СЕРДЦЕ ОТДАЮ ДЕТЯМ: школа радости Василия Сухомлинского

Василий Сухомлинский со своими учениками / napensii.ua

Василий Сухомлинский (28 сентября 1918 — 2 сентября 1970) — учитель от Бога. Главным фактором для обучения и воспитания считал любовь. При жизни написал 48 монографий, 600 статей, 1500 сказок, притч и новелл. Его произведения напечатаны на 53 языках, общий тираж — 15 000 000 экземпляров.

Самую большую популярность получила книга «Сердце отдаю детям». Она выдержала почти 55 изданий и была переведена на 29 языков. Получил орден Ленина, медаль Макаренко и много других наград. Всю жизнь работал в сельской школе. Жил ради детей. Себе не принадлежал ни единой минуты.

ОТ ОНУФРИЕВКИ ДО УДМУРТИИ

ентябрь едва родился. Подмигивал георгинами, астрами, молодыми маслятами. Пах тыквенной кашей. Стелился туманами, кукурузными качанами, бабьим летом. Звучал птичьим курлыканьем и школьным звонком. Василий вышел на школьный двор, глубоко вдохнул микс ранней осени и детского гама и в который раз почувствовал безусловное счастье. Его сердце было на веки вечные подарено детям.

Учить мечтал с детства. Еще с того времени, когда рос под камышовой крышей, наблюдал, как отец мастерит мебель и музыкальные инструменты, слушал мамины рассказы. Мать шила, пряла, вышивала, умело красила ткань. Была круглолицей, веселой, пышной, словно только что испеченная булка. Никогда не сидела без дела и не тратила время впустую. Всегда в работе. Со временем назвал своих родителей народными педагогами, поскольку все дети — Василий, Сергей, Иван и Мелания — стали учителями.

Времена были тяжелые. В разгар голодного тридцать третьего окончил семилетку, дальше — рабочий факультет, а в семнадцать дал свой первый урок. Преподавал украинский язык и литературу, потому что считал язык драгоценным сокровищем. В нем слова напоминали жемчуг. Взять хотя бы «оксамит», «намисто», «рушник», «хустка», «знамено». «Височінь», «далечінь», «струмок». Главное: подбирать точные слова, ведь неточные могут ранить или даже убить. Это то же самое, что на уроке рисования вместо карандаша взять гвоздь.

Вскоре парень дорос до завуча и влюбился. Избранницей стала Вера Повша. Такая же юная, окрыленная, искренняя. Молодожены прожили вместе всего два года, как вдруг война. Вместо солнцелюбивых ласточек — хищные стальные бомбардировщики, вместо утренней тишины — вспышки, взрывы, горькие слезы. Уже в июле Василий отправился на фронт, а Вера, придерживая большой живот, провожала его. Женщина носила младенца: первенца.

Все менялось слишком быстро. Молодой боец окончил курсы младших политруков в Москве, получил назначение в стрелковый полк и первое ранение под Можайском. Второе ранение оказалось роковым. Где-то под Ржевом воин хлебнул сполна.

Серьезно пострадало левое плечо, левая рука раздроблена, один обломок прошел недалеко от сердца и притаился. Мужчина потерял много крови, чудом избежал гангрены, пережил несколько сложных операций. Хирург все порывался отнять руку, но боец умолял ее сохранить. Врач допытывался:

— Почему? Вы артист?

— Нет, я учитель.

Зима неохотно отступала. Весна раскачивалась понемногу. Лениво цвели адонис и чистотел. Кустилось Волчье лыко. По коридорам топали скуластые женщины с рыжими волосами. За больничными окнами — Удмуртия. Холмы, леса, реликтовые деревья. До родной Онуфриевки две тысячи километров.

ШКОЛЬНЫЙ РОМАН

В эвакогоспиталях провел более четырех месяцев. Все рвался на фронт, но был демобилизован с инвалидностью первой группы. Остался в поселке городского типа Ува, что на берегу реки Ва, и стал директором школы. Поселок жил полной жизнью. В нем и кирпичный завод, и спичечная фабрика, и мыловаренный цех. Химзавод, кожевенный, чугунолитейный.

На опушках леса на длинных пурпурных ногах красовались черные аисты, а местные женщины чуть ли не каждый день пекли табаны, подобие лепешек из кислого теста, и гороховые шарики. Василий тосковал по дому и любимой Вере, злаковым полям и горячему хлебу на прошлогодней пшенице. Именно там до него долетела страшная весть: нет больше Веры, и сыночка больше нет.

Онуфриевка мгновенно попала под оккупацию. Вера оставила малыша родителям, а сама принялась партизанить. Разносила листовки, прятала пленных. Через время ее схватили, жестоко пытали, но женщина сцепила зубы. Тогда немцы прибегли к своему любимому приему: забрали больное десятимесячное дитя якобы для кормления и положили перед матерью голышом.

Вера еще сильнее прикусила язык. Ребенка убили на ее глазах, бедняжке выкололи глаза, а через несколько дней повесили. Василий с трудом справился с болью. С ней пришлось жить до конца дней, так же, как и с фашистским осколком, который удобно устроился в груди.

Зимы в Удмуртии длились по полгода. Снег сыпал, как из рога изобилия. Мороз наседал на скулы и виски. За короткой весной следовало лето. Цвели привычные для глаза мать-и-мачеха и клевер. Василий умело преподавал русский язык, заботился об учениках и учителях. Привычно зачесывал волосы назад и говорил тихо. Уже тогда отличался собственным педагогическим почерком.

Как-то к нему пришла с инспекцией представитель Народного комиссариата образования Анна Девятова. Молодая, красивая, улыбчивая. Она прибыла проверить готовность школ к новому учебному году, и школа Василия понравилась ей больше всего, а еще — молодой худощавый директор. Симпатия оказалась взаимной, завязался роман по переписке.

Год молодые люди писали друг другу письма, а в сорок четвертом поженились. В марте того же года узнал, что его край освобожден, поэтому начал паковать чемодан. Анна, которая до того жила в Ижевске и преподавала в педучилище, не хотела пускать корни в каком-то богом забытом украинском селе. Согласилась лишь познакомиться с родней мужа, несколько недель погостить, но гостевание затянулось на годы.

ЛЮБОВЬ, РОЗАРИИ И САДЫ ЗДОРОВЬЯ

Поселились в селе Павлыш, что на Кировоградщине. В семи километрах от родного дома. Василия сразу назначили заведующим районо, а Анна возглавила школу. Работы хватало. Василий Александрович восстанавливал школы, находил учителей, заботился о партах, тетрадях, учебниках.

Болел сердцем за детей-сирот, травмированное войной поколение, и понимал, что воспитание и обучение должно быть исключительно любовью. Чтобы жена быстрее овладела украинским, писал ей письма с переводом. В сорок пятом у супругов родился Сергей, в сорок шестом — Оля, в сорок восьмом слабый и болезненный Сухомлинский (сказывались недолеченные раны) принял директорство в Павлышской школе, и начался его творческий взлет.

Школа выглядела скверно: тесная и холодная. Из-за нехватки классов занятия проводились в три смены, на всех одна керосинка. К одной стене прилепился старый сарай, справа и слева раскинулся пустырь. Тридцатилетний директор поставил перед собой цель создать нечто уникальное, и засучил рукава.

Вместе возвели новые корпуса, разбили сад, розарий, заложили виноградник. Вскоре появились своя пасека, теплица, голубятня и метеостанция. Школьники разводили кроликов, выращивали яблоки-груши, изготовляли сеялки и веялки, поскольку считал, что умственное и физическое воспитание должны идти бок о бок. На заработанные деньги ездили на экскурсии в Москву и Ленинград.

Педагог знал несколько иностранных языков и без конца учился. Ежегодно выписывал двадцать шесть наименований газет и журналов, отовсюду привозил книги. Всех коллег заставил получить высшее образование, частенько посещал уроки, но ни разу не озвучил недостатки публично: только на педсовете. Подчеркивал, что к хорошему уроку учитель готовится всю жизнь. Опрашивать следует так, чтобы подопечные не пересказывали учебник, а увлеченно размышляли, а с младшими школьниками занятия следует проводить в виде сказки и игры.

Со временем организовал «комнату сказки», «остров чудес», «зеленые классы», родительскую школу и сад здоровья. Идея «сада» возникла в августе. Однажды встретился с будущими школьниками и заметил, что дети бледные и вялые, поэтому нужно закаляться.

Для этого смастерил со старшеклассниками возле реки шалаши, в них — столики для рисования. Рядом — полевая кухня, пляж, моторная лодка. Большой фруктовый сад. Ребятишки вставали на рассвете, купались в пруду, делали упражнения, завтракали кашей. Прогуливались по лесу, саду, полю. Лакомились арбузами, дынями, сливами.

На обед — кукурузные качаны, борщ, молодая картошечка с укропом и хрустящие огурцы. Утром и вечером — свежее молоко. Накануне первого сентября первоклассников было не узнать: румяные, загорелые, босоногие. Вот теперь они готовы к учебному процессу.

Международный конкурс рассказов «ОДЕСССИАДА»

УРОКИ МЫСЛИТЕЛЬСТВА

Сам просыпался на рассвете, в четыре часа. Обходил сад, потом — за рабочий стол. Рукописи лежали повсюду: на полках, диване, стуле. Их писал быстро, от руки, ни одной книги не напечатал на машинке. Для коллег — статьи на русском, для подопечных — сказки, но исключительно на украинском.

В них говорилось о снежинках, замерзших воробьях, стеклянном человечке, пурпурном цветке, седой волосинке, напыщенном петухе, пастухе, пчеловоде, ежихе с ежиками. Статьи охотно размещали на первых полосах ведущие газеты и журналы: «Советское образование», «Учительская газета», «Комсомольская правда», «Семья и школа».

С ним переписывались родители, писатели, студенты, священники и нарушители, находившиеся в колонии для малолетних. Отвечал всем и каждому.

Его педагогика существенно отличалась от советской. Сухомлинский отрицал оценки, кроме похвалы, ведь низкая оценка унижает детское достоинство и ломает крылья. Доказывал, что каждый ребенок неповторим: не всем быть рабочими. Следует взращивать и писателей, художников, танцоров. Сосредотачиваться на гуманизме, милосердии, любви к природе и уважении друг к другу.

Воспитывал добром, а учил удивляя. Если в конце урока нет вопросов — это тревожный звоночек: учитель выложился не в полную силу. На первое место ставил не зубрежку, а размышления.

Опровергал идею ранней социализации и интернатов, в которые родители должны отдавать своих двухлетних детей, чтобы целиком и полностью посвятить себя служению родине, ведь детей следует прежде всего любить, поддерживать и поощрять. Развивать их креативные способности и фантазирование. Закалять.

Поэтому работал неутомимо, несмотря на состояние здоровья. За последние двадцать лет жизни написал двадцать книг. Некоторые переписывал по несколько раз.

«ВОСПИТЫВАЯ СВОЕГО РЕБЕНКА — ТЫ ВОСПИТЫВАЕШЬ СЕБЯ»

Был невысоким, с глуховатым размеренным голосом и грустным взглядом. Во время разговора смотрел в глаза. Ел мало, любил борщ, черный хлеб, компот. Голубцы, яичницу, молоко. Считал себя сельским человеком. Как-то возвращался из Германии с конференции и заехал навестить дочь, которая уже жила в Киеве на квартире. К чаю попросил хлеба, неспеша ел и смотрел в окно. Под конец заметил: «Боже, как здесь люди живут? Как в улье. Я бы так не смог».

Своих детей никогда не наказывал, лишь раз повысил голос за невыполненное домашнее задание (они к нему обращались на «вы»). С семьей устраивал теневой театр, каждое воскресенье приглашал на прогулку на поляну с источником. Когда малыши болели, рассказывал сказки и иллюстрировал свои рассказы. Много знал о космосе и созвездиях. С женой вел бесконечную педагогическую дискуссию.

После работы сидел на крыльце и отвечал на вопросы односельчан. Любил музыку, играл на свирели, обожал хоровое пение, особенно песню «Реве та стогне Дніпр широкий». Слушал с детьми «Полет шмеля», поэтические картинки Чайковского, произведения Шуберта и Грига. Призывал встречать морозное и июльское солнце. Наблюдать за ласточкиными пируэтами. За странствиями муравья, водомерки, всевозможных жуков.

ЛЕНИН ВСЕГДА ЖИВОЙ

Однако не обошлось без зависти и критики. Педагога упрекали в «абстрактном гуманизме» и «поповских словах», потому что жить нужно «по Ленину» и писать, как все. Желательно о том, как вождь носил бревно, пил морковный чай и встречал ходоков, а не о целебной силе источника, единстве с природой и формировании духовного мира ребенка.

Надо горячо в каждом абзаце благодарить Коммунистическую партию. Низко кланяться, украшать стены красными коврами и лозунгами: «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи». Особенно постарался ученый Дмитрий Лихачев со своей статьей «Нам нужна борьба, а не проповедь», которую напечатали в «Учительской газете».

Он громко высмеял «христианскую мораль» педагога и упрекнул в отсутствии цитат классиков марксизма-ленинизма и ссылок на материалы съездов. Василий ту статью воспринял слишком близко к сердцу. Написал умнику ответ, но его почему-то не напечатали.

ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК

Сердце все чаще сбивалось с ритма, врачи настаивали на серьезном лечении, но куда там. Приближался новый учебный год, нужно было завершить статью «Земля, труд, человек», подготовить школу. 2 сентября 1970 года его сердце с обломком замерло. Пятидесятиоднолетний учитель провел свой последний урок, прижал к груди астры, тетради, классный журнал и отправился в класс этажом выше…

При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media