Олесь Манюк
Кандидат философских наук, консультант по опережающим исследованиям Jansen Capital Management
Philosophy
3 мин. на чтение

СВЕТ ЧЕРНОГО СОЛНЦА: почему депрессия ведет к новому рождению

СВЕТ ЧЕРНОГО СОЛНЦА: почему депрессия ведет к новому рождению
Поделиться материалом
Игорь Колесник, «СЫН-1», 2019 г.

Депрессия. Ее иногда называют болезнью ХХI столетия. Безусловно, не наш век породил этот недуг, но повсеместным его сделало именно наше время.

В духе нашего времени легко причиной депрессии объявить нехватку серотонина, или повреждение зеркальных нейронов. Но на мой взгляд, это столь же уместно, как объяснить живопись химией красок. Человек – это прежде всего существо, живущее смыслами. Вторя Аристотелю, можно сказать: человек — это смысловое животное. Смыслу подчинена вся его жизнь, включая телесную составляющую.

Потому сведение смысла к физиологии и биохимии чревато роковым непониманием природы человека, со всеми тяжкими последствиями такого непонимания. 

Я вглядываюсь в депрессию сквозь призму мыслей великих психоаналитиков и своего четвертьвекового психоаналитического опыта. Зигмунд Фрейд утверждал, что депрессия есть ни что иное, как потеря любимого объекта и скорбь в связи с этой потерей. Юлия Кристева назвала депрессию «черным солнцем». Но что это за солнце и каков его свет?

Утрата любимого объекта. Что это за объект? Ошибочней всего – и в духе популярного массового образа психоанализа – трактовать его в духе: мама, папа, ребенок. Уже Фрейд в завершающем периоде своих исследований, перешел от изучения индивидуальной психики к культуре, ее символам и ее истории. Не в узких границах семьи, рода или даже общества, заключена природа бессознательного, а в надперсональных, надколлективных масштабах культуры, надвременном измерении смысла.

«Бессознательное – столкновение различных пластов символических миров», — так говорил Жак Лакан. И потому искать «утраченный любимый объект» следует в этом измерении

Депрессия «говорит» о том, что объект утрачен, более того, утрачен необратимо. Но такая «утрата» — своего рода шифр.

В символической оптике бессознательного, утрата — это маркер отсутствующего, — не того, что было и оказалось утраченным, а того, чего еще не было в принципе. Иными словами, депрессия – знак опережающего рождения. Звучит странно. Однако, речь идет о том, что индивид всегда появляется в чужеродной ему символической среде, попросту говоря, в чужом прошлом.

Образ своего «я», который Жак Лакан назвал «образом стадии зеркала», ребёнок получает от материнской фигуры. И уже через этот образ, по символической цепочке ребенок попадает в большой социальный мир.

Безусловно ребенок овладевает своими способностями, социализируется. Но как кто? Как он сам? Нет. Как образ, сформированный материнской фигурой. Может ли он получить ответ на вопрос «кто я?» — при условии, если этот вопрос возникает, – в рамках существующей культуры? Тоже нет.

По причине того, что современная цивилизация породила жестко ограниченный, узкофункциональный тип культуры. Она позволит определить предрасположенность к профессии, научит учитывать кредитные ставки, определять биоритмы мозга и выбирать биодобавки для полноценного питания, но обнаружить свою уникальную природу она не поможет. Совсем. И вот человек доживает до пресловутого среднего возраста, без малейшего намека на знание того, кто он и куда идет. 

И тогда, если повезет (я не шучу) – в дело вступает депрессия. Она вторгается – и травматично, – напоминает о так и не реализованной природе личности. «Черное солнце» личной уникальности, для которой нет места в привычной, стабильной реальности.

Депрессия задает жесткую загадку, для решения которой необходимо пересмотреть всю картину мира, поставить себя перед границей реальности, оказаться в свете того, что Хайдеггер называл «Ничто» (т.е. бесконечной возможностью новых смыслов). Оказаться – чтобы стать самим собой. Подлинный психоанализ работает с депрессией именно таким образом. Не лечит, не устраняет, а расшифровывает ее послание.

Для этого, конечно, нужно изрядное мужество. Но альтернатива воплощения себя, сбыванию себя – только одна. Саморазрушение. 

Когда ребенок готовится рождаться, он переживает состояние, близкое к смерти. Остаться в утробе – комфортнее. Но, оставшись там – он гарантированно погибнет. Так и с депрессией. Ее вызовы тяжелы и страшны. Но – ведут к новому рождению. 

Вступая в клуб друзей Huxleў, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи
Уже уходите?Не забудьте подписаться на обновления и моментально узнавайте о выходе новых материалов!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: