ЗАКОЛДОВАННЫЕ РЕКИ: как мир снова становится живым

Photo by NASA on Unsplash

В древних культурах реки почитались как священные объекты. Многие из них, такие, например, как Ганг, до сих пор имеют огромное духовное значение. Изменилось ли с древнейших времен наше отношение к рекам? Можем ли мы сегодня, несмотря на весь техноцентризм и рационализм современной цивилизации, относиться к рекам как к живым существам?

У РЕКИ ПОЯВИЛИСЬ ЮРИДИЧЕСКИЕ ПРАВА

Лет 8 назад на наш мир обрушилась странная юридическая мода — у рек стали появляться права. Вы не ослышались — юридические права, точно такие же, как и у людей. Огромных успехов в этом благородном деле добился Высокий суд индийского штата Уттаракханд. Впервые в истории страны он объявил реки Ганг и Джамна «живыми существами, которые имеют статус юридического лица со всеми сопутствующими правами и обязанностями». Теперь, когда у рек появились права, обидеть эти две самые известные в религиозном мире Индии реки человеку не так-то просто.

Например, загрязнение воды или самозахват берегов карается как нанесение физического ущерба индийскому гражданину. Правда, в постановлении суда указывается, что у реки, как и у любого члена общества, есть еще и обязанности. Увы, как поступать в случае, если Ганг и Джамна не будут их выполнять, суд не растолковал. Оштрафовать или посадить в тюремную камеру реку будет все-таки сложновато. Впрочем, первопроходцем в деле одухотворения и наделения рек юридическими правами выступили вовсе не носители индийской религиозной традиции, как можно было бы ожидать, а парламент Новой Зеландии.

РЕКИ — «ТОЖЕ ЛЮДИ»

Новозеландские парламентарии таким образом поставили точку в давнем судебном процессе, который длился 170 лет. Еще в XIX веке признать реку Уонгануи живым существом потребовали местные племена маори. Но только в наше время особое духовное значение реки для аборигенов было подтверждено законодательно. Наконец живое существо Уонгануи может не опасаться правового беспредела — отныне ее интересы вполне официально во всех судебных разбирательствах с правительством будут представлять маори. Считаете, что это странно?

Но сторонники нового закона думают иначе: если вы предоставляете статус юридического лица виртуальным объектам — тысячам трастов, компаний и акционерных обществ — почему бы не предоставить его уникальному природному ресурсу? Как ни странно, но с этой логикой в мире солидаризируется все больше людей. Например, статус живого существа получила река в бразильском городе Гуажара-Мирин. Местные жители утверждают, что она «как человек» и у нее есть своя, особая идентичность. Предоставляя рекам права и признавая их юридическими лицами, люди стараются защитить их от загрязнения и уничтожения экосистем. Однако у этого движения есть один важный, неюридический аспект.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАКОЛДОВАННЫЙ МИР

В сущности, новая юридическая мода возрождает анимизм. Согласно этому древнему мифо-религиозному представлению природа населена самыми разнообразными субъектами — живыми существами, наделенными сознанием, волей и способностью влиять на судьбы людей. Иными словами, река, дерево, камень — это родной дом для духа или божества, которые являются воплощениями природных сил. В древнегреческой мифологии реки часто выступали в облике нимф. В шумерской — Тигр и Евфрат истекли из глазниц богини морской стихии Тиамат. Китайцы почитали Хуанхэ как «животворящую реку-мать», одновременно испытывая страх перед ее непредсказуемым характером.

В древнеегипетской мифологии Нил был персонифицирован как божество плодородия по имени Хапи — «повелитель рыб и птиц болотных», ответственный за ежегодные речные разливы. Американские индейцы верили, что их предки произошли из озер и рек. В различных культурах реки рассматривались не просто как водные потоки, а как живые существа, связанные с потусторонним миром богов и духов. Человек, столетиями совершая грандиозные научные открытия, упорно расколдовывал этот странный и таинственный мир. Но что же произошло сейчас? Почему сегодня реки возвращают себе давно утраченный статус?

Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

Присоединиться к клубу друзей

КОНЕЦ «НЕОДУШЕВЛЕННОЙ МАТЕРИИ»?

Революция «очеловечивания» природных объектов затронула уже не только умы мистически настроенных экологов, индийских судей и новозеландских парламентариев. Она выплеснулась на страницы научных изданий. В частности, международный научный журнал Nature представил обзор трех книг, увидевших свет в 2025 году (список в конце публикации). В одной из них писатель-натуралист Роберт Макфарлейн признается, как трудно человеку, воспитанному в духе рационализма, представить себе, что река может быть живой. Рационализм привел к тому, что судьба рек свелась к «одномерной воде», они «систематически лишались своей души и низводились до того, что Исаак Ньютон называл неодушевленной грубой материей. В доказательство того, что реки живые, Макфарлейн приводит слова политолога и антрополога Джеймса Скотта: «Они рождаются; они преображаются; они меняют свои русла; они прокладывают новые пути к морю; они движутся одновременно и безмятежно, и бурно; они (как правило) кишат жизнью; они могут умереть почти естественной смертью; их часто калечат и даже убивают. Каждая река, хотя и подчиняется одним и тем же гидравлическим законам, имеет свою индивидуальность и уникальную историю».

ЧУДОВИЩНАЯ ЖАЖДА ЦИВИЛИЗАЦИИ

Макфарлейн приводит в пример три совершенно разных речных ландшафта, находящихся под угрозой исчезновения. Первый — это уникальный облачный кедровый лес в Андах, где находятся истоки Лос-Седрос — реки, которой угрожают компании, добывающие медь и золото. Второй — реки, ручьи, лагуны и эстуарии города Ченнаи на побережье Бенгальского залива, отравленные токсичными промышленными отходами. Третий — Нитассинан, родина народа инну, находящаяся под угрозой затопления из-за строительства плотин на реке Мутехекау Шипу, впадающей в залив Святого Лаврентия. Человечество тысячелетиями разрушает планету, будучи одержимо жаждой, которую оно не в силах утолить. И эта жажда несет чудовищные разрушения.

Лишь 3% всей воды на Земле являются пресной. До нас дошла вавилонская глиняная табличка, датируемая примерно 1900–1600 гг. до н. э., на которой клинописью записан «Эпос о Гильгамеше». В нем повествуется о первой войне за воду в древней Месопотамии, «земле между реками» — Тигром и Евфратом. С тех пор жажда становилась только сильнее… Она заставляла ранние цивилизации устанавливать территориальные границы и искать способы обеспечения водой. Это слово и в английском, и в санскрите происходит от одного протоиндоевропейского корня ters, означающего «сухой». Но жажда также ассоциируется с жадностью, с эксплуататорскими практиками и конфликтами, а не только с восстанавливающей силой и изобилием.

АНИМИЗМ, КОТОРЫЙ НЕ СМОГЛИ УБИТЬ

Инвестиционный банк Goldman Sachs неслучайно называет воду «новой нефтью». Для них это просто неодушевленный материальный ресурс. Колониальным империям и коммерческим компаниям выгодно отрицать, что реки живые. Например, после испанского завоевания Андо-Амазонского региона в Новом Свете появилась инквизиция. Любого местного жителя, который поклонялся реке или ручью, инквизиторы приговаривали к ста ударам плетью. Удивительно, но даже после 500 лет угнетения коренные общины сохранили представления о взаимосвязи живых рек, живых лесов, живых гор и людей.

Теперь на сторону этих представлений встало законодательство, предоставляющее природе статус юридического лица. На сегодняшний день власти в 40 странах приняли более 500 законов о правах природы. В некоторых из них, например, в упомянутом выше новозеландском, река описывается как «неделимая живая сущность», «одухотворенное физическое существо, обладающее жизненной силой». В этих описаниях используется маорийское слово mouri — эквивалент латинского anima, «душа». Мы наблюдаем, как спустя тысячи лет, в XXI веке, анимизм переживает второе рождение. На наших глазах рождается новая картина мира, где в едином потоке сосуществует и взаимодействует все живое. А вот мертвой материи в этом живом мире места, получается, больше нет.

Оригинальное исследование:

Should we treat rivers as living things?

Книги, представленные в обзоре:

Is a River Alive? Robert Macfarlane Hamish Hamilton (2025)
Thirst: In Search of Freshwater Wellcome Collection, London 26 June 2025—1 February 2026
Thirst: In Search of Freshwater Foreword by Robert Macfarlane. Wellcome Collection (2025)