ЭРА СЕЛЕВКА И ЭРА ХРИСТА: время, которого когда-то у нас с вами не было!
Селевк I Никатор — военачальник Александра Македонского, диадох, основатель государства Селевкидов, которое просуществовало около 250 лет / wikipedia.org
Мы привыкли, что живем в эпоху «от Рождества Христова», которую еще принято называть нашей эрой. Соответственно, все, что случилось до рождения Христа, произошло до нашей эры. Для нас, живущих в 2025 году н. э., это кажется совершенно естественным. Но когда-то человечество вообще не заморачивалось по поводу строго фиксированных дат! Время ведь можно считать по-разному, поскольку течет оно не «само по себе», а в истории и культуре. Так откуда вообще взялось наше время — та эра, в которой мы с вами живем?
ОТ КОГО СЧИТАТЬ БУДЕМ?
Изначально год у первых христиан начинался с Пасхи — в I веке н. э. это был чуть ли не единственный христианский праздник. Остальные добавлялись в богослужебный год по мере усиления гонений на Церковь со стороны римских властей и последующего превращения христианства в государственную религию.
До IV века н. э. Пасха праздновалась в разных областях империи в разное время. Пока император Константин не собрал на I Вселенский собор в городе Никее 318 епископов, которые постановили: разделить церковные праздники на переходящие (подвижные) и непереходящие (неподвижные). Пасха была определена как переходящий праздник, который отныне отмечали по всей империи единообразно — в первый воскресный день после полнолуния, произошедшего после весеннего равноденствия.
Интересно, что на соборе присутствовали не только христиане, но и некоторые известные языческие философы. Вот язычникам как раз было бы простительно не знать, что дата проведения собора отсчитывается от Рождества Христова. Но как могли не заметить 325 год от РХ христианские писатели?
Скажем, Сократ Схоластик, автор «Церковной истории» в 7 томах. По его словам, собор состоялся «в консульство Павлина и Юлиана, в 20-й день месяца мая, в 636 год от Александра царя македонского». Уже по одному этому примеру мы с вами видим, какими извилистыми были пути становления новой христианской хронологии.
С глубокой древности счет времени велся везде по-разному и крайне нерегулярно, как бог на душу положит. Иногда за точку отсчета брали какое-то уникальное событие, например войну или основание храма. Годы правления какого-то выдающегося деятеля тоже неплохо для этого подходили. Но поскольку войн, храмов и правителей было множество, путаница была невероятная.
ЭРА СЕЛЕВКИДОВ: ОТСЧЕТ ОТ КРОВАВОЙ ДАТЫ
Хаос времен и дат продолжался до тех пор, пока революцию в летоисчислении не произвел один из полководцев Александра Македонского — Селевк I Никатор. После смерти своего выдающегося шефа он основал династию Селевкидов, правившую на огромных пространствах — от Восточных Балкан до Северной Индии. Ради этой империи были пролиты реки крови — диадохи, ближайшие сподвижники Александра Македонского, не знали жалости и беспощадно рвали его наследие на части.
Весной 311 года до н. э. Селевк вошел в Вавилон. Именно этот знаменательный для всей династии год и был объявлен первым «годом эры Селевкидов». А дальше путем нехитрого математического действия к нему прибавлялся следующий год. За первым годом эры Селевкидов следовал второй, за вторым — третий и так далее. Удивительно, но до этой простой идеи раньше почему-то не додумался никто.
Открытие оказалось настолько удобным, что практически все, что тогда было принято считать «цивилизованным миром», перешло на это летоисчисление. Правда, универсальный, последовательный и необратимый принцип подсчета лет с самого начала был идеологически нагружен. Разве может величие чего бы то ни было считаться истинным, если его не объявили «началом начал»?
Пожалуй, первой, кто взял на вооружение предложенный Селевком принцип, стала иудейская традиция. Но — только принцип! Считать историю от «сотворения мира», а не от первого года эры Селевка было актом высокого иудейского патриотизма. Поскольку Селевкидов иудеи откровенно не любили. А за что их было любить-то, если Антиох IV Селевк, чтоб финансировать войны и расплачиваться по долгам с Римом, замахнулся на святое — храмовую казну Иерусалима!
В результате вспыхнула Маккавейская война, завершившаяся созданием в 101 году до н. э. независимого Хасмонейского царства, которое в 63 году до н. э. было завоевано Римской республикой.
С ТЕХ ПОР У ВСЕГО ЕСТЬ СВОЯ ДАТА…
Об эре Селевка стали постепенно забывать… Однако веские причины по его примеру «переподчинить» себе время появлялись впоследствии у многих. Например, и у участников исламской хиджры или у авторов французского революционного календаря. Но, пожалуй, победителем в этой «войне календарей» на сегодняшний день следует признать эру Христову.
Как ни крути, но все мы — верующие и неверующие, атеисты и язычники, буддисты и христиане — живем, по-большому счету, именно в ней. Так было, конечно, не всегда. Но с некоторых пор история предстала перед нами как единое, универсальное, абсолютное, автономное и непрерывно растущее число лет.
Историческое время народов, государств и всего человечества в целом оказалось синхронизировано раз и навсегда и выражается сегодня исключительно в цифровом виде. И мы больше не вспоминаем о том, что когда-то оно могло волюнтаристским образом привязываться к политическим событиям, завоеваниям или идеологическим предпочтениям элит.
Инновация Селевка привела к тому, что у всего на свете появилась четкая и всем понятная дата — у кувшина с вином, у отчеканенной монеты, у отправленного письма, у собранных налогов, надгробных памятников, юридических договоров и квитанций об оплате. Хронология и датировка дали человеческой культуре то, чего ранее в ней не существовало, — упорядоченную взаимосвязь однократно произошедших событий.
Кажущаяся случайной и малозначимой инновация Селевка произвела ментальный сдвиг, который раз и навсегда изменил наше ощущение времени, наше восприятие прошлого, настоящего и будущего.
ВРЕМЯ АПОКАЛИПСИСА
Именно в селевкидском мире неотвратимо увеличивающихся дат становятся необычайно популярны тексты в жанре апокалипсиса, включая такой шедевр библейской эсхатологии, как «Книга пророка Даниила». Ранее предсказания о конце времен не появлялись ни в Вавилонском царстве, ни в Персии, ни в классических греческих полисах, ни в других эллинистических царствах, ни в Риме. Апокалипсис — порождение исключительно эры Селевкидов.
Эсхатологическое мироощущение в иудаизме, христианстве и исламе вряд ли обошлось без влияния селевкидской концепции исторического времени. Эсхатология — термин, образованный слиянием древнегреческих понятий ἔσχατος (последний) и λόγος (слово). Им обозначают учение о конце времен. Действительно, у всего в мире есть начало и конец — эту очевидную истину средневековый богослов Фома Аквинский предлагал в качестве одного из доказательств существования Бога.
Но ведь для того чтобы у истории появился конец, нужно, чтобы сформировалась идея о точке, в которой история началась! Между тем, время мифа, в котором тысячелетиями обитал языческий мир, циклично и принципиально отличалось от привычной нам линейной и необратимой последовательности событий.
Стоит особо отметить, что предложенное Селевком «время империи» для имперских подданных — штука психологически малоприятная. Представьте, как тикают имперские часы: год за годом покоренные народы живут под тяжелым гнетом. Год за годом у них отбирают деньги и жизни, разрушают культурные традиции… Должен же у этой неумолимой и бесчеловечной эры быть конец!
НАСТОЯЩИЙ ХОЗЯИН ВРЕМЕНИ
Как же соблазнительно представлять себе этот апокалиптический акт возмездия — тот долгожданный момент, когда часы имперской истории, однажды запущенные Селевком, по воле Божьей остановятся раз и навсегда! Ведь вовсе не Селевкиды, а Бог — истинный повелитель времени! Так политико-идеологическое неприятие древними иудеями эры Селевка трансформировалось в нечто большее — в бунт с позиции вечности против времени как такового.
Так впервые у истории человечества появились какой-то смысл и какая-то цель. В итоге рождается «текст истории». Как в любом художественном тесте, отныне у него есть сюжет и структура: завязка, кульминация и развязка.
Мог ли знать Селевк, движимый, скорее всего, непомерным тщеславием, а не гениальной культурной интуицией, у истоков какой мировоззренческой революции он стоит? Вряд ли. Но факт остается фактом — с его легкой, хотя и тщеславной, руки мы теперь живем в истории, у которой есть начало и конец.
Ученые, философы, политики и богословы расходятся лишь в определении конечных смыслов и целей, но в наличии смыслов и целей как таковых не сомневается почти никто. Кто-то ждет Мошиаха, кто-то — второго пришествия Христа. Кто-то разочаровался в пророчествах Фрэнсиса Фукуямы, обещавшего нам «конец истории».
А кто-то с содроганием читает предсказания Рэймонда Курцвейла о том, что в 2045 году технологическая сингулярность положит конец существованию людей как биологического вида. Эх, а что стоило Селевку I Никатору быть немножечко поскромнее!
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
