АХ, ЛЮБОВЬ: величайший сельджук и звезда его гарема
Арт-оформление: huxley.media via Photoshop
МУЖЧИНЫ ИЛИ ЖЕНЩИНЫ?
В
мире ислама веками вырабатывались свои нормы в отношениях мужчин и женщин. Не будем сейчас хвалить либо порицать — этим есть кому заниматься. Просто отметим, что для средневековых мусульман сомнений в мужском верховенстве не было и быть не могло. Все важные решения принимали мужчины, а женщины были обязаны им подчиняться. Даже мнение султанши гроша ломаного не стоило, если с ним не согласен султан.
А теперь признаемся, что и в странах Европы тоже достаточно мужчин, абсолютно уверенных в том, что нет женщины, которая могла бы с ними спорить, что женщины вообще слабый пол и что так захотела природа или мироздание, или тот Бог, в которого он верит… А тем временем женщина (чаще законная супруга, но не обязательно) дурит его, как хочет, и потешается над его смешными хотелками, считая, причем не без оснований, что, как она захочет, так и будет.
Думаете, в мусульманских странах многоженство их хоть как-то спасает? Только ухудшает положение — приходится тягаться не с одной женщиной, а с целым коллективом. Тем паче когда в расклад сил вмешивается эта самая любовь — штука трудно определяемая и плохо предсказуемая, и поэтому еще более удобная в руках женщины. И точно так же было тысячу лет назад, когда жила пара, о которой я расскажу.
СЛЫШАЛИ О НИХ?
Сначала — хоть несколько слов о сельджуках для тех, кто знает о них только то, что это не сельди и не жуки. Сельджуки — это конгломерат тюркских племен, которые в XI веке стали гегемонами Малой и Средней Азии. Основатель этого государства Тогрул-бек завоевал Хорезм, Ирак, Азербайджан и большую часть Ирана. Даже халиф, формальный глава мусульман, вынужден был дать ему титул царя Востока и Запада.
Его племянник Алп-Арслан, получив от него власть, продолжил дело завоевания и двинулся на территорию нынешней Турции, где почти две тысячи лет жили греки, в то время подданные Византии — наследницы и античной Эллады, и Римской империи. Но Алп-Арслан не только не испугался, а разбил в 1072 году при Манцикерте численно превосходящую его войска византийскую армию и захватил императора в плен. После этого разгрома Византия уже не поднялась.
Алп-Арслан покинул этот мир рано — ему было лишь немногим больше сорока. Затеяв очередную войну на западе своей империи, он захватил в плен коменданта крепости Берзем Юсуфа аль-Хаварезми, приказал привести его в свой шатер и объявил, что приговаривает его к смерти. Отважный Юсуф ответил ему оскорблениями, а затем сказал что-то вроде «над связанным легко глумиться», и Алп-Арслан попался на удочку — приказал его развязать.
Явно не для милости — султан схватил лук и выстрелил в пленного. И, представьте себе, промахнулся, хотя был великолепным стрелком! А пленник вытащил из одежды спрятанный кинжал, кинулся на султана и нанес ему смертельную рану. Охрана, конечно, его буквально растерзала, но это не спасло ситуацию! На трон воссел сын убитого Малик-шах — ему и было суждено стать самым великим султаном сельджуков. О нем и его любимой супруге и пойдет речь.
ГАРЕМНАЯ ТАБЕЛЬ О РАНГАХ
Получится, правда, неудобно — нам придется говорить о султанше, не называя ее имени: оно не сохранилось. Почетное прозвище Туркан-хатун (примерный перевод — повелительница тюрков) вытеснило имя, и до историков оно не дошло. Есть еще несколько Туркан-хатун, но давайте начнем с этой — она того стоит, хотя после нее не осталось ни настоящего имени, ни достоверного изображения. Все то же: зачем знать о жене, если известен муж? И ее мнение о будущем муже тоже никого не интересовало — замуж ее выдали девятилетней девочкой.
Нас такое просто перепугает — как же это, интимные отношения с девятилетней! И султану не понравится (если он не извращенец, конечно!). Ан нет — если из государственных соображений султан заключал брак с излишне молоденькой, она воспитывалась в гареме как «невеста» и ждала зрелости. А наступила ли она, решали валиде-султан (мать монарха) и доверенные евнухи. Они еще на стадии отбора проверяли основное: грациозную походку, чистую кожу, густые волосы, здоровые зубы и чтобы не храпела ничуточки, Аллах упаси.
Если с этим был порядок, могли взять в гарем на низший уровень пятиступенчатой лестницы — аджеми (новенькая). Обучившись искусствам — музыке, каллиграфии, вышиванию, если нужно — религии и языку, она становилась джарийе (обученной). Из джарийе выбираются гедикли — третья ступень, те, кто лично прислуживает султану. Султан может поднять гедикли на четвертую степень, икбал, пригласив ее на ложе. А та, кто родит от султана дитя, поднимается на пятую, высшую ступень — кадын-эфенди.
ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА И ОБРАЗЦОВЫЙ ВИЗИРЬ
Туркан-хатун взяли в гарем без вопросов, поскольку женить молодого Малик-шаха считал необходимым человек, которому никто возражать не смел (кроме султана, и то я не уверен). В веках осталось его почетное прозвище — Низам аль-Мульк, «Порядок Царства». Он твердой рукой управлял государством при Алп-Арслане и продолжал делать это практически на протяжении всего царствования Малик-шаха — 9 лет плюс еще 20! Ясное дело, он понимал, как важно султану иметь хорошо укомплектованный гарем.
Туркан-хатун быстро стала кадын-эфенди, родив Малик-шаху трех сыновей и дочь. Правда, дети, даже султанские, в XI веке не заживались: Давуд умер в 1082 году, Ахмад в 1088-м, но Махмуд здравствовал, и Туркан-хатун, конечно же, рассчитывала, что он унаследует престол. Какая мать думала бы иначе? Однако другая кадын-эфенди, Зубейда-ханум, родила Малик-шаху сына Бархиарока и тоже возлагала на него надежды — ведь он старше сына соперницы…
Нужно сказать, что позиции Туркан-хатун были прочнее. Она была не только любимой женой — ее любило и войско, а кроме того, она умела распоряжаться финансами сельджукского государства: поди возрази любимой жене… А Низам аль-Мульк считал, что на престол должен сесть именно старший сын — на то он и «Порядок Царства», чтобы все в царстве было по порядку. Именно так этот мудрый визирь писал и в своей интересной даже сейчас книге «Сиасет-намэ» («Книга о правлении»), где четко излагал доктрину управления государством, основанную на организованности и централизации (недоброжелатели скажут, что государство при этом получается полицейское, но у кого их нет?).
СОУЧЕНИКИ?
Существовали и другие мнения о том, каким должно быть государство сельджуков, — например, Хасана ибн Саббаха, главы секты исмаилитов, резко радикальной шайки, главным методом которой являлся террор. Чтобы Низам аль-Мульк не мог его раскритиковать с помощью главного шахского палача, он хитростью захватил неприступную крепость Аламут и начал растить там жутких наемных убийц, верящих, что даже после ужасной казни они немедленно попадут в рай и получат 72 райских девы-гурии, причем именно толстых блондинок, что считалось на Востоке особенным шиком. Страну начали сотрясать немотивированные убийства знати и чиновников высокого ранга, причем жертвы даже не стремились спастись — как от таких спасаться?
Царствовал Малик-шах благополучно, сам начинал войны и всегда побеждал. Вот уже и христианские страны, например Грузия, были вынуждены платить Малик-шаху харадж — подоходный налог. Его отношения с любимой женой, которая и сама проявила немалые политические способности, только улучшались. Хвалу ей воспевали все придворные поэты, даже глава дворцовой обсерватории, которого поэтом в те времена мало кто считал, — мы знаем его под именем Омар Хайям. Буквально случайно рубаи Хайяма не пропали — в далеком XIX веке они попались под руку английскому поэту Эдварду Фитцджеральду, и в его переводах стали хитом. Помните, у О. Генри в рассказе «Справочник Гименея» один из героев жить не может без стихов какого-то Омара Хайяма?
Существует очень старая легенда о том, что Низам аль-Мульк, Хасан ибн Саббах и Омар Хайям были соучениками. Вряд ли — Низам аль-Мульк родился в 1018 году, Хасан ибн Саббах, скорее всего, в 1034-м, а Омар Хайям в 1048-м — очень уж разновозрастной класс получается. Но в исторической их связи сомневаться не приходится. В частности, противостояние Низам аль-Мулька и Хасана ибн Саббаха действительно было важным — ничего больше власти султаната не угрожало. Даже халиф, формальный глава мусульман, был вынужден с ним считаться, тем паче что был женат на дочери Туркан-хатун Махмелик.
НЕРАВНЫЙ БРАК?
Интересна и история этого брака. Когда халиф посватался, ему изложили жесткие условия — огромное приданое (пожелали 400 000 динаров, но потом сошлись на 100 000) и требование не брать других жен и наложниц (а это вообще практически неслыханно!). Тем не менее в 1087 году брак состоялся, даже родился сын. Но уже через год халиф изгнал всех тюркских слуг жены — мол, плохо себя ведут. Махмелик была этим возмущена, жаловалась родителям и настолько их разгневала, что халиф был вынужден согласиться на ее возвращение домой. Однако, вернувшись, она вскоре умерла, и Туркан-хатун сочла, что халиф виновен в ее смерти. После этого она и ее любящий муж, понятное дело, не питали симпатии к халифу.
14 октября 1092 года, наступил роковой день. Посланный Хасаном ибн Саббахом фанатик Бу Тахир Арани спрятался у ворот дворца визиря. Когда тот показался, убийца бросился и до того, как охрана буквально разорвала его на куски, успел нанести три удара отравленным кинжалом. Смерть Низам аль-Мулька нарушила политическое равновесие, и Малик-шах тоже сделал резкое движение — прибыл в Багдад и объявил халифу, что тот должен покинуть страну и что отныне халифом будет их общий внук, сын Махмелик.
Не знаю, насколько это ущемляло Туркан-хатун. Но у нее был и более серьезный повод гневаться на мужа — тот явно собирался сделать наследником Бархиарока, а не ее четырехлетнего сына Махмуда. Вряд ли Малик-шах ожидал, что его любимая жена, отношения с которой были на вид крепкими и беспроблемными, осмелится ему возразить. Возможно, он недооценил силу материнской любви, возможно, переоценил силу любви супружеской…
ЯД? И ЧТО ДАЛЬШЕ?
9 ноября Малик-шах отправился на охоту и вернулся простуженным. Здоровый 37-летний мужчина принял целебное питье и через несколько часов умер. Почти наверняка его отравили. Кто мог это сделать? Доказательств нет. Но целый ряд историков уверенно обвиняет Туркан-хатун. Так рухнула, пожалуй, самая влиятельная семья тогдашнего мира.
Туркан-хатун действовала как многоопытная заговорщица — скрыла на некоторое время сам факт смерти мужа, смогла подкупить нескольких эмиров и провозгласила своего малолетнего сына наследником. Но посланный ею захватить Бархиарока военачальник Кербога его упустил, и большинство эмиров перешло на его сторону. В битве с ним Туркан-хатун потерпела поражение и была вынуждена признать его власть, выторговав скромные владения для Махмуда.
Но султанша не смирилась и попыталась добиться своего, выйдя замуж за брата матери Бархиарока, вали Азербайджана Исмаила ибн Якути, чтобы перетянуть его на свою сторону, однако Бархиарок приказал убить своего дядю, и его приказ выполнили. Даже это не останавливает Туркан-хатун — она вступает в союз с Тутушем, сыном Алп-Арслана… Но поражения и казни Тутуша любимая жена Малик-шаху уже не увидит — в октябре 1094 года она внезапно умирает. Причины смерти так же неясны, как и в случае с ее мужем — возможно, потому что они схожи? Буквально через месяц умирает и Махмуд — обычно пишут, что от оспы, но как-то уж очень вовремя…
Вот так сложилась жизнь Туркан-хатун — двадцать лет она была обожаемой супругой величайшего султана тех времен (пожалуй, и самого могущественного в мире владыки на этот момент), а потом пережила два мятежных года ради почти неосуществимой цели — обеспечить своему сыну то, что не захотел ему оставить отец. Да, любовь к детям может пересилить любовь к супругу, и так бывает часто. А вот любовь, ради которой идешь на подлость вроде отравления, дорого не стоит и быстро рушится — не стоит забывать об этом.
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
