ТАТЬЯНА МИРОНОВА: «Галерист — это призвание, а не диплом»

Автор: Андрей Костюченко

Украинский писатель

ТАТЬЯНА МИРОНОВА: «Галерист — это призвание, а не диплом»

Татьяна Миронова / Фото из личного архива

КРАТКИЙ ПРОФИЛЬ

Имя: Татьяна Миронова

Дата рождения: 20 августа

Место рождения: Днепр, Украина

Профессия: галерист, искусствовед, куратор современного искусства

Татьяна Миронова является доктором искусствоведения, доктором философии, директором Киевской муниципальной галереи «Лавра» (с 2013 года), основательницей Mironova Gallery и благотворительной организации UNLIMITED ART FOUNDATION, инициатором более 100 культурных проектов в Украине и за ее пределами, в частности в рамках параллельной программы Венецианской биеннале. Итак, поговорим об искусстве, о художниках, о взаимоотношениях художника и галериста, о сложной судьбе галериста и искусствоведа. О том, как достичь успеха там, где его ожидаешь, и о многом неожиданном.

Андрей Костюченко: Мне интересно узнать, Татьяна, какая из выставок, проходивших в последнее время, поразила вас больше всего, совпала с состоянием вашей души?

Татьяна Миронова: Я хотела бы отметить новый проект, инициированный лично мной как организатором. Это фестиваль искусства под названием Art Kyiv. Я очень горжусь этим проектом и своей командой, тем, что мы в такое трудное для страны время смогли это сделать, организовать. К нам съехались галеристы не только из Украины, но и из-за рубежа. А мероприятие проходило на территории галереи «Лавра».

А. К.: Скажите, а как стать галеристом, что для этого нужно? Хорошо учиться?.. Или это призвание? К чему должен быть готов, по вашему мнению, тот, кто решится посвятить себя этой деятельности?

Т. М.: Я не встречала людей, которые бы специально учились тому, как стать галеристом. К этому приходят из разных направлений, в основном это не образование, а призвание. В свое время я тоже не имела специального образования, получила его уже позже… Похоже, именно жизнь привела меня в эту профессию. Многие из успешных галеристов, которые встретились на моем пути, были самоучками в хорошем смысле этого слова. Люди с образованием, но не обязательно специальным… А в любой профессии ты должен учиться всю жизнь.

Меня воспитали мои художники, именно они сделали меня и галеристом, и искусствоведом, и продавцом. Сейчас я говорю о наших известных художниках, таких как Олег Тистол, с которым проводила много времени, — он учил меня, когда уже был успешным художником. Безусловно, это и Анатолий Криволап, который обучает меня до настоящего времени, это и Виктор Сидоренко. Они очень разные, имеют разный опыт, и ни одно учебное заведение не в состоянии научить тому, чему могут научить эти люди.

А. К.: Как найти своего Марчука, Татьяна?

Т. М.: Я никогда не искала своего Марчука и даже не воспитывала кого-то отдельно. Работа с художниками не слишком отличается от других занятий: ты энергетически, характером совпадаешь с тем или иным человеком или нет. То есть, кроме таланта, ты должен чувствовать его, быть с ним на одной волне, понимать его с полуслова, как и он тебя. Часто говорю в своих интервью, что я, конечно, верю в талант, безусловно, все настоящие художники талантливы от Бога. И здесь трудно спорить, поскольку они действительно наделены чем-то уникальным.

Я говорю о настоящих художниках, которые, кроме таланта, обладают еще и огромной работоспособностью. И именно те художники, которые на протяжении многих лет работают, работают и работают, обязательно чего-то достигают. Именно из таких людей может вырасти новый Марчук. А сказать: «Мне здесь приснилось, я здесь такое нарисовал»… Знаете, есть разные люди… приходят и мне рассказывают: «Я здесь такое изобрел… это же просто шедевр»… а потом исчезают.

Что касается Анатолия Криволапа… Он рассказывает в своих интервью, что 10 или 15 лет сидел в подвале, в мастерской, не контактировал ни с кем, а просто искал. И у какой-то определенной черты вдруг понял: «То, что я делаю, меня не устраивает, я не открыл ничего нового». И вот он отрекся от всего мира, возможно, от собственной жизни, жизни с семьей. Он многим пожертвовал лично, и это был вызов самому себе — сидеть и искать. Но сегодня он звезда. Однако я не говорю, что все должны быть такими жертвенными. Прежде всего это добросовестный, вдохновенный, тяжелый труд, поиск. И когда уже звезду поймал, очень важно не улететь в небо, а оставаться с людьми, понимать, что только работая вдохновенно, в новых поисках ты можешь оставаться на этом уровне или подниматься еще выше.

А. К.: А как художнику прийти к галеристу, с чем? И с чего начинается сотрудничество галериста и художника?

Т. М.: У всех по-разному. Сейчас есть масса онлайн-курсов, где говорят: «Мы научим тебя, как идти к галеристу, как разработать свое CV». Хорошо, что сегодня этому могут научить. Если говорить о старой плеяде художников — у них до сих пор нет правильных, хороших CV. А правильно себя подать — это, считаю, очень важно. И хорошо, когда художник прислушивается к этому. Но здесь, понимаете, такая тонкая грань… Появилось много художников, у которых есть 5 или 10 работ… или которые сделали эти 5 или 10 работ, может, за месяц. Они назвали себя художниками, написали красивое CV, а дальше сталкиваемся с тем, что, когда видим работы вживую — хоть на картинке в интернете они выглядят великолепно, — это вообще ни о чем. Поэтому нужно хорошо осознавать: то, что тебя научили, как подавать CV, вовсе не означает, что тебя научили правильно рисовать.

Считаю, что так же, как художники ищут хороших галеристов, так и галеристы ищут хороших художников. Поэтому художникам не нужно стесняться, нужно обращаться в галереи, писать, показывать себя, работать. У меня было много случаев, когда художники приходили, мы им отказывали, потом они упорно работали, и мы к ним возвращались, ведь видели их рост. Они ставили перед собой вызов: «Меня не взяли, а я докажу, что я могу». Поэтому какого-то одного рецепта типа «Как приготовить фаршированную щуку» нет. Это, безусловно, труд, и это какая-то доля везения, какая-то чуйка — где, в какое время, на какой выставке появиться.

Еще один совет, который хотела бы дать всем художникам: не начинать с очень высоких цен. Это болезнь сегодняшнего молодого поколения, окончившего вузы. Если они остаются в профессии, сразу начинаются какие-то космические цены. И фактически невозможно эти произведения реализовать, потому что они неоправданно дороги. Не стоит сравнивать с западным рынком, там есть определенная экономическая база, есть определенные правила.

Например, в Германии художник с высшим образованием рассчитывает стоимость своей картины, умножив длину на высоту, — вот это стоит, скажем, тысячу евро. А через год или два уже стоит (за квадратный метр) — тысячу двести евро. То есть там есть определенная градация, все работают в этой категории цен. И там все понятно, все прописано. У нас такого нет, каждый сам неизвестно откуда придумывает стоимость. Поэтому лучше не спешите, ставьте какую-то адекватную цену, проявляйте себя, идите дальше, повышайте цену потихоньку, тогда и будете успешными.

А. К.: У вас есть степень доктора философии. Помогает ли вам эта профессиональная подготовка в работе галериста?

Т. М.: Скажем так, в научную деятельность я пришла, возможно, не совсем сознательно, это произошло случайно. У меня есть наставник — Алексей Роготченко, член-корреспондент Национальной академии искусств Украины, очень известный искусствовед. Он меня всегда поощрял, говорил: «Давай, надо идти в науку, защищаться». Откровенно говоря, только благодаря его настойчивой поддержке, а также толчкам в мою спину я на это решилась. А еще я из семьи ученых, мой отец был профессором, доктором химических наук, доктором технических наук и членом Лондонской академии наук. То есть задатки были.

Десять лет назад я защитила кандидатскую диссертацию по искусствоведению и получила звание доктора философии. Тема была посвящена музейной деятельности. В то время я занимала должность исполняющего обязанности директора Национального музея, и, поскольку работала в этом направлении, моя диссертация касалась изучения адаптации современного искусства в классическом художественном музее. Это была очень интересная тема, потому что именно тогда я делала проекты в музеях.

А вот в 2025 году я защитила докторскую диссертацию по искусствоведению. И это уже совсем другой уровень, на это у меня ушло 10 лет. Доктор искусствоведения — это гораздо серьезнее, сложнее. Что это мне дало? Думаю, какую-то дополнительную уверенность в себе. Ведь чем профессиональнее человек, тем он становится упрямее, настойчивее. А с другой стороны, тот, кто постоянно развивается, гораздо чаще в себе сомневается. Понимаю, время летит очень быстро, проходят десятилетия, а мне нужно так много успеть. Кажется, с этим званием я стала более требовательной и упорной в тех идеях и задачах, которые себе ставлю.

А. К.: Каждая эпоха находит свой отклик в изобразительном искусстве. Как отражается в современном искусстве сегодняшний день во время российско-украинской войны?

Т. М.: С начала полномасштабного вторжения фактически все художники затрагивали эту тему. Особенно молодежь. Многие художники, уехавшие за границу, работали за рубежом, проводили выставки в разных странах. Их приглашали галереи. Я тоже сделала несколько групповых проектов во Франции. «Украинское возрождение» — такое было название. В галерее «Лавра» состоялось несколько проектов, мы их проводим каждый год. Недавно это был «Даже там цветут цветы», проект, который мы делали с Всемирной продовольственной программой ООН. Он был посвящен зоне соприкосновения, где уже в километре от поселения идут бои. Люди, которые там проживают, сами фотографировали свою жизнь, их фото были выставлены в нашей экспозиции.

Люди устали от негативного настоящего, от того, что у нас происходит каждый день и каждую ночь. Поэтому фокус сейчас повернут к позитивным впечатлениям. Вспомним опять же фестиваль Art Kyiv, с которого начинали. Чувствовалось, будто нет войны, будто ничего не изменилось… Но вместе с политологом Николаем Давидюком мы представили инсталляцию Анатолия Криволапа и выставили ее как лот в поддержку конкретной бригады. Собрали около 2 миллионов гривен, деньги передали на приобретение лодок, был такой конкретный запрос. Безусловно, мы благодарны за каждый час, каждую минуту жизни защитникам, которые дают нам возможность сегодня выживать и проводить такие мероприятия.

А. К.: А каков коллекционер сегодня? Что с ним произошло за последнее десятилетие?

Т. М.: Коллекционер изменился, он стал умнее. В интернете сегодня достаточно изобразительных и учебных программ, из которых он выбирает то, что его интересует. А еще в последние 10–20 лет наш коллекционер много путешествует. Посещает музеи в разных странах мира и понимает, что искусство — это ценность, то, что останется после нас на долгие годы. И это ценность, в которую можно вкладывать деньги и гарантировать свои вложения, коллекционируя искусство. Я бы сказала, коллекционирование стало более осмысленным. Ценитель искусства чаще понимает, чего он хочет. Это может быть красивая картина для интерьера или картина для офиса, какой-то подарок или просто коллекция конкретного запроса, конкретной идеи «что именно я коллекционирую».

А. К.: Кардинально ли изменилось искусство с течением времени, как вы считаете?

Т. М.: В нашей галерее «Лавра» есть мурал художника APL315, посвященный смене эпох. Там есть красивая мысль о том, что мир меняется, но люди всегда воюют за одни и те же идеи.

А. К.: А как меняются тенденции искусства с появлением искусственного интеллекта, о котором сейчас говорят, что он вытеснит почти все?

Т. М.: Знаете, то же самое говорили тогда, когда появилось медиаискусство. Когда компьютер начал рисовать, говорили, что со временем все будет виртуальным… Многие говорили, и коллекционеры тоже: «Все, искусства не будет, будет только виртуальное искусство, надень очки и наслаждайся». Да, таких коллекционеров в целом мире, может, 3%, но они есть. И кто-то в этом заинтересован. Вот ходят такие коллекционеры в гости друг к другу, надевают очки, и один показывает другому, что он приобрел. Это очень специфично… Искусственный интеллект помогает, возможно, придумать какую-то картинку, он сокращает время для поиска каких-то сюжетов, когда описываем ту или иную работу. Однако все равно дальше нужно вмешательство искусствоведа, ведь человек должен это вычитать и понять, насколько это грамотно. Я бы сказала, что искусственный интеллект скорее помогает, а не вносит противоречия.

А. К.: Вы являетесь общественной деятельницей. Откуда берете силы и вдохновение для развития искусствоведческого дела?

Т. М.: Почти каждый день мы просыпаемся от сирен и взрывов, знаем: новости плохие. Но я прихожу сюда, вижу старые работы Марии Примаченко, погружаюсь в этот мир. Дальше у меня переговоры по музейным выставкам, здесь звонит мой менеджер… Много задач, идей, мне просто не хватает времени. Вот вчера разговаривала с директором арт-ярмарки, говорю, что год заканчивается, можно и отдохнуть, а она мне уже нарисовала такие планы по этой выставке на следующий год… Чем больше ты охватываешь, тем больше все накапливается, становится снежным комом какой-то большой империи. И вот стать владельцем такой империи — это для меня главная идея, честь и мое желание.

А. К.: Инвестиции в искусство — вещь крайне важная и необходимая. Кто он, современный инвестор? Есть ли у нас сегодня меценаты уровня Богдана Ханенко?

Т. М.: Безусловно, есть. Коллекционеры, имеющие мощные коллекции. И я понимаю, что эти коллекции и для семьи, и для публичных пространств также. Кто-то хочет создать свои частные музеи, кто-то хочет поддержать районные города… Есть коллекции, которые сейчас спрятаны… А чем лучше и объективнее будет в нашей стране законодательная система для инвестирования, тем скорее эти коллекции увидим публично. Кто такой инвестор сегодня? Это мы с вами. Инвестируют люди очень разные, каждый по своему кошельку, однако они уже понимают, что искусство нужно покупать обдуманно. Поэтому я бы сказала, инвестирование распространяется.

А. К.: Как вы считаете, что нужно, чтобы галерея «Лавра», директором которой вы являетесь уже 12 лет, стала одной из основных культурных локаций Киева?

Т. М.: Конечно, у нас есть представление о том, как эта площадка будет выглядеть. И это отражено в моей программе развития галереи «Лавра» на 5 лет. «Лавра» — урбанистический комплекс, у нас есть произведения искусства, которые мы показываем в залах, есть — на открытых площадках галереи. Мы оперируем гораздо более широким и современным набором различных направлений искусства. У нас есть выставочный отдел, музей стрит-арта, поскольку «Лавра» проводила уличные фестивали, есть красивые муралы от самых известных украинских муралистов. Сотрудничаем также с Музеем новейшего искусства, который дополняет своими работами все знаковые выставки «Лавры». Это пространство для произведений последних тридцати лет, с 1990-х по 2020-е. И это возможность показать посетителю современный срез украинского искусства.

У нас на территории есть для него музейный зал. Безусловно, мы проводим выставочную деятельность. В ноябре состоялось открытие выставки скульптора Анатолия Куща, посвященной его 80-летию. Он является автором Монумента Независимости на Майдане, академиком Национальной академии искусств Украины. А еще в галерее «Лавра» работает резидентская программа, где в течение года мы предоставляем возможность перспективным молодым художникам работать у нас. Опция для посетителей — они могут видеть временную мастерскую художника, наблюдать, как тот работает. По окончании резиденции мы показываем выставочный проект, который художник подготовил.

У нас было несколько резидентов, сейчас работают двое — Ирина Максимова и Валентин Метик. Они достаточно известные художники в своих направлениях. Это, собственно, тот путь, на который нас нацеливал и Департамент культуры, поскольку они знакомы с резидентскими программами за рубежом. И это хорошая возможность привлекать художников к активному сотрудничеству. Еще одно направление, как я уже говорила в начале нашего разговора, — это Art Kyiv (ранее это был «Арт-Маркет»). Вот такие основные виды нашей деятельности. И это уже не только работа самой галереи, это работа огромного культурного центра, культурного кластера, который действует в пределах и рядом с такими известными историческими местами, как сама Киево-Печерская лавра и Арсенал.

А. К.: И напоследок: о чем вы мечтаете и что хотите пожелать художникам и их ценителям?

Т. М.: Мира. Чтобы они имели возможность работать, не думая о том, наступит ли завтрашний день. Сегодня у нас у всех одна мечта — мир. А себе хочу пожелать, кроме этого, увидеть галерею «Лавра» через 5–10 лет большим музейным комплексом, лучшей украинской институцией современного искусства с лучшими проектами, и чтобы то, о чем мечтаю, было воплощено в жизнь.