ФЕМИНИСТСКИЕ ШЕДЕВРЫ: фильмы «Клео от 5 до 7» и «Пианино»
Арт-оформление: huxley.media via Photoshop
«Кинософия» в сентябре посвящена феминизму. Но не это главное. Оба представленных здесь фильма — абсолютные шедевры. Причем надежно проверенные самим временем. Оба сняты великими женщинами и оба про… святую к музыке любовь. Уже работая над текстом, автор этих строк неожиданно для себя обнаружил, что фильмы эти попали на первую и вторую строчки (соответственно) специального опроса британского издания ВВС, посвященного лучшим в мире картинам, режиссерами которых были женщины.
386 кинокритиков из 84 стран в числе первых назвали «Клео от 5 до 7» (1962) француженки Аньес Варда и «Пианино» (1993) новозеландки Джейн Кэмпион. О чем же эти выдающиеся фильмы? Первый — о приговоренной к смерти самой судьбой молодой парижской певице, которая к финалу примиряется с участью и получает шанс на побег. Назад, в жизнь. Второй — величайшая любовная история нового времени — про священное безумие.
«КЛЕО ОТ 5 ДО 7» (CLEO DE 5 A 7, ФРАНЦИЯ, ИТАЛИЯ, 1962)
Режиссер: Аньес Варда
В ролях: Коринн Маршан, Антуан Бурсейе, Доминик Давре
М
олодая французская певица Клео (Маршан), которую разыскивают концертные администрации и тур-менеджеры, в ожидании собственного медицинского обследования идет к гадалке, чтобы та раскинула на нее карты. Таро предрекают смерть, хотя гадалка деликатно об этом умалчивает, а Клео, видимо, догадываясь, теряет душевное равновесие и, не в силах оставаться дома одна, бродит по огромному Парижу, на улицах которого жизнь, словно дразня, бьет ключом, а из окон проносящихся мимо такси льются ее собственные песни. Так, коротая время с 5 до 7, Клео набредает на такого же отщепенца — фактически приговоренного к смерти, как она сама, молодого солдата, возвращающегося на войну в Алжир.
Именно этот фильм официально закрепил за великой Аньес Варда статус «ласточки» французской «новой волны». В отличие от Годара и Трюффо, пионеров-мужчин этого движения, она не относилась к породе «синематечных крыс» , не работала кинокритиком, и вообще, не привлекалась и не состояла. Варда всегда была сама по себе, брала не столько интеллектом и образованностью, сколько своим особым темпераментом.
Начав как фотограф (фотокамеру она не выпускала из своих рук до конца жизни), первую картину Варда сняла на скромные средства своих друзей в 1955-м, снискав ободрительные отзывы французских интеллектуалов, но, вопреки ожиданиям, не примкнув к модному кругу «новой волны». Предпочла индивидуальный путь. Культовый автор, супруга Жака Деми, творца легендарных «Шербурских зонтиков», именно Варда открыла кинематографу Катрин Денев (убедив мужа снять юную старлетку); Франции — Джима Моррисона, затащив его в Париж (по слухам, вместе с гражданской женой Моррисона — Памелой Курсон — она была свидетелем внезапной смерти музыканта); стояла у истоков современного феминизма, не без иронии рассматривая мужчин как буржуа, а женщин — как пролетариат.
Ее награждали «Золотым львом» Венецианского кинофестиваля, призами Берлинале, трофеями Канн и почетным американским «Оскаром» за вклад в киноискусство. Но настоящий ее триумф случился именно тогда, в 1962-м. А «Клео от 5 до 7», отныне и навсегда, стал настоящей визитной карточкой режиссерши, образцом нового кино (причем до сих пор), в котором доминирует образ, а не слово, драматургия кажется импровизированной, а движение камеры приближено к ритму человеческого дыхания. Ритму самого времени — революционного по своей сути.
Пока главная героиня полтора часа экранного времени бродит по Парижу в ожидании страшного врачебного диагноза и, словно бы прощаясь со всем живым, по-новому открывает и ощущает повседневную жизнь города, Аньес Варда открывает для себя французскую столицу как некое живое существо, ведущее невербальный диалог с несчастной женщиной. Не будет большим преувеличением сказать, что перед нами главный фильм о Париже. Золотой стандарт. В сцене, где девушка слоняется по левому берегу Сены, у станции Монпарнас, Варда, используя непоследовательность повествования, женит на экране элементы вымысла и документализма. А затем и вовсе плюхает нас в ослепительную панораму Парижа.
С тех пор французскую столицу, если хотят превратить в персонажа, снимают именно с тех точек, что 65 лет назад открыла Аньес Варда. Вообще, о ее врожденном кинематографическом инстинкте говорили так: «Она использует одну руку, чтобы снимать другую». В «Клео» Варда видимо впервые так выразительно демонстрирует свой дар ловить моменты чувственности и писать на пленке «пейзажи человеческой души». Обладая неповторимым волшебством идеального построения кадра, Варда активно пробирается в закадровое пространство, в зазеркалье. И именно это ощущение большого мира, находящегося там, наполняет ее великий во всех отношениях фильм.
«ПИАНИНО» (THE PIANO, ФРАНЦИЯ, АВСТРАЛИЯ, НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ, 1993)
Режиссер: Джейн Кэмпион
В ролях: Холли Хантер, Харви Кейтель, Сэм Нилл
В снятом 32 года спустя Джейн Кэмпион «Пианино» сюжет разворачивается не в Париже, а в Новой Зеландии ХIХ века, где немая английская вдова Ада (Хантер), пианистка по профессии, от бедности выходит замуж по переписке за грубого колониста мистера Стюарта (Нилл), который привозит ее вместе с маленькой дочкой из Старого Света в Новую Зеландию. Муж не любит музыку, а потому отказывается вместе с женой перевозить в дом ее пианино.
Инструмент покупает сосед молодоженов, татуированный под маори мистер Бейнс (Кейтель). Очарованный немой женщиной, он предлагает «продать» пианино обратно взамен на уроки музыки, которые та будет ему давать. Уроки вскоре выливаются в страстный и опасный роман между учительницей и учеником, а ревнивый муж в порыве ярости отрубает своей неверной жене пальцы. Чтобы та больше никогда не могла коммуницировать не только с соседом, но и с целым миром.
«Пианино», поставленное по короткому рассказу самой Кэмпион, как шедевр сперва попросту не разглядели: в Каннах фильм разделил «золото» с китайской драмой «Прощай, моя наложница», а на «Оскаре» вообще проиграл гремевшему в тот год «Списку Шиндлера». И лишь задним числом поставленный в несколько холодноватой, отстраненной, будто холодные океанские воды, манере, фильм обрел культовый статус шедевра о святой к музыке любви.
Пока прагматичный Стюарт Сэма Нилла давится своей ненавистью к музыке, а немая пианистка признается в своих чувствах к соседу и миру вообще, за кадром, разбивая наше сердце, жалобно звучат аккорды великого минималиста Майкла Наймана. Забыть это невозможно. Насмотреться этим — тоже.
При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter
