НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 9: Африка — это отсутствие самостоятельности

Писатель, журналист, доктор наук, преподаватель в Кембриджском университете, автор бестселлера How Asia works

НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 9: Африка — это отсутствие самостоятельности

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

Понятие «стереотип» в далеком 1922 году ввел американский социолог Уолтер Липпман. С тех пор человечество не раз убеждалось, как сложно бывает выйти за рамки «картинки в своей голове». Джо Стадвелл — один из немногих, кому удалось преодолеть инерцию мышления и перебросить мост единения между культурами.

Более 20 лет он был редактором China Economic Quarterly. Результатом многолетних наблюдений стал его бестселлер «Азиатская модель управления» («Как работает Азия»). Сегодня Стадвелл решает не менее амбициозную задачу: он помогает нам понять, как работает Африка.

В эксклюзивном интервью для Huxley он развенчивает 9 мифов об Африке, которые бытуют в западном культурном сознании. Давайте вместе с ним отправимся в увлекательное и свободное от стереотипов путешествие по африканскому континенту.

уществует распространенное мнение, что африканские государства являются пассивными получателями помощи, а не активными агентами перемен. Однако это утверждение далеко от истины. Народы Африки боролись за свою независимость на протяжении сорока лет — с 1950-х годов до первых многорасовых выборов в ЮАР в 1994 году. Новые правительства унаследовали искусственно созданные границы и этнические смеси, сформированные колонизаторами, а также экономику, базирующуюся на добыче полезных ископаемых, углеводородов и выращивании сельскохозяйственных культур, в интересах иностранных инвесторов, а не ориентированную на местное развитие.

Вдобавок африканские страны имели наименее развитый человеческий капитал в мире. Получение контроля над этими факторами потребовало и продолжает требовать значительного времени. После обретения независимости многие африканские страны столкнулись с диктатурой и гражданскими конфликтами. Однако за последние 25 лет во многих странах были достигнуты устойчивые политические договоренности, и демократия расцвела — даже в большей степени, чем в Европе и Азии при аналогичных уровнях экономического развития.

Страны, богатые полезными ископаемыми и углеводородами, научились лучше управлять своими доходами и минимизировать негативные последствия так называемого «сырьевого проклятия». Система школьного образования в Африке развивалась наиболее стремительно в мире. Аналогичный прогресс был достигнут и в сфере здравоохранения. Развитие, движимое сельским хозяйством, ускорилось, и экономики некоторых африканских государств теперь входят в число самых быстрорастущих в мире.

Во всех этих изменениях африканская политика и ее деятели играли активную роль. На их успехи также повлияли демографические изменения, поскольку более нормальная плотность населения позволила создать дешевую рабочую силу, рынки и урбанизированную среду, где современная инфраструктура стала доступнее. Конечно, африканские государства по-прежнему остаются слабыми в управленческом плане.

Частично это связано с политическим наследием колониального периода, когда иностранные власти управляли лишь столицами и ближайшими территориями, а в остальной части континента власть передавалась назначенным «традиционным» вождям — что фактически заморозило политическое развитие Африки. С момента обретения независимости процесс политического созревания шел медленно и сейчас он еще далек от завершения. Однако сегодня значительное количество африканских государств управляются более профессионально, чем когда-либо в прошлом.

Лучшие примеры самостоятельности Африки — это страны, добившиеся выдающихся успехов в развитии. Ботсвана продемонстрировала самый высокий в мире темп роста ВВП на душу населения с 1966 по 1991 год — 7,8% в год. Маврикий с 1970-го по 2000-й рос на 5,8% ежегодно, при этом уровень социального неравенства значительно снизился. С начала 2000-х годов экономика Эфиопии стабильно росла на 10% в год, а уровень бедности сократился более чем вдвое в стране, которая в 1990 году была самой бедной в мире.

Гражданская война 2020–2022 годов прервала этот рост, но затем он возобновился, показав один из наиболее высоких темпов на континенте. Руанда увеличивала ВВП на 7,8% в год в период с 2000 по 2019 годы после геноцида 1994-го, унесшего жизни почти миллиона человек. Во всех этих случаях решающую роль сыграло сильное и компетентное государственное управление.

Одним из признаков растущей политической зрелости континента стало укрепление Африканского союза (AU), панафриканского политического объединения. AU стал более активным и эффективным в разрешении конфликтов, а в 2021 году инициировал создание Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA). Полное внедрение этой зоны планируется в течение 15 лет.

Включение всех 54 африканских государств в соглашение AfCFTA свидетельствует о новом уровне политической воли к интеграции торговли. Всемирный банк прогнозирует, что, если соглашение будет реализовано в полном объеме, африканский экспорт увеличится на 560 миллиардов долларов в год к 2035 году. Основной прирост обеспечит торговля промышленными товарами.

Одним из ключевых факторов подписания соглашения стало то, что внутриафриканская торговля, хотя и развивается с низкого старта, уже на 25% состоит из товаров среднего и высокого технологического уровня, тогда как экспорт Африки в другие регионы мира содержит только 14% таких товаров. Рост внутрирегионального экспорта должен стимулировать дальнейшее развитие обрабатывающей промышленности.

Несмотря на прогресс AfCFTA, мировая торговая система по-прежнему ставит Африку в невыгодное положение, препятствуя развитию за пределами аграрного и сырьевого секторов. Богатейшие страны мира — государства OECD — вводят тарифы на импорт переработанной сельскохозяйственной продукции, металлов и углеводородов (например, муки, медной проволоки, алюминиевых листов и топлива), но не облагают пошлинами некоторые необработанные сельскохозяйственные продукты, руду и нефть.

В результате африканские страны, богатые природными ресурсами, вынуждены ориентироваться на нестабильные экспортные товары и не могут перейти к производству более устойчивых в цене переработанных продуктов, что ограничивает создание рабочих мест.

Долгое время правительства африканских государств принимали эту ситуацию как данность, сосредотачивая усилия на привлечении иностранных инвестиций в сырьевой сектор и игнорируя другие отрасли экономики. Однако недавние меры, направленные на принуждение глобальных компаний к переработке африканского сырья на месте — например, материалов для производства аккумуляторов, — свидетельствуют о том, что автономия Африки выходит на новый уровень.