Мартин Гал
Украинский писатель
Liberal Arts
5 мин. на чтение

ВЕЛИКИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ МОРАЛИСТЫ: Жан де Лабрюйер — знаток человеческих характеров

ВЕЛИКИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ МОРАЛИСТЫ: Жан де Лабрюйер — знаток человеческих характеров
Поделиться материалом
Арт-оформление: Olena Burdeina (FA_Photo) via Photoshop

 

Две тысячи триста лет тому назад древнегреческий философ и ученый Теофраст (381–287 до н. э.) написал книгу «Этические характеры», где в художественной форме описал 30 качеств человека (в основном отрицательных!), начиная с лицемерия и лести, и заканчивая злословием и подлостью.

Французский писатель Жан де Лабрюйер (1645–1696) занимался переводом текста этой книги и невольно стал добавлять к ней свои замечания и поправки, а вскоре создал и оригинальный текст, названный им «Характеры, или Нравы нынешнего века».

Лабрюйер написал всего одну книгу, но она снискала всемирную славу. Будучи многократно переизданной при жизни автора, книга «Характеры» (это ее краткое название) продолжает свое триумфальное шествие, и сегодня ее переводят и публикуют, читают и цитируют, а сам Лабрюйер по праву принадлежит к числу великих французских моралистов.

Эмиль Золя писал: «Чтение «Характеров» заставляет размышлять, но еще больше — улыбаться; порой изумляешься тонкости наблюдений автора, глубине некоторых его мыслей; он нравится — потому что у него нет предвзятых мнений, нет системы и он не ищет иного способа преподать нам добродетель, кроме описывания наших слабостей и недостатков».

Не сомневаюсь: пройдет еще две тысячи лет, и читатели будущего будут удивлены, что люди, описанные Лабрюйером, почти ничем не отличаются от них, наоборот, имеют характеры людей прошлого и демонстрируют те же добродетели и пороки.

 

Разве я не могу разумно думать и после них, как другие будут разумно думать и после меня?

 

Жан де Лабрюйер

 

КТО ОН — ЖАН ДЕ ЛАБРЮЙЕР

 

Биографические данные о писателе весьма скудны. Известно, что он родился 16 августа 1645 года близ Парижа в семье чиновника городского муниципалитета. Образование он получил достойное благодаря деньгам родного дяди. О детских и юношеских годах Лабрюйера сведений нет.

Мы знаем лишь, что он учился праву на юридическом факультете Орлеанского университета и закончил его в 1665 году. Некоторое время работал адвокатом, но прекратил юридическую практику, так как получил предложение заняться воспитанием внука Конде — герцога Бурбонского — и право жить при королевском дворе.

Длительные наблюдения за нравами и обычаями знати, утопавшей в роскоши, легли в основу его представлений об особенностях характера вельмож, которые впоследствии были использованы Лабрюйером в литературных целях.

Несмотря на зависимое положение, Лабрюйер умело распоряжался свободным временем: много читал и начал писать. Записывал размышления, составлял краткие литературные портреты и баловался эпиграммами. За десятилетия труда у Лабрюйера скопилось материала на целую книгу, и однажды, при встрече со своим другом, книготорговцем Мишалле, он в шутку предложил тому напечатать ее.

Мишалле рискнул и в 1688 году опубликовал работу Лабрюйера в издании под названием «Характеры Теофраста, перевод с греческого, и Характеры, или Нравы нынешнего века». Книга состояла из очерков Теофраста «Этические характеры» в переводе Лабрюйера и 418 фрагментов, созданных самим писателем. 

Справедливости ради нужно сказать, что перевод Теофраста, сделанный французским писателем, скорее всего, был применен как маркетинговый ход, имеющий целью использовать авторитет античного автора и тем самым способствовать благосклонности читательской аудитории к произведению Лабрюйера.

И расчет оказался верным. Успех книги превзошел все ожидания, она пользовалась такой огромной популярностью у читателей, что принесла издателю сказочную прибыль в 300 тысяч франков! В переводе на деньги нашего времени это была баснословная сумма!

Книга «Характеры» Жана де Лабрюйера вышла в свет позже «Максим» Ларошфуко и «Мыслей» Блеза Паскаля, но не это отличает их друг от друга, а то, кем были авторы в реальной жизни. И если Ларошфуко считал себя политиком, а Паскаль был ученым, то Лабрюйер уже с первых страниц книги уверенно заявляет о себе как о писателе и делает это с полным пониманием своего литературного призвания и творческих задач.

 

«ХАРАКТЕРЫ» (1688)

 

Писатель должен быть таким же мастером своего дела, как, скажем, часовщик. Весь талант сочинителя состоит в умении живописать и находить точные слова

 

Жан де Лабрюйер

 

Ободренный успехом первой публикации «Характеров», Лабрюйер из раза в раз добавлял в книгу новые мысли и свежие наблюдения человеческой натуры. В последнее, восьмое, прижизненное издание «Характеров» включены 1120 фрагментов, которые разбиты на 16 тематических разделов.

Они в какой-то степени напоминают главы «Опытов» Монтеня, ибо также держатся на фундаменте буквы «О»: «О творениях человеческого разума», «О женщинах», «О сердце», «О светском обществе и об искусстве вести беседу», «О столице», «О вельможах», «О суждениях», «О моде», «О человеке» и так далее.

Но если разделы из книги Монтеня — как очерки на определенную тему, основательные и всесторонние, то главы «Характеров» состоят из фрагментов и афоризмов, предельно лаконичных и часто несвязанных друг с другом.

Мысли Лабрюйера говорят только о чем-то одном, они подобны медицинскому диагнозу: краткому и безжалостному. Высказывания звучат в безапелляционном тоне, не допускают диалога и отвергают необходимость доказательств. Приведенных аргументов автору достаточно, а значит, и читателю их должно хватить сполна.

Лабрюйер уже в предисловии к книге предупреждает: «Иные мои размышления действительно коротки, другие более пространны; о разных вещах думаешь по-разному, поэтому и выражаешь их по-разному: сентенцией, рассуждением, метафорой или иным тропом, сопоставлением, простой аналогией, рассказом о каком-либо событии или об одной из его подробностей, описанием, картиной; отсюда и вытекает длина или краткость моих размышлений».

В «Характерах» Лабрюйер выступает не только в роли моралиста, но прежде всего — психолога и социолога. Описывая особенности психических состояний и причины поступков людей, он не только констатирует заболевания, поразившие нравы, но и пытается понять, почему это происходит. Он ищет связь между устройством общества и характерами людей, которые оно формирует.

 

Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Нельзя сказать, что Лабрюйер во всем оригинален, в тексте много заимствований и скрытого плагиата, но автор уже в первой строке первой главы дает себе индульгенцию и готовит безупречное алиби:

«Все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди. Урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений над человеческими нравами снят, и нам остается лишь подбирать колосья, оставленные древними философами и мудрейшими из наших современников».

И пусть «Характеры» Лабрюйера — это опубликованные «записные книжки» или что-то наподобие литературного дневника, но именно такая форма изложения — одна из причин обаяния стиля его письма. Ведь ему первому из авторов классической литературы удалось написать книгу «без композиции».

По точному замечанию известного французского литературоведа Шарля де Сент-Бева (1804–1869), Лабрюйер «обладает искусством (намного превосходящим искусство последовательного изложения) писать книги, в которых, кажется, нет видимой связи, но она тем не менее неожиданно проступает то там, то здесь.

На первый взгляд мысли писателя кажутся беспорядочным собранием фрагментов, которые блуждают друг за другом в затейливом лабиринте, не порывая, однако, связующей их нити. Каждая мысль развивается, освещается, разнообразно соотносится с другими, тайно сопутствующими ей».

Земной путь Жана де Лабрюйера продлился всего 50 лет, но его «Характерам» суждена долгая жизнь, ибо книга запечатлела не только образ эпохи момента написания, но отразила общие черты всего человечества в целом и человека как отдельной личности.

И каждый из нас, если еще не утерял жажды прекрасного, может черпать из колодца мудрости французского писателя ту мысль, которая придется ему по душе именно теперь.

 

Титульный лист 10-го издания книги Ла Брюйера «Характеры, или Нравы нынешнего века». Редактор Мишалье, Париж, 1699 год
Титульный лист 10-го издания книги Лабрюйера «Характеры, или Нравы нынешнего века». Редактор Мишалле, Париж, 1699 год / wikipedia.org

 

МОЙ ЛАБРЮЙЕР

 

Долгую жизнь книгам приносят только совершенство формы и глубокая правдивость в описании человеческой натуры. Лабрюйер, из каждой фразы стремившийся сделать произведение искусства и живописавший с редкой точностью вечную игру людских страстей, не умрет, пока будут жить французы, пока они не перестанут мыслить. Никто из классиков так не современен, как он

 

Андре Моруа

 

«Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все: запутанное они находят запутанным, а ясное — ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что вполне очевидно».

«Есть области, в которых посредственность невыносима: поэзия, музыка, живопись, ораторское искусство. Какая пытка слушать, как оратор напыщенно произносит скучную речь или плохой поэт с пафосом читает посредственные стишки!»

«Одни достойны похвал и прославления за то, что хорошо пишут, другие — за то, что вовсе не пишут».

«Словоохотливость — один из признаков ограниченности».

«Талантом собеседника отличается не тот, кто охотно говорит сам, а тот, с кем охотно говорят другие; если после беседы с вами человек доволен собой и своим остроумием, значит, он вполне доволен и вами». 

«Предвзятость низводит самого великого человека до уровня самого ограниченного простолюдина».

«Тесть не любит зятя, свекор любит невестку; теща любит зятя, свекровь не любит невестку; все в мире уравновешивается».

«Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин».

«Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда».

«Смеяться над умными людьми — такова привилегия глупцов, которые в обществе играют ту же роль, что шуты при дворе, — то есть никакой».

«Жизнь — это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут».

«Может ли даже очень даровитый и наделенный незаурядными достоинствами человек не преисполниться сознанием своего ничтожества при мысли о том, что он умрет, а в мире никто не заметит его исчезновения и другие сразу займут его место?»

«Труднее составить себе имя превосходным сочинением, нежели прославить сочинение посредственное, если имя уже создано».

«Если читатель не одобрит эти «Характеры», я буду удивлен; если одобрит, я все равно буду удивляться».

 

ВЕЛИКИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ МОРАЛИСТЫ: Блез Паскаль — «французский Леонардо» и автор прозрений

 


При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: