УЖАС И КАЙФ: как мозг слышит, чувствует и боится музыку

Photo by Valentino Funghi on Unsplash

У нашего мозга и музыки непростые взаимоотношения. Как правило, мозг обожает «музыкальный опиум», реагируя на него примерно так же, как на секс или азартные игры. Возможно, музыка помогает ему справляться с энтропией и предсказывать будущее. А ведь большего удовольствия для нашего мозга, оказывается, и представить нельзя!

МЕЛОФОБИЯ: МУЗЫКА БЫВАЕТ СТРАШНОЙ!

«Есть люди, которые понимают музыку, но не любят ее. Это композиторы. Есть люди, которые не понимают музыку, но любят ее. Это слушатели. А есть люди, которые не понимают и не любят музыку. Это музыковеды». Эти слова сказаны великим композитором Игорем Стравинским, который не любил музыковедов. Однако, независимо от того, разбираются они в музыке или нет, люди, которые совершенно не любят и даже боятся музыки, действительно существуют.

Более того, музыка может вызывать панический ужас. Мелофобия является тяжелым психическим расстройством, при котором человек испытывает всепроникающий страх не только когда слышит музыку, но даже когда думает о ней. Ученые не могут прийти к единому мнению о причинах мелофобии. Одни, по традиции, грешат на генетику, другие — на злоупотребление мелофобов наркотиками, третьи — на экологию, четвертые — на патологию среднего уха, пятые — на негативный умственный и эмоциональный опыт, связанный с музыкой.

ИХ НЕ БЕРЕТ МУЗЫКАЛЬНЫЙ «ОПИУМ»

Но если мелофобия — феномен загадочный и редкий, то музыкальная ангедония — явление куда более распространенное. Это такое психологическое состояние, при котором человек различает аккорды и понимает смысл песни, но никаких эмоций при этом она у него не вызывает. В отличие от ангедонистов, на большинство людей музыка действует подобно наркотикам, сексу, алкоголю или азартным играм. Например, вызывает такое же возбуждение нервной системы, усиленное сердцебиение и потоотделение.

Удовольствие от любимой музыки связано с «системой вознаграждения», которая активирует опиоидные рецепторы в мозге. Чем больше у вас опиоидных рецепторов, тем сильнее будет ваша реакция и ваше «музыкальное вознаграждение». Известно, что употребление наркотиков может на короткий срок облегчить человеку физические и психические страдания. Опиоидная система мозга также участвует в облегчении боли. Поэтому ученые разрабатывают и совершенствуют методы, позволяющие с помощью музыки управлять болью и лечить психические расстройства.

НУ ОЧЕНЬ МУЗЫКАЛЬНЫЕ ГЕНЫ

Для людей с музыкальной ангедонией музыка «наркотиком» не является. Все дело в том, что у них нарушено взаимодействие между системой вознаграждения и слуховой корой. Поэтому они получают удовольствие от всего того же, что и остальные люди, кроме музыки! Причем ангедонистов на нашей планете не так уж мало. Примерно 5,5% населения Земли совершенно нечувствительны к музыкальному вознаграждению. Ключевую роль в том, насколько мы способны получать удовольствие от музыки, играет в первую очередь генетика, а далеко не только воспитание, мировоззрение, культурная традиция и талант. Хотя они, безусловно, тоже важны.

Если музыкальное произведение вызывает у вас сильный эмоциональный подъем и непреодолимое желание двигаться в такт ритму — это не совсем ваше личное переживание. Это еще и часть генетического кода, доставшегося в наследство от предков. Причем гены, которые влияют на музыкальное вознаграждение, отличаются от генов, отвечающих за чувствительность к другим удовольствиям, и даже от тех, что ответственны за музыкальные навыки.

УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ «ПРЕДСКАЗУЕМОЙ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ»

Выходит, Стравинский, если и преувеличивал, то не так уж сильно? Понимать, любить и сочинять музыку — вовсе не одно и то же, даже на генетическом уровне. Немецкие ученые из Института человеческого развития Общества Макса Планка доказали, что мозг профессиональных музыкантов и простых слушателей воспринимает музыку по-разному. Для участия в эксперименте они пригласили 20 человек, 10 из которых были профессиональными музыкантами. Участникам дали 3 раза прослушать 10 небольших отрывков из произведений Иоганна Баха, одновременно замеряя активность их мозга при помощи электроэнцефалографии.

Оказалось, что мозг не только отслеживает закономерности в этих произведениях, но и делает музыкальные предсказания, кодируя неопределенность мелодии в нейронных сигналах разных частот. Этот процесс повышает активность мозга и улучшает работу нейронных связей. Однако у музыкантов и не музыкантов кодировка сигналов происходит в разных волновых диапазонах. У первых больше выражен бета-диапазон (12–30 Гц), связанный с действиями и планированием. А у вторых — альфа-диапазон (8–12 Гц), который отвечает за обработку информации и расслабление. Специалисты предположили: так получается потому, что для одних — это тяжелая работа, а для других — чистое удовольствие.

ТЕОРИЯ НЕЙРОННОГО РЕЗОНАНСА

Ученые полагают, что мозг делает свои сложные музыкальные предсказания как на основе содержания, так и на основе временных промежутков. Мозговые ритмы физически резонируют с музыкой. Именно синхронизация со звуком создает музыкальные переживания, движение и смысл, формирует наше чувство времени и инстинктивное желание двигаться в такт. В каком-то смысле наш мозг сам «становится музыкой», что подтверждает теорию нейронного резонанса (Neural Resonance Theory, NRT).

Согласно ей вся высшая нервная деятельность — это не что иное, как резонанс колебаний отдельных сетей мозга друг с другом и с внешней средой. Такие колебательные структуры, как пульс и гармония, отражают устойчивые резонансные паттерны в мозге. Но эти паттерны могут быть устойчивы по-разному, что объясняет нашу тягу к консонансам (гармоническим созвучиям) и разницу в восприятии мажора и минора.

ГОВОРИМ: «МОЗГ», ПОДРАЗУМЕВАЕМ: «МУЗЫКА»

Мозг всех людей, независимо от их музыкального опыта, работает по одним и тем же динамическим принципам, которые определяют, как мы слышим и создаем музыку. Например, даже воспринимая синкопированные ритмы бразильской самбы, мозг делает музыкальное предсказание и «дорисовывает» пропущенный бит. Как утверждает NRT, именно резонанс лежит в основе ощущения субъективного опыта «я осознаю». А если это так, значит, музыка способна восстанавливать нашу «бытийную основу».

Скажем, излечивать от инсульта, болезни Паркинсона, депрессии. Или помогать в разработке эмоционально полноценного ИИ, способного по-человечески чувствовать и создавать музыку. Но даже если это произойдет нескоро, музыка — этот универсальный язык Вселенной! — уже сейчас творит настоящее чудо, объединяя людей во всем мире, возвращая ему посреди войн и вражды исконную красоту и гармонию.

Оригинальные исследования: