НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 3: Африка — это дикая и экзотическая земля

Писатель, журналист, доктор наук, преподаватель в Кембриджском университете, автор бестселлера How Asia works

НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 3: Африка — это дикая и экзотическая земля

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

Понятие «стереотип» в далеком 1922 году ввел американский социолог Уолтер Липпман. С тех пор человечество не раз убеждалось, как сложно бывает выйти за рамки «картинки в своей голове». Джо Стадвелл — один из немногих, кому удалось преодолеть инерцию мышления и перебросить мост единения между культурами.

Более 20 лет он был редактором China Economic Quarterly. Результатом многолетних наблюдений стал его бестселлер «Азиатская модель управления» («Как работает Азия»). Сегодня Стадвелл решает не менее амбициозную задачу: он помогает нам понять, как работает Африка.

В эксклюзивном интервью для Huxley он развенчивает 9 мифов об Африке, которые бытуют в западном культурном сознании. Давайте вместе с ним отправимся в увлекательное и свободное от стереотипов путешествие по африканскому континенту.

Африка была дикой и экзотической в той мере, в какой она всегда была слабо заселенной, полной неисследованных территорий — скажем, в пустыне Сахара или в регионах к югу от Сахары (на самом деле, небольшие группы людей всегда пересекали почти все части Африки и заселяли различные районы, включая пустыни). В начале XX века плотность населения в тропической Африке была аналогична плотности населения Англии накануне нормандского завоевания в 1066 году.

Нехватка людей оставила достаточно места для невероятного разнообразия дикой природы. Еще в 1800 году в Африке насчитывалось 25 миллионов слонов. Они были одной из причин малой численности населения, поскольку не боялись человека без оружия и поедали его посевы. Взрослый слон потребляет 150 килограммов растительности в день. Слоны преобладали именно в зонах со средними и высокими уровнями осадков, к которым тяготели земледельцы.

Только в конце XX века численность слонов начали контролировать и ограничивать их популяцию заповедниками. В Восточной Африке слоны занимали 87% общей территории в 1925 году, 63% в 1950-м и всего 27% в 1975 году.

Слоны и другие дикие животные бродили по обширным территориям Африки, поскольку были устойчивы к паразитам, переносимым мухой цеце, которая является характерной для региона к югу от Сахары. Домашний скот не обладал такой устойчивостью и не мог выжить в большинстве этих мест.

Сонная болезнь, переносимая мухой цеце, уничтожала популяции скота и влияла на рост человеческого населения даже сильнее, чем малярия. Предпочтительный температурный диапазон мухи цеце — тропики — охватывает треть континента. Исторически эпидемии сонной болезни уничтожали скот, что приводило к повторному запустению сельскохозяйственных земель, когда дикие животные снова заселяли пастбища, где ранее погибали домашние животные.

Огромная территория Сахары, отделявшей Европу от основной части Африки, также способствовала представлению о континенте как о далеком и экзотическом. Эта пустыня занимает почти 8,3 миллиона квадратных километров. Она стала предметом множества фантазий.

Еще в 2004 году высокопоставленный американский военный, генерал-лейтенант Уоллес Грегсон-младший, говоря о проблеме исламского повстанческого движения, назвал Сахару «болотом террора». На самом деле Сахара — это не «экзотическая дикая территория», а регион с сильно варьирующимся рельефом — не только непригодная для жизни пустыня, но и место, где живут миллионы людей, часто в быстрорастущих городах, через которые всегда проходили крупные торговые маршруты. Сахара тесно связана как со Средиземноморьем, так и с южными регионами.

История рабства также повлияла на представление об «инаковости» Африки. Рабство существовало на континенте задолго до прибытия чужаков. Люди всегда были дефицитным ресурсом в Африке, и местные группы захватывали рабов, чтобы получить дополнительную рабочую силу. Оценки доли африканского населения, порабощенного другими африканцами в разные исторические периоды, достигают 30–60%.

Однако африканское рабство, которое часто включало интеграцию порабощенных семей в общество на протяжении поколений, было изменено внешней работорговлей. Это началось с арабской торговли, которая искала рабов для другого региона с низкой плотностью населения. От шести до десяти миллионов порабощенных африканцев были вывезены в арабские страны, в основном после 1600 года, до того, как началась страшная трансатлантическая работорговля.

Основным ее двигателем был сахар, который выращивали в четырех пятых мест, куда отправляли рабов. С момента появления сахарных плантаций в Бразилии в 1550-х годах, за которыми быстро последовал ввоз рабов, до начала экспорта сахара из Карибского бассейна в 1640-х годах и до последнего ввоза рабов в Бразилию в 1860-х годах, 12,5 миллионов африканцев были насильственно вывезены в Новый Свет.

Подавляющее большинство отправилось в Латинскую Америку и Карибский бассейн; только около одного из двадцати рабов привезли непосредственно в то место, которое сегодня называется США. Работорговля достигла пика в XVIII веке, когда 6,5 миллионов африканцев, в основном из Западной и Центральной Африки, регулярно переправляли морем в кандалах; в отдельные годы это количество составляло от 70 000 до 100 000 человек.

Таким образом, Африка воспринималась как дикая и экзотическая территория в воображении людей, поскольку она была огромной и малоизученной, а малочисленное население оставляло место для необычайного растительного и животного мира, из-за Сахары и из-за самого экстремального опыта человеческого порабощения. Этот образ еще больше укоренился в Европе и Северной Америке благодаря популярным культурным произведениям, таким как фильмы о Тарзане и «Африканская королева» (1951).

Сегодня Африка уже не дикая и не экзотическая. С континентальным населением в 1,5 миллиарда человек, которое вырастет до 2,5 миллиардов к 2050 году, человеческая жизнь и цивилизация распространяются по всему континенту. Все еще остаются дикие места, но теперь они представляют собой охраняемые природные зоны, контролируемые людьми, и великие пустыни — Калахари и Сахара.

Значительная часть современной истории Африки связана с ростом городов. Континент переживает самый быстрый процесс урбанизации в мире. В 1900 году крупнейшие города Западной Африки были совсем небольшими: Лагос — 18 000 человек, Аккра — 21 000, Абиджан — 10 000.

Сегодня только в Нигерии, где количество людей выросло до 230 миллионов, насчитывается 80 городов с населением более 100 000 человек. В Лагосе, крупнейшем мегаполисе, 14 миллионов жителей. По всей Африке число городов с населением более миллиона человек достигло 50 к 2010-му и 93 к 2025 году.

Городское развитие в Африке олицетворяют в первую очередь прибрежные и близкие к побережью города. К 2020 году половина потребления приходилась на 75 крупнейших городов Африки, большинство из которых расположены у моря. В этом смысле наиболее подходящее в демографическом и географическом плане сравнение для Африки — это другой огромный континент, окруженный океанами с двух сторон, — Южная Америка.

Как и в Южной Америке, в Африке всегда будет относительно малонаселенный внутренний регион — громадные «пролетаемые» территории, как говорят американцы, с экономикой, основанной на сельском хозяйстве и добыче полезных ископаемых. Центры населения и промышленные кластеры будут сосредоточены на побережье.

Однако Африка на треть больше Южной Америки, и лишь 10% ее территории находится в пределах 100 километров от побережья или судоходной реки, по сравнению с более чем четвертью территории Южной Америки. Здесь, вероятно, возникнет кольцо из густонаселенных прибрежных зон вокруг огромного малолюдного внутреннего региона с несколькими мегаполисами, такими как Аддис-Абеба и Найроби.