БОРИС БУРДА: как быстро починить крыло лунохода
Миссия «Аполлон-17», 12 декабря 1972 года. Командир миссии, астронавт Юджин Сернан, проводит краткую проверку лунного ровера (LRV) во время первого выхода в открытый космос (EVA-1) / wikipedia.org
ВНИМАНИЕ — ВОПРОС!
Командир «Аполлона-17» Юджин Сернан нечаянно ударил прикрепленным к его поясу геологическим молотком по крылу лунного ровера — планетохода, который должен был возить их по Луне, и крыло отломалось. Но ровер удалось починить с помощью вещи, которая непонятно как попала в снаряжение космонавтов, — никто не планировал ее брать. Зато после этого брали обязательно. Что же это?
ВНИМАНИЕ — ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ!
Обычный скотч — липкая лента.
НЕ ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ
Теперь всем отлично известно, что серьезные открытия часто делают не глубоко изучившие исследуемый вопрос специалисты, а люди совершенно других специальностей, иногда очень далеких от изучаемой. Возможно, подобные дилетанты просто не знают, что так, как они, поступать нельзя, а профессионалам это известно. Примеров тому не счесть. Художник Сэмюэл Морзе изобрел удобную азбуку для обмена сообщениями на расстоянии, стоматолог Антонио Меуччи придумал телефон, медик Джон Горри одарил человечество холодильником, печатник Бенджамин Франклин защитил нас от молний громоотводом — в общем, таких достаточно много… Вот и компания 3М, в стенах которой было сделано это полезнейшее изобретение, поначалу ориентировалась на совершенно иные цели.
Не так уж давно, в 1902 году, пять бизнесменов из американского штата Миннесота объединились, чтобы начать производить достаточно немудрящую продукцию — наждачную бумагу. Тоже бизнес… Так они и обрели свое название — 3М — это сокращение их полного имени Minnesota Mining & Manufacturing («Горнодобывающая и обрабатывающая промышленность штата Миннесота»). Удивительного мало — только железорудный комплекс Месаби, находящийся на территории штата, дает более половины железной руды всей страны. Начали они с производства наждака, для чего приобрели шахту по добыче корунда. Шахта себя не окупала, и они решили производить наждак из испанского граната, тоже достаточно твердого материала. Но наждачная бумага с гранатом работала плохо — гранат с нее сыпался, и справиться с этим не получалось. Надо было что-то делать…
НЕДОУЧИВШИЙСЯ СТУДЕНТ
Ричард Дрю начинал с деятельности, далекой от технического успеха, недурно подрабатывая в молодежных оркестрах игрой на банджо. Скопив такой музыкой сумму, достаточную для оплаты обучения, он поступил в Университет Миннесоты и смог проучиться целых полтора года, после чего бросил занятия — ему было скучно. Но и скучающим молодым людям хочется кушать. Наткнувшись на объявление в газете, в котором 3М сообщает о вакансии, Ричард Дрю отвечает на него. Он честно признается, что никогда в жизни не работал по найму, но очень хочет начать и согласится на любое жалованье, зато он физически крепок и водит трактор. Взяли! Для начала необученного новичка бросили на низовку — разбираться в претензиях к качеству наждачной ленты. Один из основных ее потребителей — автомастерские.
Там Дрю и столкнулся с новой модой — двуцветными автомобилями. Как не запачкать зону, окрашенную одной краской, другой? Оказалось, что не так уж просто. Чтобы получить ровную границу двух цветов, окрашенный кусок заклеивали — иногда простой газеткой, иногда пергаментом, а чаще — сверхпрочной хирургической липкой лентой. Газетка сдиралась легко, но неровно, хирургическая лента вообще почти не сдиралась, а если и сдиралась, то не по прямой. В любом случае выходило неряшливо. Тут-то Дрю и задумался не над своими прямыми обязанностями — продать красильщикам наждачку для зачистки неровностей, а над более сложным ходом — найти такую липкую ленту, чтобы и клеилась хорошо, и отклеивалась прилично, не портя рисунка. Ведь опыт производства липкой ленты фирма уже накопила изрядный.
В ЧЕСТЬ СКУПЕРДЯЕВ
Прочность ленты, которой пытались залепить уже окрашенную поверхность, впадала в крайности — то была совершенно недостаточной, то, в случае хирургической ленты, явно чрезмерной. Вот Дрю и решил отыскать в этом вопросе золотую середину, тем паче что опыт выпуска различных липких лент у корпорации был впечатляющим. Заодно можно было подумать и об экономии. Что самое дорогое в липкой ленте? Липкий слой, небось. А много ли его надо, чтобы удержать ленту в правильной позиции? Да всего ничего. Поместим же всю липкую массу на края ленты. Ее, кстати, и гораздо меньше понадобится. А как закончим окраску, снимем ее одним рывком. Действительно, экономия получается грандиозная, почти фольклорного масштаба. А кто в фольклоре славится как наиболее экономные (чтобы не сказать скупые)? В славянском фольклоре это, конечно, жители болгарского города Габрово, но мы же об англосаксах говорим! Там есть свой эталон скупца — шотландцы. По-местному — скотч. Так новая лента получила новое имя, и оно быстро прижилось, распространившись и на случаи, когда липкий слой по-прежнему расположен по всей ширине ленты. Правда, липкую ленту из-за сходного имени начали путать с виски, вплоть до появления пословицы: «Пошли дурака за скотчем — он тебе липкую ленту и принесет».
НОВОЕ ПОБЕЖДАЕТ НЕ СРАЗУ
Эти успехи Ричарда Дрю, как водится, привели его к новым неприятностям. Изобретать новую ленту для улучшения покрасочных работ ему, видите ли, никто не поручал. А кто автомастерским наждачку продавать будет? Его начальник даже запретил ему купить станок для производства новой ленты — дорожe $100 ничего приобретать не разрешается! Дрю проявил находчивость: можно покупать новое оборудование только дешевле $100? Нет проблем — купим дешевле, но несколько раз! Из нескольких покупок собрали новый станок, и вскоре дела с покраской кузовов радикально улучшились, а авуары Дрю возросли! Но он не стал почивать на лаврах и вскоре сделал новый шаг. Как раз тогда же конкурент 3М, фирма DuPont, изобрела целлофан. Дрю решил, что он может стать идеальной основой для новой ленты. Не сразу, но идея сработала: новая «Прозрачная лента Скотч» вышла на рынок в 1930 году. Кому она будет нужна при спаде экономики? Оказалось, что многим — не делать новое, а чинить старое. Скотчем стали заклеивать старые книги, шторы, окна и даже дыры в одежде. Секретарши скрепляли сломанные ногти, банкиры латали бумажные деньги. Фермеры залепляли трещины на яйцах, домохозяйки приклеивали приманку в мышеловке, делали крышки для молока и удаляли ворсинки с одежды — и все получалось!
ГЛАВНОЕ — НАЧАТЬ!
В годы войны Дрю стал руководителем специальной производственной лаборатории, которая, в числе прочих задач, работала на нужды армии. Коллеги из 3М называли ее «Веселой фермой» и относились без пиетета, считая, что толку от нее мало. Но только за войну она выпустила более 100 видов клея, лент и абразивов для военных. Дрю предложил новую концепцию, которую потом заимствовали у него многие, вплоть до Google — сотрудники могли до 15 % рабочего времени тратить на разработку своих идей. Вышло, что это не убыток для фирмы, а прямая выгода. Кстати, формальным образованием при зачислении в лабораторию Дрю никто не интересовался. Подчиненный Дрю вспоминал о нем: «Он создал нам тепличные условия, своего рода автономную творческую лабораторию, где мы могли делать все, что заблагорассудится, проводить любые эксперименты. Он знал: если поместить чудаков в атмосферу вседозволенности, из этого могут получиться интересные штуки». Это всегда так! Вернитесь к началу статьи, и вы вспомните, что скотч научился приносить пользу и в космосе. Даже сейчас огромная корпорация 3М получает примерно 20 % своего дохода от производства огромного количества разновидностей скотча. А его появление связано с тем, что талантливого малого просто не стали учить ходить по струнке…
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
