РАЗМЫШЛЕНИЯ ДОКТОРА КОМАРОВСКОГО: все о войне

Иллюстрация: Всеволод Швайба, «Вечная Ладья», тушь, перо, бумага, 60х86см

Врач на войне… Это особый сюжет, особое отношение к жизни и смерти, к справедливости и подвигу. Наш альманах расспросил об этом Евгения Комаровского — человека, которого считают «главврачом Украины».

У нас получился очень искренний разговор. Содержательный, а порой и парадоксальный взгляд на прошлое, настоящее и будущее Украины.

ВРАЧ КАК «СОРТИРОВЩИК»

рофессия врача — это колоссальная ответственность за судьбу и жизнь человека. На войне эта ответственность возрастает в разы. Твоего внимания одновременно требуют очень тяжелые пациенты — в невероятной концентрации, которой в мирное время не встречается.

В медицинских вузах студентов учат правилам организации медицинской помощи. Среди них самое важное — это медицинская сортировка. На войне врач должен уметь разделить всех, кто нуждается в его помощи, на три категории. Первая — люди, которые в немедленном спасении не нуждаются.

Как правило, они могут оказать себе помощь самостоятельно. Вторая — те, чье состояние, к сожалению, однозначно оценивается как безнадежное. И третья — те, кому медицинская помощь требуется в первую очередь.

Эту уникальную функцию «сортировщика», которая в мирное время практически не востребована, врачу приходится выполнять во время войны. Этот метод придумали достаточно давно, и он не раз доказал свою эффективность.

Например, еще Лев Толстой, будучи участником Крымской кампании 1853–1856 гг., талантливо описал, как его применял на практике выдающийся хирург Николай Пирогов. Да и сам Пирогов в своих «Севастопольских письмах» дал блестящее описание сортировки.

ВОЙНА — НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Но это лишь одна из множества новых реалий, с которыми приходится на войне столкнуться врачу, ранее не имевшему представление о том, что такое военная медицина. Да, со времен Пирогова многое изменилось. В цифровую эпоху, например, у врача есть возможность проведения дистанционных консультаций. Однако есть и немало ограничений.

В частности, мы вынуждены принимать врачебные решения, исходя из особенностей логистики получения помощи. Очень часто случается так, что человек в силу разных причин не имеет доступа к нужным лекарствам.

В самом начале войны я нередко сталкивался со случаями, когда у молодой мамы нет молока и она при этом не может нигде купить молочную смесь. Как быть? На войне врач как будто идет по минному полю, по неизвестной ему территории.

Ты никогда не можешь быть абсолютно готов к событиям, которых не можешь предугадать и с которыми ранее в своей практике никогда не сталкивался.

КАК БЫТЬ С КЛЯТВОЙ ГИППОКРАТА?

Врач дает клятву Гиппократа. Это значит, что он не может отказать в помощи человеку, который к нему за этой помощью обратился. До войны так и было — я никогда не мог представить, что мир для меня разделится на «своих» и «чужих». Тем не менее сейчас многое изменилось.

Мне приходят сотни писем, в которых люди из Украины и многих других стран просят у меня совета. И я ловлю себя на том, что почти инстинктивно отправляю в корзину те из них, где есть в адресе ru, yandex и т.п.

Пальцы просто не слушаются, когда я пытаюсь напечатать ответ на клавиатуре. Для меня, как для врача, это страшная, недопустимая ситуация. Но, к огромному сожалению, я ничего не могу с собой поделать…

Меня спрашивают: если представить гипотетическую ситуацию, что однажды к доктору Комаровскому за помощью обратится Путин, получит ли он от него эту помощь? Отвечу как человек, дававший клятву Гиппократа.

Оказавшись с Путиным один на один и имея возможность поставить ему капельницу, я, конечно, с удовольствием окажу ему эту услугу… а заодно раз и навсегда помогу всему человечеству.

МОНСТР, КОТОРОГО ВЫРАСТИЛ ЦИВИЛИЗОВАННЫЙ МИР

На протяжении многих лет я был уверен, что, несмотря на кажущееся спокойствие, русско-украинский конфликт неизбежен. Однако признаюсь, эта война стала для меня полной неожиданностью. Я никогда не думал, что ожесточение может достичь таких масштабов: танковые колонны, трупы на улицах, бомбардировки городов — это за пределами моего понимания.

Накал этого безумия так велик, что это говорит, на мой взгляд, только об одном: не только Украина, но и весь мир проспал, прозевал, не заметил страшные процессы, которые шли у него под самым носом.

Война, начавшаяся 24 февраля 2022 года, — это не только украинская проблема. Это проблема всего человечества в XXI веке, которое, как выяснилось, смогло взрастить внутри себя подобное зло и позволить ему безнаказанно убивать. В этом смысле даже самые развитые страны оказались «недоразвитыми» — они перегнули палку с гуманизмом, толерантностью и терпимостью к злу.

В результате маленькое зло, в условиях отсутствия на него адекватной реакции, разрослось до невероятных размеров! Фактически именно так называемый «цивилизованный мир» — Евросоюз, Америка, ООН, НАТО — создал этого монстра, хотя имел возможность задавить его еще в зародыше.

Но вместо этого монстра холили и лелеяли, пожимали ему руки, садились с ним за один стол, вели бизнес, помогали ему зарабатывать огромные деньги. Я сейчас говорю даже не о фигуре Путина, а о Российской Федерации в целом как о государстве-агрессоре.

КАК ОТНОСЯТСЯ К ВОЙНЕ ВРАЧИ ЗА РУБЕЖОМ?

Я общаюсь с коллегами из многих стран мира — в Германии, Израиле, Америке… К сожалению, врачи на Западе воспринимают войну в Украине примерно как атаку инопланетян. Они не могут поверить, что такие чудовищные преступления, зверства таких колоссальных масштабов в принципе возможны.

Хотя, справедливости ради, израильтяне, которые живут в постоянном ожидании внешней агрессии, понимают украинцев лучше других. Но в целом представить себе реальный характер происходящей катастрофы никто из врачей не может — это не вписывается в их картинку мира. И тем не менее они стараются помочь.

Мы видим, как израильские госпитали разворачиваются вдоль границы с Украиной. Те, кто не может приехать, оказывают помощь дистанционно. Я тоже многим так помогаю. Например, мне пишут: «Мы сидим в подвале уже две недели и не можем его покинуть, из-за обстрелов не можем выйти. У нас здесь девушка собирается рожать, помогите!»

Я дистанционно свожу этих людей с группой врачей из Израиля, и они онлайн помогают принять роды. Практически каждый день врачам, которые спасают украинцев, приходится решать самые невероятные задачи.

САНКЦИИ МОГУТ УБИТЬ ТЫСЯЧИ РОССИЯН

Эта война — огромное испытание не только для врача, но и для нашей человечности. Вот, например, насколько справедливо и человечно отрезать Россию от поставок лекарств? Сейчас мировые производители уже постепенно это делают. Но ведь это все-таки противоречит понятиям гуманизма, медицинской этике и т. д.? Насколько это правильно и справедливо?

А ведь руководство России, отдавая приказ бомбить украинские города, нисколько не задумывалось о гуманном отношении к людям, в том числе и к собственным гражданам!

Я думаю, что огромное количество россиян сейчас еще не понимает, какие колоссальные потери ожидают их страну и народ, когда поступление качественных лекарств и материалов будет резко ограничено.

В России все современные медицинские центры имеют оборудование, которое требует технического обслуживания и большого количества «расходников». Без них, например, операции, которые сейчас проводятся за секунду эндоскопическим методом, станут невозможны.

Больные диабетом и эпилепсией, оставшись без современных лекарств, столкнутся с настоящей катастрофой. То есть эта война и санкции убьют сотни тысяч людей внутри России. Россияне этого не понимают, и до сих пор никто не решался им честно об этом рассказать.

Когда я им говорю об этом, они отмахиваются, не понимая, что война уже пришла в их дома, а не только в дома украинцев. И эта война будет убивать не только их мужчин, взявших в руки оружие, но и тех, кто сидит на диване перед телевизором, спокойно слушая новости.

ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА В РОССИЙСКИХ РЕАЛИЯХ

Отбор российских коллег, с которыми я сегодня до сих пор общаюсь, был достаточно жестким на протяжении многих лет. Некоторые из них отсеялись сразу, еще в 2014 году. Я поддерживаю отношения только с теми, кто профессионально разбирается в том, что такое доказательная медицина.

Это понятие, которым описываются современные подходы к правилам оказания медицинской помощи, к оценке эффективности лекарств и методов лечения. Мои коллеги в России, десятилетиями практикующие методы доказательной медицины, обладают критическим мышлением.

Они пользуются научным подходом к получению не только медицинской, но и любой информации. А когда ты подходишь к информации со строго научной точки зрения, то тебе очень сложно повесить пропагандистскую лапшу на уши. Людьми, с которыми я тесно общаюсь в России, невозможно манипулировать!

Поэтому я не потерял ни одного из них как человека. Другое дело, что все они в силу вышеназванных причин весьма прагматичные люди. Благодаря опять-таки большому опыту в области доказательной медицины они способны адекватно оценить эффективность сопротивления системе.

Они прекрасно отдают себе отчет в том, что в современном российском обществе у них фактически нет единомышленников, нет широкой поддержки.

Поэтому любая публичная активность приведет к тому, что на них настучат «куда следует» их же коллеги. Немало культурных, профессиональных, талантливых людей в России против этой войны. Они поддерживают Украину, но по вполне понятным причинам просят меня не называть их фамилии.

ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО, К СОЖАЛЕНИЮ, СОВМЕСТИМЫ

Эта война снова поставила перед человечеством знаменитый пушкинский вопрос: совместимы ли гений и злодейство? Ответ на него не может быть простым. Универсальная гениальность встречается крайне редко. Человек может быть гением в области литературы, но это далеко не всегда сопровождается гениальностью в области морали и нравственности.

Например, о великом Иосифе Бродском многие современники отзываются как о весьма непростом в личном общении человеке. Или возьмите того же российского телеведущего Владимира Соловьева — он же гениальный манипулятор! Но эту свою гениальность, умение заставить людей поверить в несуществующее, он обрек на служение злу.

Посмотрите на Никиту Михалкова — великий актер, режиссер, который однозначно продал душу дьяволу. Даже Путин в своем роде гениален! Ведь чтобы более 20 лет удерживать трон такой страны, как Россия, надо быть фантастически изворотливым, предвидеть ходы противников, уметь манипулировать, вовремя предавать…

Путин, безусловно, зло, но зло гениальное и поэтому втройне опасное. К сожалению, гениальность — это не обязательно уникальная способность к творчеству, добру и красоте. Она может быть аморальна. Гений и злодейство, к огромному несчастью для всего человечества, порой совпадают. Тут я не вполне солидарен с мнением Пушкина, Бомарше или Сальери.

СЧАСТЛИВУЮ СТРАНУ НА НЕНАВИСТИ НЕ ПОСТРОИТЬ

Как противостоять злу, появление которого проспал цивилизованный мир? Возможно, ответ на этот вопрос сейчас рождается именно в Украине… Но очевидно, что проблема выходит далеко за рамки украинского общества. Это проблема мировой философии. Мы должны помнить о том, «что такое хорошо и что такое плохо?».

Эти понятия универсальны, они за пределами каких-то отдельных политических групп или религий. Давайте, к примеру, рассмотрим такой термин, как коллективная ответственность. Я лично против коллективной ответственности, потому что далеко не в каждой ситуации есть возможность отделить «черное» от «белого».

Каждый человек — личность, которая состоит в особых, непохожих на другие отношениях с «коллективным» началом. Прежде чем определить меру наказания конкретного человека, нужно всесторонне рассмотреть его нравственную и человеческую позицию: насколько активно он способствовал совершению преступлений или, наоборот, сопротивлялся им, или был нейтрален и безразличен к злу…

Увы, далеко не всегда мы можем адекватно и справедливо разобраться во всем этом. И это та проблема, которая встанет перед украинским обществом после войны. Ненависть — плохой судья и советчик. И я опасаюсь того, чтобы ненависть к Мордору будет полностью определять наше восприятие реальности.

Счастливую страну на ненависти — даже к тому, кто ее однозначно заслуживает, — не построить! Ее нужно строить на неких общих ценностях, на любви друг к другу. Но, с другой стороны, я отдаю себе отчет, что пока на северо-востоке сохраняется агрессивная империя с ядерным оружием, Украина и весь мир будут находиться у нее в заложниках.

Все, что мы строим, может быть разрушено в один момент. Поэтому трансформация России — ее распад или эволюция в сторону отказа от имперской идеи — должна быть сейчас задачей номер один для развития человечества.

НЕ ВОСТОК И НЕ ЗАПАД: ФОРМУЛА УКРАИНСКОГО СЧАСТЬЯ

С моей точки зрения, чтобы построить счастливую страну, где живут счастливые люди, украиноцентризм должен лежать в основе всех наших поступков и планов.

Украина — важнее этого ничего не может быть для украинца! Не мнение Европы, России или кого бы то ни было, а наше собственное представление о будущем должно быть первопричиной тех правил, за нарушение которых мы наказываем, а за соблюдение — поощряем.

Украинская национальная идея должна иметь основание в нас самих, а не в ком-то еще. У формирования Украины как Антироссии есть объективные причины. Однако нельзя сказать, что ненависть к москалям — это главная отличительная черта украинцев. Ненависть не может быть тем главным, что всех нас объединяет.

У украинского единства намного больше других, позитивных, оснований — это желание жить, умирать и растить детей на земле, к который ты привязан всем сердцем, которую ты каждый день своим трудом и любовью делаешь все более процветающей и безопасной. Нет страны на карте лучше Украины, и точка!

Поэтому не надо нам рассказывать, что мы недостойны быть в НАТО, недостойны быть в Евросоюзе… На самом деле, может, это НАТО недостойно быть в одном союзе с Украиной?!

Украинцы сейчас отстаивают не только свою независимость и свободу, но и общечеловеческие ценности. Но западные общества, утверждающие монополию на цивилизованность и нравственность, привыкли к тому, что ценность жизни ребенка в Украине и ребенка во Франции — разные!

Поэтому я и спрашиваю: «Зачем нам нужен такой мир и такие «цивилизованные» союзники»? Страны цивилизованного Запада обязаны сейчас осознать свою ответственность и свою вину за то, что произошло с Украиной.

Но готовы ли они к этому в полной мере? Никакие материальные компенсации не вернут нам тех, кто погиб. Мне бы очень хотелось, чтобы в Украине наконец появилась политическая сила, которая начнет строить будущее страны на украиноцентризме, а не на «антироссийскости» или «проевропейскости».

УКРАИНСКОМУ БУДУЩЕМУ — ПОЗИТИВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ!

С начала войны я получаю запредельное количество писем. Многие из них публикую в своем телеграм-канале. Письма из России в основном похожи друг на друга… Они поэтому не так интересны, как письма моих соотечественников. Есть удивительные, яркие истории и тексты, которыми хочется поделиться.

Однако я наблюдаю и тренды, которые меня весьма настораживают, — это то, как люди представляют себе будущее после войны. Смысл послевоенного устройства Украины многие видят исключительно в его антироссийской направленности.

Мне хочется спросить этих людей: «А зачем нам, конструируя образ будущего, вообще оглядываться на кого-либо?» Да, мы обязаны помнить, что рядом с нами живет враг, который готов в любой момент напасть и получить достойный отпор.

Однако я убежден, что украинцам не стоит тащить с собой в будущее ничего российского, даже с приставкой «анти». Мы в первую очередь должны думать друг о друге, о гуманизме, о взаимопомощи, о том, чтобы наши дети и старики были счастливы.

К сожалению, я не вижу пока, с кем сейчас говорить о позитивном содержании украинского будущего. Я с большими опасениями ожидаю того, каким будет политический процесс в послевоенной Украине.

Даже если появится адекватная, умная украиноцентричная политическая сила, она не сможет перекричать политических конкурентов, не сможет бессовестно манипулировать людьми и толкаться локтями у трибун. В результате такая сила, скорее всего, не будет доминировать.

ОТКРЫТИЯ И РАЗОЧАРОВАНИЯ

24 февраля показало, что абсолютное большинство жителей Украины очень ценит независимость страны. Она стала для многих людей важнейшим ориентиром в жизни, и они готовы за нее сражаться. Это стало для меня настоящим открытием.

За 30 лет независимости украинцы изменились. Даже у моего поколения, которое несколько десятков лет прожило при Советском Союзе, нет ни малейшего желания очутиться в стране, армия которой претендует быть «самой сильной в мире», а президент метит на роль фюрера.

Если развитый государственный инстинкт украинцев меня удивил и обрадовал, то реакция Европы и Америки на эту войну стала самым большим разочарованием. Все их политологи, философы, журналисты — никто не верил в украинскую победу, в то, что Россия может получить здесь отпор.

Запад был готов легко отказаться от Украины — предать и продать за коммерческие выгодные, «конструктивные» отношения с Россией. Даже сейчас они в основном выражают «глубокую озабоченность» — исключительно на словах!

Потому что санкции Запада очень странные: окружить Россию забором, но оставить несколько широких щелей, через которые можно при желании легко покинуть закрытую территорию? Например, были заявлено: российские банки отключены от SWIFT. Но это неправда, потому что для трех банков все-таки сделали исключение.

В то время когда российские самолеты и системы залпового огня бьют по жилым кварталам Харькова, они продолжают обсуждать, какие санкции можно вводить, а какие нет. 25 февраля прочел в интернете новость, что компания Air France вместо 12 рейсов в Россию оставила 7 — это типичный образец «жестких» санкций.

ДВА АНТИГЕРОЯ

Для меня, как и для каждого украинца, поведение Запада — пример того, как нельзя поступать. Нельзя оставаться равнодушными к боли и трагедии людей, нельзя за деньги и комфорт продавать и предавать свои ценности!

Я считаю, что у нас сегодня два антигероя — Россия и так называемый «коллективный Запад». Просто они проявляют свою бесчеловечность разными способами. От России, зная ее историю и культуру, еще можно было ожидать чего-то подобного.

Хотя представить себе российские танковые колонны на улицах украинских городов — это тоже было за пределами моего воображения. Но аморальная позиция Запада поразила меня не меньше.

Понимая, что украинцы гибнут тысячами, что их города беззащитны против российской агрессии они, тем не менее, с показательной медлительностью, не торопясь, что-то обсуждают, что-то ставят на голосование…

Мы понимаем, что Запад циничен и прагматичен: ему выгодна слабая Россия, а война в Украине с каждым днем делает ее слабее. Но мы-то в Украине думали, что у нас есть выбор между жестоким плотоядным хищником и мирным травоядным животным. А это последнее оказалось аморальным падальщиком.

НАУЧИТЬСЯ ВЫЖИВАТЬ НА ВОЙНЕ

Война — это колоссальный стресс. Мне часто задают вопросы о том, как правильно вести себя в этих условиях.

Во-первых, не настраивайте себя на то, что война скоро закончится. Повлиять на обстоятельства, которые от вас не зависят, невозможно.

Поэтому просто примите факт того, что война — это надолго и в этой новой реальности вам придется учиться жить несколько лет. Если же все-таки война закончится раньше, пусть это станет для вас неожиданным подарком и праздником.

Во-вторых, и это главное, посмотрите на людей, которые вас окружают. Обязательно помогайте тем, кто слабее вас. И не стесняйтесь принимать помощь от тех, кто сильнее. Четко сформулируйте для себя, в чем вы действительно нуждаетесь в первую очередь, и просите именно это.

В-третьих, ни в коем случае не паникуйте. Страх и истерика заразительны, они переходят от одного человека к другому, как вирус. Поэтому держитесь рядом с людьми, которые в состоянии сохранять холодную голову в любой ситуации и принимать адекватные решения. Особенно важно, чтобы рядом с такими спокойными, уверенными в себе взрослыми находились ваши дети.

В-четвертых, помните, что в экстремальной ситуации важно уметь объединяться, ставить коллективные цели и достигать их.

ЗЕЛЕНСКИЙ И НАСТОЯЩЕЕ ЛИДЕРСТВО

Нынешний украинский президент Владимир Зеленский полностью адекватен тем вызовам, которые стоят перед нашей страной. Обратите внимание на такой факт: вы хоть раз слышали, чтобы президент, как главнокомандующий, отдал приказ кого-то атаковать или куда-то послать войска?

Президент делегировал руководство боевыми действиями профессионалам. И одновременно с этим публично прикрыл их спину, стал для них надежным тылом. Зеленский взял на себя важнейшую во время войны функцию — общение с людьми, общение с миром, демонстрацию позиции своей страны.

То есть он реализовал на практике то качество коммуникации, которое было необходимым и которое от него ожидали миллионы. Именно за такого президента я голосовал, когда отдавал свой голос Зеленскому на выборах.

Я, правда, ожидал, что он пойдет путем настоящего национального лидера с самого начала своего правления — и в области экономики, и в области правопорядка… Но, как видим, для этого всем нам потребовалось время и серьезные испытания.

ПОСЛЕВОЕННЫЕ «РАЗБОРКИ» — ЭТО ОПАСНО

Мне бы очень хотелось, чтобы украинское общество сделало правильные выводы из этой войны. Но уже сейчас я вижу множество подводных камней, которые ожидают украинцев в послевоенной жизни.

Я вижу, как уже даже сейчас начинаются политические разборки, выяснения отношений, люди меряются «длиной патриотизма», по-прежнему спорят, на каком языке правильно любить и защищать свою страну… Это волнует очень многих украинцев, не только меня одного.

Поэтому я буду говорить обо всем этом, но в политику, скорее всего, не пойду — мне не нравятся те циничные законы, по которым живет украинская политика. Например, когда люди, несогласные с моим мнением, распространяют информацию о том, что Комаровского кто-то купил.

Меня это оскорбляет, потому что за 60 лет я ни копейки чужого не взял. Я — неплохой детский врач и могу себе позволить быть финансово, интеллектуально и политически независимым.

Поэтому форма и степень моего участия в политических процессах — для меня вопрос очень сложный, серьезный, я не могу пока что себе на него ответить.

ПРОТИВ СВОИХ ВОЕВАТЬ НЕ СТОИТ!

Да, во время войны я пересмотрел отношение к некоторым вещам. В частности, мне как врачу не был близок лозунг «слава нации, смерть ворогам». Я ориентирован на спасение жизни человека, а не на то, чтобы его этой жизни лишать.

Но если враг приходит тебя убивать, то вполне естественно желать ему смерти. Врагу — да! Но как можно желать смерти своим, даже если они придерживаются иных взглядов, языка, религии?

Сражаться интеллектуально, используя какие-то логические и эмоциональные аргументы, — это нормально. Но соревноваться со своими соотечественниками в агрессии я не готов.

Я очень боюсь того, что после победы в войне тренд на «запретить, закрыть, подавить» может возобладать в нашем обществе. Это вызывает отчаяние в глубине моей души.

Но я не теряю надежду и верю, что после такой страшной войны, такого количества смертей, такого градуса ненависти в Украине победят силы, ориентированные на рационализм, добро и цивилизованный общественный диалог.