АХ, ЛЮБОВЬ: африканские страсти по-черному

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

Как интимные чувства влияют на политику более-менее привычных нам монархий и диктатур, нам примерно ясно. Достаточно часто фаворитка монарха является более важным центром влияния, чем кабинет министров, и этому не удивляются — дело житейское. А что с этим творится в более простых властных структурах вроде африканских монархий? Да как вам сказать — зависит от конкретных обстоятельств. Может получиться, как на юге Африки примерно во времена Великой французской революции — хоть и не очень похоже, но по сути так же. 

ТАК ОН РОДИЛСЯ

Один из достаточно знатных вождей племени мтетва народа нгуни, предводитель клана Зулу («Небо») по имени Сезангокона гулял как-то раз по своей Африке и набрел на пруд, в котором купалась в типичном африканском купальном костюме, то есть без оного, симпатичная местная жительница. А нравы в Африке были попроще наших — право парочки тут же перейти к «уку-хлобонга» («развлечению в пути»)  признавалось моральным кодексом строителя трайбализма. 

«Уку-хлобонга» был достаточно разнузданным сексом, но зачатия не подразумевал, как такие чудеса достигались — всем было ясно, но в пылу страсти парочка могла и увлечься. Что, собственно, и произошло с Сезангоконой и барышней по имени Нанди. Обычно и от такого можно было откупиться тремя коровами, но уж больно знатный был кавалер…

Родня Сезангоконы, понятное дело, отнеслась без энтузиазма к включению в свой состав какой-то Нанди из пруда и даже заявила, что никакого потомства не ждет — просто в теле Нанди засел жук. Но вскоре Нанди с родичами явилась к краалю (по-нашему деревне) Сезангоконы с ребенком на руках — вот, мол, жук ваш, забирайте его. Так его и назвали Жук — на местном языке Чака. Тогда это имя вовсе не казалось страшным…

ТЯЖЕЛОЕ ДЕТСТВО

Сезангокона взял Нанди в гарем третьей женой, потом у них родилась и дочка, и семь лет они жили тихо, но напряжение копилось. Виноват оказался мальчик — не уследил за какой-то овцой или козой, и ее сожрал леопард. Реакция отца была совершенно непредсказуемой — он выгнал Нанди и Чаку не только из дома, но и из крааля. Им пришлось искать приют у соседей. А способный, развитой и физически сильный мальчик оказался заведомым хвостистом в кругу сверстников, отлично понимающих, что если отец отказался его поддерживать, то он никто и звать его никак, даже если он сильнее и умнее всех остальных по отдельности. Таких травят стаей — кидаются толпой и бьют сзади.

Была еще одна мелочь, усложнившая жизнь маленького Чаки именно потому, что он жил в Африке, а не в Европе, где ребята его лет носят штанишки или трусики. Африканским детям такая роскошь не полагается, и важные детали их мужского организма болтаются у всех на виду. А у малыша Чаки эта деталь достаточно долго была существенно меньше, чем у его приятелей по детским играм. Сколько это давало возможностей травить и унижать его — можете представить. Кстати, был человек, который в жизни не насмехался над Чакой за это, — подружка его сестры Пампата. Она не ставила мальчику в вину ни отсутствие отцовской защиты, ни лопоухость, ни размеры столь важной детали.

НЕПОБЕДИМЫЙ ВОИН

К зулусскому совершеннолетию, примерно к пятнадцати годам, Чака стал богатырем и красавцем, все у него выросло на диво, включая бывший предмет насмешек (и тут Пампата не ошиблась!), он сам убил леопарда, напавшего на стадо, и в качестве вознаграждения от верховного вождя мтетва Дингисвайо получил первую в жизни дойную корову. Настало время идти в зулусскую армию, и Чака был ничуть не против. 

Армия у зулусов в основном была вооружена ассегаями — тяжелыми метательными дротиками, которыми можно было и фехтовать. Тактика была проще некуда: бросали друг в друга ассегаи (увернуться было несложно), потом фехтовали на ассегаях же, прикрываясь щитами, пока одна из армий не кидалась бежать. 

Чака же сражался по-новому — не метал свой тяжелый и мощный ассегай вообще, сходился врукопашную, цеплял слева щит противника своим щитом и бил в открывшийся бок. Преследовал же врага он босиком, что получалось быстрее, чем в примитивной зулусской обуви, практически всегда догонял и бил в незащищенную спину.

КРАСА И ГОРДОСТЬ

У зулусов убийство врага требует ритуала — воин должен «обтереть топор», то есть вступить в интимные отношения с женщиной, которая при этом не вольна отказывать. Все сходятся на том, что Чака «обтер топор» именно с Пампатой, и сопротивлением с ее стороны даже не пахло. Так же он поступил, когда убил Безумного Великана — бандита, грабителя и убийцу, — и целая армия не смогла с ним справиться. Чаку повышают в чине и дают ему почетное прозвище Сигиди («тысяча»).

Когда началась война с соседним племенем ндвандве, Чака командовал полком. Вражеский вождь Звиде был тот еще подарочек, хуже его во всей Африке был разве что Бармалей, а его злобная мамочка Нтомбази украшала хижину сыночка засушенными головами побежденных вождей. Но не с Дингисвайо им было тягаться — Звиде был разбит и попал в плен.

Чака советовал убить негодяя вместе с мамочкой-садисткой, а его племя присоединить, благо язык у них один. Но излишне добрый Дингисвайо ограничился штрафом в две тысячи коров. Выделили из них награду и Чаке, а тот, зная, что Пампата ценой своих украшений приобрела различные амулеты, которые должны приносить удачу на войне, компенсировал ей эти затраты с лихвой.

ВОЖДЬ КЛАНА ЗУЛУ

Дингисвайо помирил Чаку с отцом, а когда тот вскоре скончался, Чака стал законным вождем клана Зулу. Тут же он велел убить своего родного дядю — того, который приказал ответить Нанди, что в ней просто засел жук, Чака. А в краале, где он с матерью жил после изгнания, он провел кровавую чистку. Всех, кто хоть чем-то обидел его или Нанди, он разделил на две части и объявил, что первая меньше виновата, и поэтому их убьют дубинами, но лишь после того, как вторая половина людей умрет ужасной смертью (их посадят на кол), и первые будут рады тому, что не станут мучаться. Занялся он и армией клана — отправил их вытаптывать заросли колючих растений. Того, кто чуть медлил, палачи убивали на месте. Прикончили шестерых, а остальные ушли с разодранными в кровь ногами.

Международный конкурс рассказов «ОДЕСССИАДА»

ВЕРХОВНЫЙ ВОЖДЬ

Вскоре с Дингисвайо произошло ужасное несчастье — он попал в плен к Звиде. Африканские легенды объясняют это колдовством Нтомбази, а мы скорее заподозрим бесчестное нарушение гарантий неприкосновенности при переговорах, но факт остается фактом — Звиде казнил Дингисвайо, а злобная Нтомбази украсила его головой еще один угол своего дома. Это было ошибкой — Чака напал на Звиде внезапно и беспощадно. 

Правда, Звиде удалось бежать, но вредить Чаке он уже не мог. А с захваченной в плен Нтомбази Чака обошелся внешне милостиво — запер ее в собственной хижине, приказав кормить до отвала, но подселил к ней компаньонку-гиену, которой велел еды не давать. Гиена сама себя прокормила — к тому моменту, когда Чака пожалел Нтомбази и разрешил поджечь ее хижину, гиена практически съела обе ее ноги.

После такого разгрома врагов Чака оказался единственным кандидатом на должность верховного вождя после гибели Дингисвайо, хотя все понимали, что его власть будет суровой. Так и оказалось. Все мужчины от 20 до 40 лет мобилизуются в армию, в специальные части мобилизуются и женщины. В армии нельзя жениться, более того — запрещен секс, исключая короткие дни праздников после больших побед. Наказание за проступки одно — смертная казнь, в качестве милости — без мучений. 

Изменил Чака и свою личную жизнь, начав пользоваться своим довольно большим гаремом. Перед этим он спросил у Пампаты, не возражает ли она, и та ответила, что будет только рада, если Чаке будет хорошо. Кстати, Чака предавался гаремным удовольствиям, строго следя за тем, чтобы детей у него не было. Он боялся, что собственный сын захочет его свергнуть. Нанди, мечтавшая о внуках, очень горевала, но тут Чака был неумолим.

ПОБЕДА НАД КОЛДУНАМИ

Укрепляя свою власть, новоиспеченный вождь столкнулся с сильными соперниками — зулусскими колдунами. Они держали всех в страхе с помощью жуткой процедуры «вынюхивания», которая состояла в том, что колдуны выхватывали из строя армии кого хотели, обвиняли в ужасных замыслах и тут же забивали им в задний проход несколько палочек длиной в школьную линейку и бросали в поле. Одну из таких процедур запустил лично Чака — объявил, что кто-то забрызгал кровью хижины королевского крааля. Чака обещал наказать виновных гораздо более свирепо, чем обычно, но после окончания «вынюхивания», так что его жертв пока не убивали — ждали финала.

Осталось два молодых колдуна, которые привели всех в ужас, заявив, что виновато небо («зулу»), — это же родовое имя Чаки, это его обвиняли! Тут Чака и провозгласил, что только эти два колдуна правы, ведь это он сам проделал, чтобы выяснить, кто из колдунов зря убивает невинных, и что их самих теперь убьют, причем именно те, кого ложно обвинили. Вот такое торжество справедливости по колено в крови…

СМЕРТЬ НАНДИ

Тем временем во владения Чаки пришли европейцы — это были англичане. Чаке они скорее понравились, хотя над некоторыми их особенностями он снисходительно посмеивался — скажем, над тем, что за различные преступления они сажают надолго в запертую комнату (это же так жестоко, милосерднее просто казнить), или над английской армией (пока англичане перезаряжают ружья, зулусы переколют их ассегаями). Чака задает белым еще более важный вопрос: могут ли белые сделать так, чтобы седые волосы почернели снова? Англичане с чистой совестью отвечают, что могут, — они имеют в виду восстановитель для волос, а Чака — седеющие волосы любимой матери. Но до проверки не доходит — Нанди умирает.

Чака вне себя от горя. Он кричит — и тысячи вокруг него кричат. Тот, кто просто прекратил кричать и попил воды, или тоже кричит, но его кто-то не любит, — все рискуют тем, что их сейчас же убьют, Чаке вообще достаточно поднять для этого палец. Прекратить море убийств оказывается не так просто, но возможно, и в этом велика роль Пампаты, по отношению к которой Чака не проявляет агрессию вообще никогда. Однако Чака не успокаивается и вводит суровейший траур. Запрещается год обрабатывать землю, пить молоко, секс — само собой. 

Даже гвардия Чаки стала жертвой траура. Их выстроили голыми и на них вышел, задирая ноги повыше, лучший женский полк (тоже без одежды). Палачи тут же убивали гвардейцев, продемонстрировавших хоть какую-то физиологическую реакцию на женщин. Спаслись только те, которым женщины подсказали: «Ударьте себя туда, куда мы не можем себя ударить». 

ОЖИДАЕМЫЙ КОНЕЦ

Всех спас храбрец по имени Гала. Он пришел в королевский крааль и начал там кричать, что Чака губит народ, что вождь должен думать не только о мертвых, но и о живых… Все были ужасно удивлены, что Чака не велел убить его немедленно. Но тот обругал своих советников за то, что они не сказали того же самого раньше, а отважному Гале подарил стадо коров и разрешил ему уйти из армии и жениться. Однако Чака вовсе не изменился — беспричинные жестокости и казни продолжались.

Пампата просила Чаку быть не столь беспощадным и безразличным к жизням соплеменников. Но он был совершенно к этому глух — хорошо, что хоть с ней не расправился. Он продолжал ходить повсюду без охраны. И когда в его собственном краале заговорщики во главе с его собственным братом Дингааном окружили его с ассегаями в руках, прийти на помощь было некому.

Мертвый Чака упал, а заговорщики кинулись бежать — они даже такого Чаку боялись. Пампата, узнав об этом, пришла к трупу Чаки и всю ночь отгоняла от него гиен, а утром пыталась скрыться в краале сводного брата, но убийцы настигли ее и перебили всех жителей. Пампата успела заколоться маленьким церемониальным копьем, пережив Чаку всего на сутки.

Вот такие африканские страсти — может ли вообще быть такое в наших краях? Почему нет? Во сколько раз меньше Чака убил народа, чем Наполеон? О Гитлере я даже не заикаюсь… Сжигали на кострах ведьм, убивали колдунов? А что, не слышали о святейшей инквизиции? Да и Пампата без аналога не останется — вспомните Екатерину, которая одна могла успокаивать бешеные вспышки гнева Петра Первого. Кстати, помянем Пампату добром — она пожертвовала любимому мужчине все, что могла, практически ничего не требуя взамен. Может быть, все это было зря? 

При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media