НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 5: иностранная помощь не является эффективной

Писатель, журналист, доктор наук, преподаватель в Кембриджском университете, автор бестселлера How Asia works

НЕИЗВЕСТНАЯ АФРИКА. МИФ 5: иностранная помощь не является эффективной

Арт-оформление: huxley.media via Photoshop

Понятие «стереотип» в далеком 1922 году ввел американский социолог Уолтер Липпман. С тех пор человечество не раз убеждалось, как сложно бывает выйти за рамки «картинки в своей голове». Джо Стадвелл — один из немногих, кому удалось преодолеть инерцию мышления и перебросить мост единения между культурами.

Более 20 лет он был редактором China Economic Quarterly. Результатом многолетних наблюдений стал его бестселлер «Азиатская модель управления» («Как работает Азия»). Сегодня Стадвелл решает не менее амбициозную задачу: он помогает нам понять, как работает Африка.

В эксклюзивном интервью для Huxley он развенчивает 9 мифов об Африке, которые бытуют в западном культурном сознании. Давайте вместе с ним отправимся в увлекательное и свободное от стереотипов путешествие по африканскому континенту.

огласно данным Всемирного банка, страны Африки к югу от Сахары официально получили 62,3 миллиарда долларов США в качестве помощи в 2021 году (данные за последующие годы отсутствуют).

В течение предыдущего десятилетия доля помощи составляла от 2,6% до 4,0% валового национального дохода в регионе. В ряде африканских стран, включая Буркина-Фасо, Эфиопию, Демократическую Республику Конго, Малави, Мозамбик и Мадагаскар, этот показатель превышал 30%.

Роль международной помощи в развитии континента подвергалась серьезной критике. Книги «Бремя белого человека» Уильяма Истерли (написана в 2006 году) и Дамбисы Мойо «Мертвая помощь» (2009) нанесли мощный удар по этому сектору. Истерли утверждал, что 2,3 триллиона долларов были потрачены мировой общественностью на поддержку Африки за предыдущие пять десятилетий с незначительными результатами.

Он осуждал централизованное планирование — несмотря на то, что каждая успешная развивающаяся страна Восточной Азии следовала именно такому пути, — и критиковал «экспертов по развитию, наследников миссионеров и колониальных администраторов». Мойо выразилась еще резче: «Помощь была и остается безоговорочной политической, экономической и гуманитарной катастрофой для большинства развивающихся стран».

Однако крупнейшая проблема, связанная с экономической помощью, заключается в политизированности и идеологии ее распределителей. Агентство США по международному развитию (USAID) фактически прекратило инвестиции в сельское хозяйство в 1980-х и 1990-х годах — что способствовало снижению объемов африканского сельскохозяйственного производства — и по-прежнему избегает поддержки индустриального развития из-за опасений, связанных с планированием.

Вместо этого часть USAID была встроена в военные командные структуры, обеспечивая продовольствием регионы, в частности Ирак и Сирию, где действуют американские войска. Это сложно назвать помощью в развитии.

Millennium Challenge Corporation, созданная в 2004 году президентом Джорджем Бушем-младшим и получившая дополнительные средства для предоставления крупных грантов «хорошим» правительствам, требует от получателей прохождения проверок на демократию и экономическую свободу.

В начале своего второго срока в 2025 году президент Дональд Трамп приостановил почти все выплаты USAID, включая финансирование здравоохранения.

Среди всех западных двусторонних агентств помощи, утверждающих, что они поддерживают сельское хозяйство, ни одно не рассматривает земельные реформы, кредиты для фермеров или поддержку фермерских кооперативов из-за политической чувствительности по поводу «левых» инициатив.

В случае фермерских кооперативов это особенно странно, учитывая, что почти во всех развитых государствах сельскохозяйственные входные ресурсы и маркетинг зависят от кооперативов, помогающих снижать затраты и максимизировать доходы.

Богатые страны все меньше хотят сотрудничать с правительствами развивающихся стран. Решение проблемы плохого управления и коррупции в африканских государствах видится в сотрудничестве с неправительственными организациями. Когда в 2015 году были сформулированы Цели тысячелетия в области развития, богатые страны-доноры сделали это практически без участия правительств развивающихся стран.

Несмотря на многочисленные слабые места — многие из которых являются результатом идеологических ошибок стран-доноров, — утверждение, что помощь бесполезна, не выдерживает критики. Даже в самых неблагополучных регионах Африки программы помощи приносят положительные изменения. Эти изменения не всегда быстро трансформируются в экономический рост, но они измеримы.

С 2000 года доля африканских детей, умирающих в течение первого года жизни, снизилась с 8% до 4%. Доля умирающих до пятилетнего возраста уменьшилась с 15% до 7%. Сокращение детской смертности отмечается во всех странах континента. Количество случаев малярии уменьшилось более чем наполовину — благодаря кампаниям по ее искоренению, использованию москитных сеток и другим профилактическим мерам.

Доля женщин, использующих контрацепцию, увеличилась с 22% в 2000 году до 33% в 2019 году, а вероятность дожить до 65 лет у африканской женщины выросла с 46% до 61%. Программы помощи сыграли ключевую роль в этих изменениях, и Африка продемонстрировала один из самых быстрых темпов улучшения здоровья в мире.

С точки зрения экономического развития система помощи обеспечила поддержку всем наиболее успешным развивающимся странам Африки — Маврикию, Ботсване, Эфиопии и Руанде — в значительно больших объемах, чем это предполагал уровень их населения. Правительства этих государств эффективно использовали средства, доноры, в свою очередь, были довольны, видя, как проекты выполняются в срок и в рамках бюджета.

Существуют регрессионные анализы, подчеркивающие, что экономическая помощь в целом не привела Африку к экономическому росту. Однако эти исследования охватывают периоды, включающие холодную войну, когда значительная часть средств направлялась не на развитие, а на поддержку военных и политических союзников. С 2000 года данные показывают наличие связи между помощью и экономическим ростом в Африке, хотя целью государств, предоставляющих ее, является не только развитие экономики.

Эти выводы подтверждают то, что мы знаем о Восточной Азии. Когда Китай начал реформы в 1980-х годах — что привело к самому значительному снижению уровня бедности в истории человечества — технические консультации Всемирного банка были критически важны для формирования политики.

Китай не просил рекомендаций для своих действий, он сам формулировал повестку. Банк сначала был приглашен для предоставления экспертов из Восточной Европы, знакомых с реформированием коммунистических систем. Китай также запрашивал и получал льготные кредиты, став крупнейшим заемщиком Всемирного банка.

Задолго до этого, в период с 1946 по 1978 год, США выделили 6 миллиардов долларов в качестве помощи Южной Корее и 2,4 миллиарда долларов Тайваню. Эти суммы были настолько значительными, что американская помощь составляла 15% ВНД Южной Кореи в 1950-х годах и 6% в Тайване — намного больше, чем получают африканские страны.

В Тайване США финансировали половину всех инвестиций в сельское хозяйство и оплатили создание самой плотной сети аграрных консультантов в мире. В отличие от современной практики, американская помощь в те годы предоставлялась без условий.

Например, США наняли консультантов для поиска новых продуктов, которые могли бы производить тайваньские компании, и разрабатывали налоговые льготы для поддержки экспорта. Конкуренция тайваньских производителей с американскими компаниями не стала преградой для оказания помощи. Это не та политика, которую администрация Дональда Трампа будет применять в Африке.

Критика со стороны Уильяма Истерли и Дамбисы Мойо не является оправданной по трем причинам. Во-первых, она основывалась на мифе о том, что развитие в Восточной Азии произошло без международной помощи и исключительно за счет свободного рынка, без государственного планирования.

В реальности самые успешные экономики региона получали значительную международную помощь и сочетали конкуренцию с детально проработанными национальными планами развития. Во-вторых, вопреки утверждениям этих авторов, помощь также сыграла важную роль в Африке и обеспечила донорам оптимальное соотношение затрат и результатов, по крайней мере после окончания холодной войны.

И, в-третьих, когда помощь не давала желаемых результатов, это чаще было связано с ошибками донора, а не получателя. Хотя в Африке действительно было немало провальных программ помощи, как и в других развивающихся регионах, в целом с момента расширения после Второй мировой войны поддержка развитых государств способствовала повышению уровня здоровья, образования и благосостояния в беднейших странах.