МАМЕНЬКИНЫ СЫНКИ

Кадр из фильма «Фабельманы» / imdb.com

В мае, почти незаметно на фоне больших политических событий, угроз и обстрелов, Украина отметила Mother’s Day — ставший уже локальным Международный день матери, традиционно отмечаемый у нас с 2000 года, а в мире — с 1914-го, когда американский президент Вудро Вильсон официально объявил второе воскресенье мая национальным праздником в честь всех американских матерей. Чтя сей негромкий, но важный праздник, сегодня вспоминаем, как большие режиссеры чествуют собственных матерей, рефлексируя о своей с ними связи, делают их прообразами персонажей, а порой даже снимают в своих фильмах. Итак, Альфред Хичкок, Мартин Скорсезе, Стивен Спилберг, Хаяо Миядзаки, Ридли Скотт, Квентин Тарантино и их матери.

ез Элизабет Скотт — британской актрисы — буквально не было бы братьев Скотт: Тони и Ридли. Эта сильная, волевая женщина сыграла ключевую роль в формировании творческого характера и рабочей этики своих сыновей, воспитав их в абсолютной строгости и дисциплине. Ридли Скотт неоднократно отмечал, что именно мама была непререкаемым «боссом» в семье и привила ему лично твердые принципы. Ее сильный и независимый характер вдохновил режиссера на создание знаменитых волевых женских образов — от мужественного лейтенанта Рипли (Сигурни Уивер) из «Чужого» (1979) и самозабвенной Луизы Сойер, сыгранной Сьюзан Сарандон в феминистской драме «Тельма и Луиза» (1991), до, разумеется, Джордан О’Нил (Деми Мур), которая «на слабо» меняет уютное место штабного топографа на муки солдата Джейн. Неслучайно, когда мама отошла в мир иной, Скотт посвятил ей не какую-то сентиментальную мелодраму, но свой самый адреналиновый опус — военно-анатомический «Черный ястреб» (2001).

Не меньше обязан своей маме, а потому боготворит ее, и Квентин Тарантино. Конни Макхью взрастила в своем маленьком Кью любовь к кинематографу, позволив смотреть взрослые фильмы в знаменитом кинотеатре «Тиффани», на бульваре Сансет Лос-Анджелеса. «Я любил все эти великие фильмы, но отдельным удовольствием было смотреть их в кино, среди истерически смеющихся взрослых, опьяненных собственным бесстыдством. И представляете себе, с каким удовольствием я наутро приходил в школу и описывал эти сцены своим одноклассникам, которые даже мечтать не могли о том, чтобы увидеть „Французского связного“ ⓘКультовый фильм Уильяма Фридкина 1971 года, „Крестного отца“, „Дикую банду“, — вспоминает Тарантино. — Поскольку мне дозволялось смотреть то, что другим детям было нельзя, своим одноклассникам я казался страшно продвинутым. А ведь смотрел я в это время самые смелые фильмы величайшей поры в истории Голливуда, так что, черт возьми, они были правы».

Войдя в историю кино как мастер переписывать, перевирать, хоронить и возрождать киножанры — от «криминального, бульварного чтива» и гонконгского боевика с эксплуатейшном, до вестерна и военного жанра, настоящий Тарантино начался не с «Бешеных псов», а с кинотеатра «Тиффани», куда он ходил за ручку с мамой. Это она привила ему ту нежность к кино и всю его веру в собственную мощь, а значит, косвенно помогла сыну перевернуть саму систему координат, доказать, что «Пираньи 3D» несет в себе точно такую же культурную ценность, как и «Космическая одиссея 2001 года». «Однажды, когда я понял, что мне дозволено то, что запрещается другим детям, я спросил маму, почему. Она ответила: „Квентин, я больше волнуюсь, когда ты смотришь новости. Кино тебе не навредит“». «В самую точку, Конни!» — пишет о том периоде жизни Тарантино в своей книге «Киноспекуляции». Благодарный сын, Тарантино снял любимую маму в своем нео-вестерне, авторском гран-гиньоле «Джанго освобожденный» (2012), доверив Конни небольшую роль женщины — члена банды, которая погибает во время взрыва.

Не обошлось без матери и в карьере великого Альфреда Хичкока. Предпочитавший оставлять за собой яркие камео в собственных фильмах, автор «Головокружения» (1958) и «Окна во двор» (1954) вывел на экран собственную мать не буквально, но через образ, отраженным светом. Помните застенчивого Нормана Бейтса из классического триллера «Психо» (1960)? Мама, которую, по фильму, он так безраздельно любит, — это мать самого режиссера, обладавшая при жизни таким же сложным характером, что делало их отношения с сыном глубокими и одновременно очень тяжелыми. Это ей мы — зрители — должны быть благодарны за все фобии Альфреда Хичкока, которыми тот мастерски наполнял свои фильмы.

«Важнейшим эмоциональным стержнем», без которого невозможно представить его авторскую вселенную, называл свою маму Стивен Спилберг. Эксцентричная, воздушная, противоречивая, знающая толк в искусстве Лия Адлер снялась у сына в роли одной из пассажирок в «Близких контактах третьей степени» (1977), ею вдохновлен Питер Пен («Капитан крюк», 1991), сыгранный на экране Робином Уильямсом. А в 2022 году Лию в фильме собственного сына («Фабельманы») сыграла Мишель Уильямс, показав во всей красе, безжалостно и объективно, как того требовал сам Спилберг, который по сей день переживает травму родительского развода, раз за разом отражая это в своих фильмах. В «Фабельманах» он дошел до полного обнажения, без метафор и купюр — мать влюбляется в лучшего друга своего мужа и впоследствии уходит к нему. Маленькому Стивену помогает это понять кинокамера, когда он проявляет снятую на каком-то пикнике семейную хронику. Эти детские страдания и позволили Спилбергу снять не просто фильмы, а настоящие шедевры, в которых миллионы людей по всему миру смогли узнать себя.

Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

Присоединиться к клубу друзей

Образ матери занимает одно из ключевых мест в художественной вселенной Хаяо Миядзаки — культового японского аниматора, писателя и мангаки, обладателя премии «Оскар» со следующей формулировкой заслуг — «за оказание глубокого влияния на мировую анимацию, вдохновляющего целое поколение художников работать в этой области и освещающего ее безграничный потенциал». Проходящий через все его творчество, от фильма к фильму, материнский образ корнями уходит тоже в самое детство режиссера, когда его мать страдала от туберкулеза позвоночника, а потому много времени вынуждена была проводить в больнице… Маленький Миядзаки все свое детство мечтал о том, чего вынужденно был лишен, — материнских объятий: страшные боли не позволяли ей обнять сына. И когда Хаяо подрос и стал режиссером, он нарисовал то, чего ему так не доставало в детстве.

Экранные матери в его мультфильмах обязательно обнимают детей. Как, например, в драме «Мой сосед Тоторо» (1988) — самом личном высказывании автора, в котором мать главных героинь (двух сестер, живущих с отцом в сельском доме) болеет туберкулезом и много времени проводит в больнице, где ее навещают дети с мужем. Позже Миядзаки скажет, что, если бы протагонистами были мальчики, фильм получился бы слишком уж болезненным для него. В «Небесном замке Лапута» (1986) с матери Хаяо списана Дора — предводительница воздушных пиратов. Правда, брат режиссера утверждает, что Дора похожа на их мать не внешне, а характером. А в «Рыбке Поньо на утесе» (2008) мамой Миядзаки вдохновлен персонаж Токи Сан — старой женщины на инвалидной коляске. Детское отчаяние режиссера выведено и в самом знаменитом и титулованном его фильме («Золотой медведь» Берлинского кинофестиваля, «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке) — «Унесенные призраками» (2001). Там главная героиня, девочка по имени Тихиро, обретя в финале своих родителей, мертвой хваткой цепляется за руку мамы, чтобы больше уже никогда ее не потерять.

Самим выбором профессии обязан матери и Мартин Скорсезе. Катрин Скорсезе с малых лет водила сына в кино, поддерживала его во всем, а впоследствии соглашалась играть в его фильмах — от студенческих до классических. Она снялась в эпизодах примерно десяти картин своего сына, начиная с дебютного короткометражного «Дело не только в тебе, Мюррей» (1964), заканчивая «Казино» (1995) и «Славными парнями» (1992), где у нее уже полноценная роль хлопотливой и темпераментной итальянской мамочки героя Джо Пеши. Что здесь, что в документальном эссе «Итало-американец» (1974) Катрин Скорсезе играет саму себя, ничего не приукрашивая, — американку сицилийского происхождения, выросшую в нью-йоркском районе Маленькая Италия, где, кстати, происходит действие всех ранних фильмов ее сына.

Катрин Скорсезе оказалась так убедительна на экране, что ее активно стали приглашать в свои фильмы друзья ее сына — Фрэнсис Форд Коппола (она сыграла в его третьем «Крестном отце», 1990), Брайан Де Пальма (появляется в его «Мошенниках», 1986), Абель Феррара (в «Китаянке», 1987). В ее честь Скорсезе назвал свою производственную компанию — Cappa Production (Каппа — девичья фамилия Катрин); ей, уже посмертно, сын посвятил свой грандиозный эпос «Кундун» (1997).

Светлый образ матери часто отражает на экране саму судьбу и мироощущение художников, этот образ воплощающих. Но роль матери куда важнее символизма. Дело в том, что великие фильмы, как и любовь, создаются не режиссерскими приемами, а сердцем — и этому может научить только мать. 

При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media