РАЗОБЛАЧЕНИЯ В НАУКЕ: самоубийство перед отъездом в СССР

Журналист, писатель, бард. Обладатель «Бриллиантовой совы» интеллектуальной игры «Что? Где? Когда?»

РАЗОБЛАЧЕНИЯ В НАУКЕ: самоубийство перед отъездом в СССР

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop по мотивам картины Рене Магритта «Портрет Стефи Ланги», 1961

Если ошибка в науке — совсем не ошибка, а сознательное искажение истины ради славы или денег, после разоблачения уличенный жулик обычно остается спокоен и непоколебим. Чаще всего он не признает критики, обвиняет разоблачителей в предвзятости и, поскольку уголовного наказания за научные искажения обычно не полагается, продолжает жить той жизнью, какая получится, практически совершенно не страдая морально, — ну не прошло, так и ладно! Я уже писал о таких — и дояр бюджета Петрик, и фальсификатор данных Шен живут себе дальше, как получается, и вроде никакой вины не ощущают. А вот драма уличенного в подделке результатов эксперимента австрийского биолога Пауля Каммерера (1880–1926) заканчивается высшей степенью признания вины — самоубийством, и в то же время его вина до сих пор не считается очевидной, а в последнее время даже говорят, что не все в его разоблачении так уж однозначно и просто. Что же это за история?

ЛАМАРК ИЛИ ДАРВИН?

Пауль Каммерер родился в богатой семье и получил возможность реализовать все свои желания, связанные с обучением и выбором карьеры, которые у него, как и у многих талантливых людей, были слишком разными. Он начал изучать контрапункт в Венской консерватории и даже написал несколько песен, которые потом исполнялись. Но победила тяга к зоологии. С детских лет у него был свой живой уголок, практически личный зоопарк, и он, окончив Венский университет, пошел работать в Институт экспериментальной биологии — сначала ассистентом (его руководитель отметил, что Каммерер содержал виварий образцово), а после защиты в 1904 году диссертации стал приват-доцентом Венского университета. Вскоре он женился (между прочим, на баронессе!), а дочку пожелал назвать Лацерта (по-латыни — ящерица).

В то время многие биологи задумывались над тем, кто же прав: Дарвин или Ламарк? Дарвин считал, что организмы изменяются под действием естественного отбора, при котором выживает наиболее приспособленный. По мнению Ламарка, живые существа приспосабливаются к условиям среды и изменяются для того, чтобы лучше выживать в этих условиях. Третьего участника этой великой дискуссии, монаха Грегора Менделя, долго к ней не привлекали. Вызвала эта проблема интерес и у Пауля Каммерера, и он встал на сторону Ламарка. Его правоту он решил доказать многочисленными экспериментами на земноводных.

САЛАМАНДРЫ И ЖАБА-ПОВИТУХА

Объектом его интереса стали, в частности, саламандры — амфибии, живущие преимущественно в пещерах. Обыкновенная саламандра черного цвета, а ее тело покрыто множеством желтых и оранжевых пятен (красиво!). Каммерер выращивал одни группы саламандр на черном грунте, а другие — на желтом. Он просто артистически умел выращивать земноводных — сейчас технологии отработаны, а в начале ХХ столетия его результаты воистину были чудом. Он вел свои эксперименты 11 лет! И после этого доложил, что выращиваемые на черном фоне саламандры чернеют, а на желтом — желтеют! А это, по тогдашним воззрениям, однозначно указывает на правоту Ламарка. Еще более интересные опыты вроде бы получались у Каммерера с жабой-повитухой.

Эти животные спариваются не в воде, а на суше, и самец удерживает самку своими передними конечностями, а чтобы самка не выскользнула из объятий самца, у самцов есть так называемые брачные мозоли — шершавые припухлости кожи на передних лапках. Каммерер решил заставить жаб-повитух спариваться именно в воде, сделав воздух в террариуме достаточно теплым, а воду прохладной, гораздо более приемлемой по температуре для этих жаб. Движимые горячим для них воздухом, жабы спарились в воде, но кладка к ногам самца не прилипла, яйца упали на дно бассейна и в основном погибли — Каммерер спас только часть икринок и дорастил их до жаб. Так что нашелся один-единственный экземпляр жабы-повитухи с четко выраженными брачными мозолями — не много с единственным экземпляром докажешь!

Огненная саламандра (Salamandra salamandra) в заповеднике «Бодеталь» недалеко от Тале в районе Гарц, Саксония-Анхальт / wikipedia.org

ПОЧВА ДЛЯ КОНФЛИКТА

События переваливались с боку на бок достаточно неторопливо — 4 года Первой мировой для биологии не назовешь лучшим периодом. Многие из коллекций Каммерера были утеряны. Велика ли беда, если само явление существует, — повторим эксперименты и все докажем! Но с этим не торопятся. В 1923 году Каммерер прибывает в Великобританию, прихватив с собой свои коллекции, доказывающие его правоту (в том числе, тот самый единственный экземпляр самца жабы-повитухи с брачными мозолями). Лекции Каммерера имеют успех — шутка ли, самого Дарвина опровергнуть! Но знаменитый британский биолог Бэтсон так негативно настроен к теориям Каммерера, что просто игнорирует его присутствие. Ему неинтересно… Нужно сказать, что у феноменального успеха Каммерера была и политическая составляющая. По своим взглядам он был, мягко говоря, социалист.

Советские ученые во многом становились сторонниками Каммерера уже ввиду близости его взглядов с официальной советской доктриной. Дело зашло настолько далеко, что ученый уже собрался навсегда переехать в СССР, чтобы продолжать там свои работы в Коммунистической академии, которой даже успел завещать свою научную библиотеку. Именно в СССР востребованность его идей была очень высокой. Ведь Каммерер доказывал правильность теории Ламарка, а как раз в это время начал раскручивать свои идеи Трофим Лысенко — в более приближенные к нашим времена его теории назвали именно механоламаркизмом. Подобное влияние на умы мирового научного сообщества Лысенко мог только приветствовать. Так что минимум в одной стране мира отношение к научным трудам Каммерера было позитивнее некуда. Но пересечь границу со Страной Советов вовремя у него не получилось.

СЕНСАЦИОННОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ

В 1926 году доступ к коллекции Каммерера получил весьма уважаемый исследователь, выдающийся герпетолог Глэдуин Кингсли Нобл. Его выводы недостаточно назвать сенсационными — они были просто убийственными, в первую очередь для научной репутации Каммерера. Речь в них шла не об ошибочной теории или неправильном интерпретировании данных, а об откровенной фальсификации, ничем не прикрытом жульничестве! Эти самые брачные мозоли жабы-повитухи, которые были так важны для доказательств теорий Каммерера, оказывается, были просто нарисованы черной тушью!

Без труда удалось выяснить, что фальсифицировал результаты не сам Каммерер, а его доверенный ассистент. Зачем? Если он сделал это с ведома своего босса — хуже не придумаешь, состав преступления налицо. Если по своей инициативе — опять-таки: зачем? Трудно предположить, что такую явную примитивную подделку не разоблачат. Может быть, уничтожение научной репутации Каммерера и было истинной целью? Все это произошло буквально накануне его отъезда в СССР — а что, если его хотели опозорить именно поэтому? Во всяком случае, самого факта подделки Каммерер никогда не отрицал. Да к тому же не так много времени у него на это оказалось — всего шесть недель.

ХЭППИ-ЭНД В КИНО — НО НЕ В ЖИЗНИ

23 сентября 1926 года на склоне горы Шнеберг дорожный рабочий нашел труп хорошо одетого мужчины с зажатым в руке пистолетом. В его кармане обнаружили письмо, обращенное к тем, кто найдет тело. Он просил не проводить при его похоронах никаких религиозных обрядов, а тело отдать для вскрытия в анатомическом театре. Отдельная просьба была к жене — не носить траура после его смерти. Несомненное самоубийство, но по какой причине? Угрызения совести после такого жестокого разоблачения? Или наоборот — ужас невиновного перед полной потерей научной и человеческой репутации, с которой он не мог бороться?

Именно вторая версия (Каммерер невиновен, и это все происки его врагов) легла в основу снятого в 1928 году советского фильма «Саламандра». Сценарий написал сам нарком просвещения Луначарский, режиссером стал Григорий Рошаль (впоследствии снявший, например, первую экранизацию романа «Тихий Дон»), фильм снимался в содружестве с немецкой студией «Прометеус-фильм», а роль жены прогрессивного ученого исполнила супруга Луначарского Наталья Розенель. Согласно фильму всяческого рода реакционеры, от католиков до фашистов, пытаются погубить прогрессивного биолога, сочувствующего СССР и угнетенным классам в своей стране. Но убить его не удается, его научные теории подтверждаются, и картину завершает стандартный хэппи-энд — герой уезжает в СССР, где его уж точно не дадут в обиду.

Самец жаби-повитухи с икрой на лапах — Самец жабы-повитухи с икрой на лапах / weberfrei.ch

НЕОЖИДАННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

Однако сам факт подделки результатов эксперимента неоспорим. А если его поставить снова и уже ничего не подделывать, а честно посмотреть, что будет? Ведь любые серьезные исследования проверяют, причем это делают ученые из разных стран — если результаты экспериментов будут разными, ясно, что дело тут нечисто. Так вот, эксперименты Каммерера никому повторить не удалось, да и не очень-то ученые рвались этим заниматься — больно уж разгневал научный мир сам факт подлога. Может быть, во всем виноват дурак-ассистент, который хотел, чтобы брачные мозоли на препарате выглядели поавантюрнее? Но тогда другой вопрос: могли ли они появиться вообще? Долгое время обо всей этой истории вспоминали как о несомненной фальсификации, но сейчас появились иные варианты… В последнее время много говорят об эпигенетике — разделе генетики, который изучает, как внешние факторы, не изменяя у подопытных животных саму ДНК, тем не менее меняют активность генов.

Уже доказано, что такие изменения могут передаваться по наследству в течение нескольких поколений. Скажем, если сопровождать запахом черемухи электрошок у подопытных мышей, то дети и даже внуки этих мышей станут бояться запаха черемухи. Так что же, Каммерер был прав? Не совсем — эпигенетические изменения обратимы и обычно исчезают через 3–5 поколений. Более того, клетки обладают мощными механизмами защиты, мешающими эпигенетическим изменениям проявиться в будущих поколениях и сохраниться надолго. Но, во всяком случае, теоретически так могли появиться и брачные мозоли у жаб-повитух. Конечно, Каммерер объяснял это явление ошибочной теорией Ламарка, но что он мог предположить в то время, когда электронных микроскопов еще не было и мы не знали многого, что известно нам сейчас… Да, явления, подобные описанным Каммерером, могли существовать, но было ли что-то, что не имитировано черной тушью, — уже не докажешь.

И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ…

А непонятнее всего иное: знал ли Каммерер о фальсификации? А если не знал, то кто виновник и что он хотел — прославить Каммерера или погубить его? В любом случае подобные попытки преступны, да еще и бесполезны — обязательно скандальный опыт повторят, получат совершенно иные результаты, и все раскроется. Ignoramus et ignorabimus — не знаем и не узнаем. Неужели просто так совпало — политические споры, редкий опыт и подделка результатов? Это, кстати, тоже было сферой научных интересов Каммерера — сбор совпадений, на первый взгляд случайных, но мало ли что… Он даже выпустил книгу «Закон серий», где приводил более 100 рядов совпадений, позволивших ему выдвинуть «теорию серийности». Любопытно, что сам Эйнштейн, ознакомившись с его книгой, назвал идею серийности «интересной и ни в коем случае не абсурдной».

Зато в научном плане мы еще немного приблизились к истине — уже ясно, что общие выводы Каммерера ошибочны. Лучше было бы прийти к этому без подкрашивания препаратов тушью и самоубийства. Ну так уехал бы Каммерер в СССР, стал бы сторонником Лысенко, причем явно второстепенным — в умении разговаривать с невежественным начальством ему до Лысенко было далеко… Но все равно рано или поздно все выяснилось бы. Законы природы не получается менять так, чтобы начальству было удобнее, а выяснять, каковы они, иногда приходится и через трагедии. Хотя трагедий лучше избегать, не создавая экспериментальный материал с помощью китайской туши…