожили вместе двенадцать счастливых лет, а их брак окрестили «прекрасной, нежной элегией».
РАЗОБЛАЧЕНИЕ «НОВОРОССИИ»
То были нелегкие времена. В октябре 1935 года муж умер, и Наталья, как жена врага народа, стремительно теряла все: поддержку, заработок (ученую перевели на должность лаборанта), право на комнату. Она зарабатывала на жизнь перепечаткой чужих текстов и еще глубже погружалась в историю. В пятьдесят три года вышла замуж за ученого-экономиста Александра Моргуна. Хотя и производила впечатление крайне спокойной и уравновешенной личности, на самом деле излучала мощную энергию и этим неимоверно привлекала мужчин. В ноябре сорокового года защитила докторскую диссертацию на тему «Нариси з історії заселення Південної України в середині XVIII століття» и окончательно «отмыла» Южную Украину от клейма «Новороссии». Затем — война, оккупация, разрушенный город, в котором не было ни хлеба, ни тепла, ни света.
В сорок третьем году, опасаясь преследований коммунистического режима, супруги с небольшим чемоданом переехали во Львов (в Киеве осталась библиотека из семи тысяч томов и почти сто неопубликованных трудов). Позже — в Прагу, исторический Виттенберг и баварскую деревушку Трасфельден. Там ученая, больная туберкулезом легких и анемией, мостилась на чемодане и печатала свои воспоминания. В Мюнхене произошел расцвет карьеры: именно там «легким и блестящим стилем» она написала «Історію України», а также очерк о выдающихся женщинах, в котором сравнила силу украинской женщины с атомной энергией и добавила: «Ще не вмерла Україна, якщо живуть та діють українки». Доживала свои дни в приюте для пожилых эмигрантов в Дармштадте. До последнего строчила на пишущей машинке о жизни княгини Ольги, дочерей Ярослава Мудрого, Людмиле Старицкой-Черняховской и исторических истоках УАПЦ.
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
