Жанна Крючкова
Основатель альманаха Huxleў, фонда «Интеллектуальный капитал»
Liberal Arts
5 мин. на чтение

«Вторжение России обозначило демографическую катастрофу, по последствиям сравнимую с Голодомором 1930-х», — Жанна Крючкова, основательница альманаха Huxley

Разрушенный город Угледар в Донецкой области
Поделиться материалом
Разрушенный город Угледар в Донецкой области. Фото: Павел Кириленко / epe.es

 

Материал опубликован в издании El Periodico / Перевод: Елена Зимняя

 

Недавно моя подруга сидела с парнем, потерявшим конечность на войне, обсуждали, как завязывать шнурки, как умываться, как играть в бильярд одной левой. В какой-то момент он задумался и произнес: «Знаешь, когда идешь на смерть, ты готов умереть, но ты никогда не готов к инвалидности». И заплакал. Этот разговор — лишь небольшая иллюстрация разворачивающейся демографической катастрофы.

Когда меня спрашивают, что во время войны волнует украинцев, я отвечаю: послевоенное будущее. Послевоенное возрождение Украины, которое сейчас активно обсуждается, — это не только инвестиции в восстановление экономики и инфраструктуры.

Придется исправлять глубинную деформацию структур населения, нанесенную высокой смертностью, инвалидизацией, миграцией, депортациями и убийствами. Как преодолеть демографическую катастрофу? Как восстановить физическое и психическое здоровье украинцев? Как вернуть тех, кто уехал? Как обеспечить высокую рождаемость?

Война поставила перед украинцами вопрос физического выживания, но он будет оставаться актуальным и в послевоенное время.

Эксперты ООН говорят, что сейчас темпы сокращения населения в Украине одни из самых быстрых в мире. Лишь в одном Мариуполе погибли 87 тыс. человек. На фронте страна теряет тысячи молодых взрослых мужчин. Жертвы геноцида — это не только убитые и раненые, но и те украинцы, которые не родились и уже никогда не родятся. При рождаемости 0,8 ребенка на одну женщину 2023 год станет самым «бездетным» в новейшей истории страны. По прогнозам Совета ЕС, в результате войны Украина может недосчитаться до 1/3 своих граждан.

Вторжение России обозначило демографическую катастрофу, по последствиям сравнимую с Голодомором 1930-х годов. С начала войны страну покинуло около 8 млн, то есть примерно четверть населения. 60% беженцев — женщины фертильного возраста с детьми. Социологи утверждают, что 70% из них могут не вернуться, хотя 80% ждут возвращения на родину.

Ужасающие масштабы организованного Россией геноцида являются продолжением катастроф, которые вызваны агрессией тоталитарных режимов ХХ века, унесшей десятки миллионов украинских жизней.

Оптимизм связан с тем, что это не первый демографический провал в истории, который предстоит преодолеть Украине. Мы помним, что после двух мировых войн был зафиксирован резкий всплеск рождаемости. Возможно, механизмы коллективного самосохранения срабатывают не до конца понятным нам образом. Парадокс, но на фоне войны и миграции в Украине случился «свадебный бум».

В 2022 году было зарегистрировано на 5% браков больше, чем в 2021-м. Причем в самом начале вторжения: на март и апрель пришлось в 1,5 раза больше свадеб, чем обычно, а лидерами тренда оказались прифронтовые области.

Впрочем, есть еще ряд факторов, которые окажут влияние на темпы возвращения людей к нормальной жизни. Российская агрессия оказала разрушительное воздействие на окружающую среду. Сегодня Украина — это страна с крупнейшей в мире заминированной территорией.

По оценкам правительства, неразорвавшимися снарядами и минами покрыто 174 тыс. кв. км — почти треть территории страны. По прогнозам, окончательная зачистка займет минимум 10 лет и обойдется около $37 млрд. Естественно, здесь украинцы рассчитывают на помощь зарубежных партнеров.

Украина — один из главных поставщиков зерна, и заминированные сельхозземли могут стать общемировой проблемой.

 

Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство

 

Но, пожалуй, самым зримым и самым страшным последствием войны является эпидемия травматизации, которая, учитывая масштаб минирования, может не окончиться после войны. Официальные данные о людях, потерявших конечности, неполны, но, по некоторым оценкам, их не менее 10 тыс. Примерно 70% потеряли ноги, 30% — руки. Среди них и бойцы ВСУ, и гражданские лица: взрослые и дети, пострадавшие от российских обстрелов.

В стране сейчас действует около 40 протезных предприятий. Есть два крупных проекта по изготовлению бионических рук. Десятки стартапов занимаются внедрением мировых технологий протезирования и реабилитации лиц, потерявших конечности. Один из наиболее масштабных проектов в этой области — строительство центра Superhumans, который при финансовой поддержке американского миллиардера-филантропа Говарда Баффета реализует украинский бизнесмен.

За 3 года в Superhumans будет инвестировано $54 млн, после чего он сможет ежегодно возвращать к полноценной жизни не менее 900 человек с тяжелыми травмами конечностей. Даже травмированному взрослому требуется не один протез, а ребенок с ампутацией меняет в течение жизни до 35 протезов.

В конце марта также стартовала мощная коммуникационная кампания You are like, очень важная инициатива Первой леди Украины. Елена Зеленская инициировала программу возвращения психического здоровья украинцам.

Подобные инициативы являются критически важными, потому что закладывают основы для послевоенного экономического восстановления Украины.

 

ВМЕСТО POSTSCRIPTUM

 

У Платона есть такие слова: «Конец войны видели только мертвые».

Парадоксально, но война, принесшая тысячи смертей, доказала, что Украина жива. Представление о ней как об осколке мертвой советской или умирающей Российской империи оказалось неверным. Украинский народ продемонстрировал, что способен быть актором истории, что живы его свободный дух и воля к историческому творчеству.

Но «обновление» экзистенциальных смыслов война принесла не только Украине. Перед цивилизацией Запада, пребывавшего в иллюзии «долгого мира», она поставила ряд вопросов: «кто мы?», «какого будущего хотим?». Даже в мирное время западные общества ищут формулу своей эффективности внутри метафоры войны.

Мы говорим о войне идей, войне с бедностью, войне против рака, культурной войне, экономической войне, политических баталиях… Цивилизация воинственна, но что же тогда отличает ее от варварства? В свободных демократических обществах экспансия носит ценностный, ненасильственный характер — избиратель и потребитель совершают свободный выбор.

Неоимперское варварство предполагает принудительную вербовку «сторонников», грубую силу и тотальный контроль. Помогая Украине, Европа отстаивает право быть собой, предъявлять миру свои актуальные ценности и смыслы методами ненасильственного доминирования.

Поствоенная Украина не должна рассматриваться в изоляции от мирового контекста, а только как совместный проект с Западом, внутри единой с ним геоэкономической стратегии и ценностной рамки. Из оборонительного рубежа Украина способна стать для европейцев окном в мир евразийских экономик и рынков. Утверждение на этом пространстве форм невоенного доминирования будет означать победу открытого кода европейской цивилизации над тоталитарными практиками последних мировых империй.

Однажды Пабло Пикассо признался: «Война вошла в мои картины».

Сегодня в Испании не рвутся снаряды. Однако незримо война, которую переживает Украина, присутствует в сознании каждого испанца, француза, немца… Мир «застыл» в ожидании перемен. Но усталость от войны и страх перед кризисом не помогут снять с паузы европейское будущее. Каким оно будет, зависит исключительно от исхода этой войны.

 

Материал опубликован в издании El Periodico / Перевод: Елена Зимняя

 


При копировании материалов размещайте активную ссылку на www.huxley.media
Вступая в клуб друзей Huxley, Вы поддерживаете философию, науку и искусство
Поделиться материалом

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Получайте свежие статьи

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: