БОРИС БУРДА: как беречь то, что все стерпит
Японская коробочка для благовоний из папье-маше (инухарико) в форме собаки, 1840 / metmuseum.org
ВНИМАНИЕ — ВОПРОС!
В Германии из этого делают удобрения, в Японии — строительные материалы и сувениры, в Венгрии — топливные брикеты, в Румынии — мусорные урны, в Украине — коллекционные цилиндры… Из чего же?
ВНИМАНИЕ — ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ!
Да из макулатуры, конечно!
НЕ СКОЛЬКО УГОДНО
Может быть, давным-давно первобытных людей не беспокоило, будет ли у них возможность всегда брать из окружающей их среды все, что им требуется, но подозреваю, что такая уверенность у них быстро закончилась. Обглодали до веток ягодный куст, распугали рыбу в уловистой бухточке — и все, привет, найдете ли еще? Скорее всего, настоящие проблемы начались, когда примерно 7–8 тысяч лет назад люди стали использовать хотя бы самородные металлы (сначала, очевидно, медь, а потом серебро и золото). Жалко было каждого кусочка. Сломалась самоделка из такого металла — думать не моги выбрасывать, это огромная ценность! Сделай из нее новую.
Ничуть не изменилось положение и тогда, когда в ход пошли изделия из сплавов — бронза из меди с оловом, электрон из золота с серебром. Пришедшая в негодность вещь не выбрасывалась, а становилась материалом для изготовления другой вещи. Ресурс, необходимый для нее, становился вторичным — вот и первое вторсырье. Еще долго у людей металлы были единственным материалом, который, попав к ним в руки, использовался по максимуму. Растительности всюду сколько угодно, нужно еще дерево — так пойди сруби, камней и сейчас практически навалом, куда девать обрывки тканей, не всегда ясно — что износил, то выбросил. А потом возникла другая нехватка.
СВЕРХВАЖНЫЙ МАТЕРИАЛ
Более 5000 лет назад появилась новая и важнейшая система коммуникации — письменность. Сначала потребные для нее знаки выцарапывали на камнях, затем выдавливали на глине, которую после этого обжигали, потом стали рисовать на тонких лентах египетского папируса. Все это было весьма затратно, и материала не хватало. В 105 году н. э. китайский евнух Цай Лунь изобрел революционный компонент для этого — бумагу. Она явно не менее важна, чем камень, медь и бронза, — да, есть каменный, медный и бронзовый век, но разве наше время не называют бумажным веком?
В состав первой бумаги что только не входило: шелковичные коконы, пенька, конопляное волокно, старые рыболовные сети, зола и тряпки. Тем не менее этого всего вечно было недостаточно. Материала для бумаги всегда не хватало, не хватает и сейчас — правда, в наше время уже больше по соображениям экологии, чем экономики. Где же его брать? Сейчас кажется, что все просто и идея лежит на поверхности. Но и раньше додумались, что если металл практически не выбрасывается и идет в переплавку, то и бумажные отходы могут послужить сырьем для производства собственно бумаги. Так окончательно оформилась идея рециклинга — вторичной переработки сырья.
С 1031 ГОДА — БЕЗ ПЕРЕРЫВА
Решающей датой для нового метода стал 1031 год — но отнюдь не в Китае, переживавшем тогда не самые веселые времена, а в дисциплинированной и аккуратной Японии, в которой китайское изобретение давно укоренилось. Точной ссылки на японский материал не найти, но во множестве бумаг — именно эта дата. Именно тогда в Японии на официальном уровне организовали сбор и переработку старой испачканной бумаги. Если бы японцам была тогда ведома латынь, они бы могли назвать ее макулатурой (от латинского maculo — пятно), но я думаю, что и в тогдашнем японском языке слово для этого нашлось. Кстати, Китай вскоре тоже ввел подобную практику.
Европе пришлось ждать этого до 1588 года, когда хозяйственная Елизавета I Английская даровала налоговые скидки тем, кто сдает на бумажные мануфактуры старое тряпье — главное сырье для изготовления бумаги в краях, где твердое дерево слабо умели делить на щепу, а мануфактуры, где старье не использовали, штрафовали. Вскоре и во Франции сборщики вторсырья (их там называли les chiffonniers) стали ходить, стучась в каждый дом и предлагая деньги за обрывки и лоскутки старой ткани и ненужные бумаги. Но все это выглядит примитивной кустарщиной до конца XIX века, когда братья Фурдринье в Англии ввели в строй первую бумагоделательную машину.
ПОСЛЕ ДЕИНКИНГА
Новые машины уже без труда справлялись с переработкой дерева, но надо было придумать, куда девать массу бумажных обрезков и производственный брак. Решение оказалось простым — их возвращали в производство. Однако просто старую исписанную бумагу и печатные страницы пока не использовали — они были испачканы краской. Но в 1774 году немецкий юрист Юстус Клапрот придумал деинкинг — способ освобождения бумажной массы от остатков краски. Это позволяло резко улучшить качество бумаги, получаемой с использованием макулатуры. Теперь из нее можно было изготавливать не только грубый упаковочный картон и папье-маше.
Централизованный сбор макулатуры начался во всем мире и продолжается по сей день. Мировым лидером в этом процессе (50% всего мирового сбора) является Китай — огромная страна, где немыслимая потребность в упаковке. Китайцам своей макулатуры уже просто не хватает, и они закупают ее за рубежом — экспортный товар! Но по эффективности этого процесса Европа и Япония оставляют Китай за флагом. Скажем, в Германии поставлена и выполнена цель: возвращать в производство 85% макулатуры. Всюду ставят специальные синие контейнеры, и аккуратный народ выносит бумагу только туда. Нарушишь — мусор могут не вывезти, делай что хочешь.
А ТАК БЫЛО У НАС
Выгодность сбора макулатуры стала настолько очевидной, что даже СССР, в экономике которого выгода была несколько нереальным понятием, решил присоединиться к большинству. Как этого добиться, сомнений не возникало — бесплатным трудом, добровольным, а чаще принудительным. Что особенно изобретательно — детским. Так уж получилось, что это время пришлось именно на период моей учебы в школе. Однажды, когда я был то ли в пятом, то ли в шестом классе, нам объявили, что на следующий день уроков не будет, потому что мы станем заниматься важным делом для всей страны — собирать макулатуру. Что это такое, не знал никто, и учительнице пришлось объяснять.
Каждой группе из трех-четырех человек выдали список домов, которые надо было обойти. Мы звонили в каждую дверь и просили макулатуру, попутно объясняя, что это такое. Врать не стану — взашей нас не гнали. Чаще всего говорили, что уже все выбросили, порой что-то давали — иногда кучку старых газет, иногда обычные книги. Возвращаясь в школу, мы сваливали свою добычу в указанный нам угол школьного двора. Там она долго лежала, а потом исчезала, куда — не знаю. Так было еще пару лет, а потом кончилось — похоже, что убытку от этой инициативы было больше, чем прибыли. Так же, как и с посылкой инженеров в колхоз на сбор урожая.
А ЭТО РАБОТАЛО!
По прошествии времени, когда стало ясно, что школьники бумажную промышленность не спасут, пришлось кому-то в верхах пошевелить мозгами и придумать, как действительно заинтересовать людей в сборе макулатуры. Это было просто: стоило предложить им в награду постоянный советский дефицит — хорошие книги. Почему книг не хватало? Понятно, почему — потому что издавались чудовищными тиражами опусы секретарей Союза писателей и всякая агитация, которую никто не читал, а для по-настоящему популярной литературы не хватало бумаги. Теперь же тот, кто сдавал 20 кг макулатуры, мог купить действительно интересующую его книгу.
Первой «макулатурной королевой» стала «Королева Марго» Дюма, потом добавились его же «Граф Монте-Кристо» и «20 лет спустя», «Бравый солдат Швейк», книги Стивенсона, «Угрюм-река» Шишкова, Пикуль, Киплинг, «Тысяча и одна ночь»… Тиражи этих книг быстро подскочили до 3 миллионов, а у пунктов по сбору макулатуры всегда стояли небольшие очереди. Совсем неглупая была идея — никого не раздражала, все занимались этим по собственной воле, принося пользу и себе, и своей стране, и не надо было никого заставлять… Боюсь, что именно недостаток и запоздание таких идей сыграли в участи этой страны роковую роль. А без макулатуры сейчас все равно никуда — потребность в ней только растет.
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
